В те годы Госпланом Республики лимитировалась численность инженерно-технического состава организации. Пришлось мне убедить начальника отдела Госплана по фамилии Левит в необходимости создания у меня резерва специалистов для их подготовки к работе в новых отрядах.
Убедил. И вместе с этим установил очень тесные отношения взаимопонимания и взаимоуважения с этим и другими отделами Госплана.
Я ежегодно принимал 50—60 бойцов из демобилизованных солдат и до 20—30 молодых специалистов из различных вузов страны (Харьковский институт радиоэлектроники, Куйбышевский авиационный институт, Саратовский, Казанский, Томский, Ленинградский, Московский, Кишинёвский университеты, Одесский и Ленинградский гидрометеорологические институты, Одесский и Кишинёвский политехи и т. д.)
Каждому из этих специалистов нужно было предоставить жильё и интересную (захватывающую) по специальности работу.
Все специалисты для строящегося полигона жили и работали на действующих базах отрядов под заботой самых опытных к тому времени специалистов.
К открытию нового полигона на него переводился уже слаженный и хорошо подготовленный коллектив. В ряде случаев строительство полигонов отставало от сроков начала оперативной деятельности нового отряда.
Для таких случаев я создал временное оборудование в составе передвижных радиолокатора (АРС-3М), узла связи, командного пункта, кухни и столовой, складских помещений, 12 – 15 ракетных пунктов, расположенных на площади 100 тыс. га тоже с соответствующим передвижным оборудованием (передвижными дизель-электростанциями, жилыми и служебными помещениями, ракетохранилищами, ракетными установками).
Условия проживания и работы специалистов были достойными. Между тем в этих условиях продолжал формироваться коллектив, состоящий в основном из молодых специалистов различных советских вузов.
Вот в таких условиях новый отряд работал первый экспериментальный год.
Параллельно на этой же площадке строилась его капитальная база, а в районном центре – многоквартирный жилой дом. После завершения строительства капитальной базы освобождаемые передвижные объекты полевой базы перевозились в новый район для организации нового отряда в новом районе и т. д.
Что такое основная творческая деятельность, я попытаюсь объяснить в последующих рассказах этой книги.
Почему я в книге уделил строительству баз отрядов особое место? А вот почему. Технология воздействия на различные атмосферные процессы предполагает применение очень сложной, дорогостоящей техники и её надёжной работы.
Я был уверен в надёжности разработанных к тому времени теоретических моделей активных воздействий на ряд опасных метеорологических явлений. А если это так, то следует создавать условия работы на многие годы.
Каждому строению следует создавать надёжный фундамент. Этому служила моя строительная программа. Однако, при этом, моей главной заботой была разработка технологий и технических средств воздействия.
Коротко скажу, что мы впервые в мире создавали ракетную технологию воздействия на облачные процессы с целью защиты сельскохозяйственных культур от градобитий и увеличению осадков, выполняли экспериментальные работы по регулированию осадков в разные периоды года с помощью ракетных и самолётных средств, рассеиванию переохлаждённых туманов в аэропортах с использованием пропан-бутановых и жидкостно-азотных установок, предотвращению заморозков, регулированию грозовой активности и т. д.
Все эти работы финансировались из реcпубликанского бюджета. Соответственно, мы несли ответственность за их результаты. Небольшую часть денег для оплаты оборудования (радиолокаторов, пусковых установок) мы получали из ГОСКОМГИДРОМЕТА СССР.
Я обязан подчеркнуть, что весь спектр этих тем был предметом наших исследований, внедрения в производство и ответственности за их результаты.
Наука
Не было в те (1965 и последующие несколько лет) завершённой модели развития градоопасных облаков и, соответственно, достаточно обоснованной технологии воздействия на них с целью предотвращения роста града.
Не было понятно влияние наших воздействий по предотвращению образования и роста града в облаках на режим осадков, т. е. увеличиваются они или, наоборот, уменьшаются.
