<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 11 >>

Леонид Михайлович Млечин
Вожди комсомола. 100 лет ВЛКСМ в биографиях лидеров


В Гражданскую войну комиссар полка. После войны – член бюро Петроградского комитета РКСМ. В октябре 1920 года его перевели в аппарат ЦК РКСМ в Москве, затем вернули на берега Невы секретарем Петроградского комитета, а в октябре 1921 года избрали секретарем ЦК – отвечать за политическое воспитание молодежи.

Вторым секретарем у Смородинова был Василий Васю-тин, который до этого руководил комсомолом Украины. Его жизнь сложилась удачно: после комсомола учился на экономическом факультете Института красной профессуры, работал в Госплане, Институте географии Академии наук, преподавал в Высшей партийной школе…

V съезд РКСМ в октябре 1922 года закрепил в уставе положение о том, что секретари губернских и уездных комитетов комсомола должны иметь партийный стаж. И ответработникам разрешили оставаться на руководящей работе, когда они выходили из комсомольского возраста. Секретарей стали назначать, а не избирать.

Такова была кадровая линия Сталина, нового генерального секретаря ЦК партии.

Ленин привычно исходил из того, что секретариат ЦК – технический орган. Собственных решений секретариат не принимал. На роль руководителя партии в свое время претендовал только Яков Свердлов. О нем глава профсоюзов Михаил Томский на X партконференции в сентябре 1920 года почтительно заметил:

– Он смело мог сказать, что ЦК – это я.

О влиянии Свердлова говорит такой эпизод. Руководитель саратовских коммунистов Владимир Антонов, войдя в кремлевский кабинет Свердлова, снял шапку, бросил ее на пол и произнес:

– Саратовский мурза челом бьет великому князю Московскому!

Но Яков Михайлович скоропостижно скончался в марте 1919 года. В секретари ЦК выбирали надежных и пунктуальных исполнителей. Владимир Ильич предполагал и в лице Сталина иметь помощника без личных амбиций. Он сильно ошибся на его счет.

Сталин с самого начала оценил значение секретариата и оргбюро ЦК, которые ведали кадрами, а «кадры решают все». Судьба и карьера любого чиновника в стране все больше зависела от аппарата ЦК. Избрание местных партийных секретарей превращалось в проформу. Послушно голосовали за присылаемых Москвой назначенцев. Сталин завоевал сердца провинциальных партийных чиновников своей программой – поставить партию над государством, всю власть в стране передать партийному аппарату.

Против выступил нарком по военным и морским делам Лев Троцкий: исчезает демократия, дискуссии становятся невозможными, всеми командуют не избранные, а назначенные сверху секретари. Троцкий обратился к членам политбюро: «Секретарскому бюрократизму должен быть положен предел… Демократия должна вступить в свои права, без нее грозит окостенение и вырождение».

На Троцкого накинулись за его фразу о том, что «молодежь – вернейший барометр партии – резче всего реагирует на партийный бюрократизм». Аппарат был занят не поиском решений, которые позволили бы двинуть страну вперед, а сосредоточился на уничтожении Троцкого. Мешала его популярность, особенно среди молодежи. Из Гражданской войны Лев Троцкий вышел в ореоле победителя. Он создал Красную армию, он разгромил контрреволюцию и обеспечил безопасность страны.

Почетный комсомолец

«Все комсомольские поэты первого поколения, – вспоминал писатель Семен Липкин, – как и весь тогдашний комсомол, были обворожены Троцким. В те годы Троцкий завораживал молодежь, строившую новую, как ей казалось, жизнь. Поэт Александр Безыменский гордо заявлял:

Я грудь распахну по-матросски…
И крикну: «Да здравствует Троцкий!»

Конечно, Троцкий с его громовым красноречием, с его романтической, в духе Французской революции, страстностью, с его ролью героя-главнокомандующего Красной армией, победителя белых, был образцом для тогдашних молодых людей, в свои незрелые годы ставших во главе фронтов, Чека и прочих ответственных учреждений».

Даже школьные тетрадки выпускались с портретом Троцкого и цитатой, взятой из одной из его речей: «Грызите молодыми зубами гранит науки».

На V съезде в октябре 1922 года комсомол принял шефство над Красным флотом. Когда объявили «Слово предоставляется народному комиссару по морским делам товарищу Троцкому», в зале, как указано в стенограмме, начались «бурные, долго не смолкаемые аплодисменты». На пленуме ЦК РКСМ по случаю пятилетия комсомола под крики «ура» Троцкому присвоили звание почетного комсомольца.

В 1923 году многие партийные организации голосовали в поддержку идей Троцкого, считая их вполне разумными. На стороне Троцкого оказалась учащаяся молодежь, студенты, преподаватели, ученые, то есть образованная и интеллигентная часть партии. Она жаждала полнокровной духовной и политической жизни.

