Атлантида для одинокой девчонки. Рассказы
Лена Любимова
Героини рассказов этой книги уже не девчонки. Но ведь в каждой девушке живет девчонка – с хрупкими плечами и надеждой в ясном взгляде – не правда ли?
Атлантида для одинокой девчонки
Рассказы
Лена Любимова
© Лена Любимова, 2016
ISBN 978-5-4474-9783-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие от автора
Сама я никогда не читала предисловий. В лучшем случае – читала по диагонали. Однако сейчас, когда наконец-то собрала воедино все рассказы, которые писала в разное время, подумала, что все-таки не вежливо по отношению к читателю не писать предисловий: открываешь книгу, а там сразу первый рассказ или первая глава. Ни здрасте, ни до свидания. Поэтому решила соблюсти приличия и написать предисловие.
Без всякого кокетства скажу, что, правда, не гонюсь за славой, публикуя этот сборник рассказов. У меня для его публикации есть два оправдания. Первое – я в школе лучше всех писала сочинения, и теперь мои бывшие одноклассники, читая посты, утверждают, что мне давно надо писать. Я в некотором роде оправдываю их ожидания.
Второе оправдание – я люблю все доводить до конца. Разные отрывки этих рассказов кочевали из планшета в ноутбук, пересылались с одной моей электронной почты на другую. Это длилось не год и не два, пока мне не надоело совсем. Надо было их сложить в одно место.
Раз уж я решила проявить вежливость в предисловии, то нельзя обойтись без выражения благодарности – только одному человечку (мне тоже было не понятно всегда, почему авторы пишут в начале «эта книга посвящается..» и далее идет список на половину страницы). Этот один человечек – моя дочка Юлька. Она отбирала у меня телефон, чтобы я не чатилась, а писала. Она требовала от меня рассказать, о чем тот или иной рассказ, чтобы я умела донести главное. Как послушная мама, постаралась выполнить все, что требует моя дочь – если только это не каприз.
«Что толку в книжке, если в ней нет ни картинок, ни разговоров?» – говорила Алиса перед тем, как попасть в Страну Чудес. Увы, в этой книжке нет ни первого, и просто мизер от второго. Рассказы тут «с грустинкой», но может они помогут некоторым одиноким девушкам?
Ваша,
ЛЛ
Окно гостиницы
– Мама, а кто там?
– Где?
– Вон там, в другом окне.
– Там дядя.
– А почему у него в домике нет кухни?
– Это не его домик.
– А чей?
– Государственный.
– А где же он ест или пьет чай?
– В баре или ресторане, или в столовой.
– Тоже государственной?
– Да.
– А почему мы должны в магазине покупать, а ему все государство?
– Он тоже скоро вернется к себе домой и тоже будет покупать все в магазине. Он из другого города, а к нам приехал по работе. Это гостиница.
Так Таня услышала это слово. Оно было каким-то непонятным. Начиналось с приятного – «гость», а заканчивалось резко – «ца» и нету.
Окно Таниной детской выходило во двор гостиницы. С их третьего этажа новой ленинградской пятиэтажки был виден номер, расположенный на третьем этаже соседней гостиницы, тоже недавно построенный.
Теперь, узнав от мамы про систему проживания в гостинице, маленькая Танюша всегда радовалась, когда кто-то поселился за «ее» окном гостиницы. Она любила подсматривать, хотя мама и говорила ей, что это не хорошо.
У нее с тех пор появилась новая игра. Если раньше, играя в куклы, она, делая им «домик» – переворачивала свой детский стульчик так, что сиденьеце образовывало две комнатки, то теперь была только одна – гостиничный номер. Каждая ее кукла теперь приезжала в командировку, и была маленькой «командиршей». Когда Танюша отправлялась в садик, ее кукла также отправлялась по важным делам. Что это за дела – Танюша не знала, но понимала, что они были важными
Казалось, что человек, который селился в этот гостиничный номер, занимался простыми делами: смотрел телевизор, читал книгу или газету. Однако утром – Танюша видела – тот, кто жил в этом номере – красиво одевался и уходил. Во всей этой жизни был определенный смысл – непонятный, но очень важный, раз само государство дает этому человеку домик и даже еду.
Танюше очень хотелось, чтобы они с мамой и папой также точно отправились в какой-нибудь город и ели еду в ресторане. Она бы даже отпустила маму и папу по важным делам – она бы смогла побыть в этом номере – посмотреть мультик по телевизору, сидя в том кресле у окна, потом пойти за стол и там порисовать на листочке, или даже сочинить стихотворение.