Не было!!! А что было? Были лишь теоретические концепции. Были научные споры разных школ. Эти споры были важны, потому что на основе их нужно было развивать создание различных дорогостоящих средств воздействия (радиолокаторы, ракеты, снаряды, ракетные установки или артиллерийские (зенитные) орудия, реагенты, технологии их применения и т. д.
В этом списке я отвёл скромное место реагентам. На самом деле именно они должны были играть главную роль в этом лабиринте задач.
Проверенные в теоретических и лабораторных исследованиях свойства веществ, названных реагентами, нужно было реализовать их в некоторой части облачной среды для влияния на микромасштабные процессы осадкообразования.
Другими словами, очень малыми энергиями следовало повлиять на процессы большого масштаба. Таким образом, в данной технологии все эти технические средства были нужны лишь для того, чтобы внести в заданную область облака достаточное количество йодистого серебра в виде ядер кристаллизации, чтобы изменить естественный процесс осадкообразования.
Дискуссия учёных велась вокруг нескольких проблем, в том числе состава реагентов, определения места введения реагента, его количества, периодичности доставки и определения самого этого места в облаке.
В этом научном (а иногда и ненаучном) споре в тот период выделялись в основном две школы: Московско-Молдавско-Грузинская (И. И. Гайворонский, Ю. А. Серёгин, Л. А. Диневич, А. И. Карцивадзе, Б. Н. Лесков, А. Д. Соловьёв, Н. О. Плаудэ, В. В. Костарев, А. Б. Шупяцкий, С. М. Шметер, И. П. Мазин и т. д.) и Северо-Кавказская (Г. Сулаквелидзе, Н. Ш. Бибилашвили, М. Т. Абшаев, Л. Федченко, М. Тлисов, Черняк, Н. Штульман, Б. Камалов и т. д.).
Некоторыми нюансами выделялись в тот период школы Среднеазиатского региона, Армении, Службы министерства сельского хозяйства Грузии. Надо отдать должное Госкомгидромету СССР (руководители Е. К. Фёдоров, Ю. А. Израэль, Ю. С. Седунов, В. М. Захаров, Ю. А. Серёгин, И. И. Бурцев), который в тот период поддерживал развитие всех творческих концепций.
Эти концепции опирались на разные сформировавшиеся к тому времени взгляды разных научных школ на физические процессы в облаках.
Становление
Весь мой коллектив был молодёжный, после институтов, университетов, техникумов, а бойцы после демобилизации из армии.
Понятно читателю, что в каждом таком коллективе возникали любовь и ссоры, создание семей и разводы. Безусловно разборки всех этих процессов нередко замыкались на мне. И всё это на базе основной чрезвычайно напряжённой работы. А ведь я и сам был молодой. Ну как помирить влюблённых в случаях измены?
Да, да, читатель, не удивляйся. Я был обязан и этими вопросами заниматься. Ну вот один пример. Флорештский отряд. Там работает прекрасный командир, бывший лётчик первого класса В. Ильяшенко. Весь коллектив базы отряда молодёжный, в том числе только что приехала молодая пара из Харькова. Он очень хороший инженер по радиолокации, она инженер-метеоролог.
В группе воздействия 6 молодых инженеров, из которых три девушки красавицы из Одесского гидрометинститута. Такие же молодые инженеры в группе ракетной техники, связи и т. д.
Вдруг я начал одно за другим получать письма от жён инженеров по радиолокации и ракетной технике. Одно за другим. В них подавался сигнал SOS. Мне сообщалось, что в отряде командир ведёт аморальный образ жизни.
Эти жёны требовали уволить немедленно командира. Письма подписали и мужья этих женщин. По сути сигналы означали бунт на корабле. Шла середина сезона. Мне нужно было обеспечить работоспособность отряда.
Пришлось мне отложить все дела и выехать во Флорештский отряд. До отряда на машине примерно три часа. Приехал в отряд я примерно в 17 часов, а уехал не ранее 14 часов следующего дня. Почти полночи я беседовал со всеми специалистами в присутствии командира. Что произошло?
