Аглая

В какой-то момент, когда веник в очередной раз прошёлся по её ягодицам и внутренней стороне бедра, дядя Лёша слегка надавил им чуть сильнее. Не сильно, лишь легкое, влажное касание, которое, однако, пронзило Аглаю до самых костей. Из её груди вырвался хриплый, прерывистый стон.

«Что, Аглая? Жарко? Иль хорошо?» – его голос был низким, полным скрытой усмешки.

«Хорошо, дядя Лёша… очень хорошо», – выдохнула она, не в силах сдержать правду. Её тело дрожало.

Дядя Лёша отложил веник. Его рука легла на её спину, провела вниз по позвоночнику, задерживаясь на пояснице. Затем она скользнула ниже, сжала её упругую плоть. Пальцы были шершавыми, сильными, но удивительно нежными. Он слегка надавил на неё, притягивая её бедро к своему.

Она знала. Она чувствовала. Это был он. Тот, кто видел её на озере. И теперь он был здесь. В бане. С ней. И Аглая не хотела, чтобы он останавливался. Она лишь сильнее выгнула спину, предлагая себя его руке, его телу, его безмолвному желанию. Жар, что охватил её, был куда сильнее банного. И она знала, что этот жар не унять водой.