Танюшка видела, как однажды дядя в «их» номере ходил и что-то читал на листочке, затем убирал листок в сторону и что-то говорил, ритмично подергивая рукой, затем подходил к столу, брал ручку, что-то писал, перечеркивал, чиркал и снова ходил, что-то выкрикивая. Танюша подумала, что он учит или пишет стих. Она никогда не видела, чтобы папа или мама учили стихи, но они их знали много. Значит, взрослые учат стихотворения и читают их, когда никто не видит. Но когда Танюша увидела, как этот дядя за окном так старательно учит стих, она поняла, что взрослые, наверно, этого стесняются – что они тоже учат стихи.
На следующий день, когда Танюшка пришла из садика, она ринулась посмотреть – не учит ли дядя новое стихотворение. Или он и вправду сочиняет? Она лишь увидела, что дядя что-то долго кричал по телефону, потом покидал вещи в чемодан, надел куртку и ушел, а в номере остались разбросанные листы.
Затем пришла горничная, и по тому, с какой сердитостью она собирала оставленные тем дядей листы, Танюша поняла, что это стихотворение, или что там дядя писал – очень сложное, раз он так переживал, а горничной в гостинице написанное на листах тоже не понравилось.
Через год Танюша пошла в школу. Ей казалось, что теперь она уже очень взрослая. Жизнь за окном гостиницы уже перестала быть такой загадочной, или просто становилась более понятной. Танюшка теперь понимала, что те люди, за окном гостиницы, тоже ходили в школу, учили уроки, и у них, наверное, это очень хорошо получалось, раз их потом отправили в командировку. Вот и она, если будет хорошо делать уроки, вырастет и тоже поедет в командировку и будет жить в гостинице.
Как-то Танин папа поехал в командировку в Москву и сказал, что остановится в гостинице. Неожиданно Танюшке вдруг сильно захотелось, чтобы она смогла познакомиться с той девочкой, которая живет напротив папиной гостиницы в Москве. Она бы ей позвонила вечером, и та бы ей рассказала, что ее папа делает в номере, и ходил ли он сегодня по важным делам.
Как-то в окне гостиницы Танюшка увидела даму. У дамы было два больших чемодана, и она их распаковывала. После обеда, когда Танюшка пришла из школы, окно было занавешено. Так было всегда – до вечера окна гостиницы были занавешены, а когда Танюшке пора было спать, она видела, как в той комнате была расставлена стеклянная посуда, на столике – неслыханно! – горела свечи, а дама была в красивом платье. Танюшка удивлялась, откуда у этой дамы в номере столько красивых платьев и украшений. Мама ей покупала платья три-четыре раза в год – на новый год и на школьные праздники. А у этой дамы за окном, казалось, всегда был праздник.
Танюшка рассказала об этом маме и убеждала ее также купить красивые платья ей и себе и каждый вечер зажигать свечи, как та дама за окном гостиницы. Но мама почему-то сказала, что не стоит завидовать красивой жизни, потому что за ней могут стоять очень некрасивые поступки. Таня подумала, что, наверное, поэтому та дама и закрывает шторы. Это было первый раз, когда Танюшка поняла, что важное может быть не только честным, заслуженным, наполненным смыслом, но еще и постыдным, тем, что нужно прятать, но ведь не лишенным красоты.
Та красивая дама жила в номере долго, почти месяц. Как-то она закрывала шторы и увидела Танюшку в окне. Дама сначала растерялась, но потом улыбнулась девочке и даже подмигнула ей. Ее улыбка была искренней, а дама красивой – в тонком платье. Танюшке не верилось, что она может делать что-то плохое.
Когда Таня училась в старших классах, учеба ей давалась тяжело. Нет, она не скатилась в учебе. Она была, как и раньше, отличницей. Вот только учить всего было много. Она в буквальном смысле этого слова видела только свет в окне. В том самом окне. Окне гостиницы.
Она была уверена, что она вытянет эту лямку учебы, поступит в институт, и все у нее будет хорошо. Что она также будет ездить в командировки, работать и отдыхать в таком вот номере…
В итоге Таня получила серебряную медаль и легко поступила в институт.
В студенческие годы «ее» окно долго не включалось. А если там кто- то селился и появлялся свет, то это были мужчины сомнительного вида. Как правило в черных футболках и с цепями. Они много пили, курили. Они назывались по- новому – фирмачи, новые русские или еще как-то… Про них говорили, что они делают бизнес. На самом деле, Таня видела, что они не делают, они только разрушают. «Ее» номер. Который всегда был чистым, уютным, новеньким… Он был всегда рад любому постояльцу. А это мужичье будто царапали его своими цепями… Зачем вообще мужчины стали носить цепи?
И, напротив, квартира Тани, все больше становилась именно домом. Старинная мебель, доставшаяся от маминой профессорской семьи, хоть и занимала много места, но все же давала ощущение именно дома. Мама еще купила дорогой габардин, и сама сшила плотные шторы. Все словно было закрыто от меняющегося мира благородной стариной.