Командир, будучи женатым, влюбился в девочку, молодого специалиста, приехавшую из Одессы. Любовь оказалась взаимной. Имел ли я право вмешиваться и разрушать эту любовь?!!. Я понимал, что не имею. Как быть? Лишаться такого хорошего командира я не имел права. Погасить «бунт на корабле» я был обязан. Бунт я погасил. Любовь сохранил.
После завершения сезона я перевёл командира этого отряда на такую же должность во вновь построенный к тому времени отряд в Единецком районе.
Во Флорештском отряде я назначил нового прекрасного командира. И уж для того, чтобы завершить эту тему, приведу только ещё один пример.
Чадыр-Лунский отряд на юге Молдавии (теперь Молдовы). Расположил я его на территории Чадыр-Лунгского аэропорта в передвижных вагончиках и обеспечил передвижным оборудованием. Аэропорт дал мне возможность временно подключиться к его электроподстанции. Параллельно вблизи завершалось строительство его новой базы.
Коллектив отряда прошёл год стажировки на одной из моих баз и теперь учился жить и работать самостоятельно. Командиром отряда я назначил выпускника Одесского гидрометинститута, отслужившего ещё до поступления в институт три года в армии, по фамилии Андрусенко.
Он понравился мне при годовой стажировке в Чимишлийском отряде. Всегда организованный, активный и хорошо профессионально подготовленный. Он был женат на выпускнице этого же института и оба считались молодыми специалистами. В Чадыр-Лунге в ожидании квартиры в городе они жили в одном из вагончиков этой временной базы отряда. Рядом располагались такие же вагончики, в которых жили такие же молодые специалисты девочки и ребята.
Я был спокоен за этот отряд, полагаясь на его командира и на отряд молодых специалистов. И вдруг в середине сезона я стал одно за другим получать письма от жены командира.
В них говорилось об моральном поведении девочек, молодых специалистах и безобразном отношении к этой ситуации со стороны командира, её мужа.
Я послал туда разобраться своего замполита. К сожалению, он не привёз мне никаких предложений. Его заверили, что они сами разберутся с проблемой и тревожиться за работу отряда не следует.
Вновь пошла вереница писем. Мне приходилось выезжать в Чадыр-Лунгу на планёрки строительства базы отряда. При одной такой поездке (4 часа от Кишинёва) я задержался на этой временной базе отряда и опять полночи проговорил с коллективом.
Чем была недовольна жена командира. А тем она была не довольна, что к молодым девушкам (моим молодым специалистам) ходят молодые ребята, бойцы отряда. Ну скажи мне читатель. Должен был я заниматься такими вопросами!!! Конечно, нет.
Молодые девушки безвыездно, более полугода живут в поле вдали от цивилизации, занимаются очень напряжённой и ответственной работой имеют право в свободное время встречаться с молодыми ребятами!!! Не имею право я им это запрещать. НО!!!. На кону стояло благополучие работы отряда. Я успокоил ситуацию, но всего лишь на несколько месяцев до конца сезона. Чтобы не утруждать чтением неинтересного текста о продолжающихся жалобах, скажу лишь следующее. После завершения сезона ко мне в Кишинёв приехала эта пишущая жалобы молодая дама. Поведала она мне следующее. Её молодой муж, командир отряда, не удовлетворяет её, как женщину. В итоге она завела себе любовника среди бойцов отряда. И вдруг этот любовник стал ей изменять, променяв её на одну из девочек отряда. Письма, которые она мне писала, были её защитой. Она хотела таким образом вернуть своего любовника.
Требования к мужу, как к командиру, запретить посещение девушек бойцами не выполнялось. Вот и решила она действовать через меня.
В итоге, командир, о котором я очень жалею, покинул службу и мне с большим трудом пришлось подбирать на эту должность нового командира. А защитница морали в коллективе всё – таки вернула своего любовника и осталась работать в отряде.