Много позже один из руководителей партии Анастас Иванович Микоян втолковывал молодым членам ЦК, плохо осведомленным о реальной истории партии:

– В двадцать третьем году Троцкий выдвинул лозунг внутрипартийной демократии и обратился с ним к молодежи. Он собрал много голосов студенческой молодежи, и была опасность, что он может взять в свои руки руководство партией. Не надо забывать, что Троцкий был тогда членом политбюро, ратовал за внутрипартийную демократию. Надо знать психологию того времени и подходить к фактам исторически…

Настроения молодежи беспокоили Сталина. На пленуме ЦК в январе 1924 года генсек возмущался:

– Молодые члены партии, они ищут правды, они говорят на собраниях: «А мы знаем, как у вас на политбюро, в ЦК и ЦКК вопросы разрешаются, вы распяли на кресте товарища Троцкого». Это не так, дорогие товарищи.

Генсеку вторил первый секретарь Северокавказского крайкома Анастас Микоян:

– Учащаяся молодежь пошла за оппозицией, пошла потому, что оппозиция пошла в массу со всеми запрещенными документами… Проявились попытки привить в нашей партии принципы формальной демократии, формального равенства и прочее… Применение демократии даже с ограничениями чревато величайшими опасностями.

Секретарь Нижегородского губкома Николай Александрович Угланов, приехав в Москву, побывал в Коммунистическом университете имени Я. М. Свердлова. Рассказал на пленуме ЦК, что его неприятно поразила студенческая свобода:

– Студенты старшего курса приглашают лектора по экономическим вопросам, никого не уведомляя. Демократия демократией, а организационные формы организационными формами. Тут нужно бить по зубам. Нам нужно конкретным образом изменить отношение и к комсомольцам. Нам нужно перестать таскать их на рабочие собрания. Это безобразие. Не лезь, куда тебя не приглашают.

Сталин отметил готовность Угланова дать в зубы, сделал его секретарем ЦК и руководителем московской партийной организации. Потом, впрочем, расстрелял.

Сталин быстро овладел основными механизмами управления. Но, даже став генеральным секретарем, он не был первым человеком в партии. При Ленине в чиновничьей иерархии занимал третье место – после Ленина и Троцкого. Об этом свидетельствует рассылка партийных и правительственных документов. Скажем, на секретных материалах Главлита (цензура) значилось: «Настоящий бюллетень разослан следующим товарищам: 1. Тов. Ленину. 2. Тов. Троцкому. 3. Тов. Сталину. 4. Тов. Каменеву…»

В двадцатые годы члены политбюро чувствовали себя уверенно, действовали самостоятельно, спорили со Сталиным, иногда не принимали его предложения. Для них Иосиф Виссарионович – не вождь, а первый среди равных. Ему приходилось считаться с их мнением, договариваться с ними. А вот новый правящий класс безоговорочно поддерживал линию Сталина, который устроил аппарату комфортную жизнь. Молодые чиновники наслаждались благами, которые прилагались к власти.

Информотдел ЦК докладывал высшему руководству:

«Руководящая группа работников (не только узкий круг верхушки) систематически занимались пьянством, кутежами, картежной игрой, растратой государственных денег, вербовкой в специальных целях сотрудниц учреждений (Иркутск, Славгород, Херсон, Вельск)… Для всех этих организаций является характерной атмосфера замалчивания, безнаказанности и круговой поруки со стороны ответработников».

Один из большевиков вспоминал, как Иваново-Вознесенский губком партии направил его на неделю в Родники – крупный центр текстильной промышленности: «Водка и самогон даже в рабочее время, вечерами игра в карты и кутежи. Молодая заведующая женским отделом райкома партии пригласила меня на собрание работниц-текстильщиц. С энтузиазмом говорила, что советская власть дала женщине полную свободу. Но для нее самой «свобода» обернулась печальной стороной – она заболела венерической болезнью. После собрания она с непривычной для меня откровенностью возмущалась: «Какая же райкомовская сволочь наградила меня?»

Разгром интеллигенции

В качестве создателя армии Лев Давидович был на месте – тут-то и пригодились его бешеная энергия, природные способности к организаторской деятельности, интеллект, мужество, решительность и жестокость. Всю войну Троцкий железной рукой держал армию. Когда война кончилась, он остался без дела.

Создается такое ощущение, что Троцкому стало скучно. Напряжение борьбы спало, и его охватила какая-то апатия. Обычная повседневная работа или аппаратное интриганство – это было не для него. Лев Давидович не знал, чем заняться. Высказывался на все ключевые темы, причем резко и публично, страшно раздражая других руководителей страны, предпочитавших все решать в узком кругу.

Положение Троцкого в партии зависело от Ленина. Когда Ленин умер, его звезда закатилась, потому что он ничего не сделал ради удержания власти.

Бывший член политбюро и друг Ленина Григорий Зиновьев предупреждал Троцкого:

– Вы думаете, что Сталин не обсуждал вопроса о вашем физическом устранении? Обдумывал и обсуждал. Его останавливала одна и та же мысль: молодежь возложит ответственность лично на него и ответит террористическими актами. Он считал поэтому необходимым рассеять кадры оппозиционной молодежи.

Хуже всего пришлось академическим институтам и высшим учебным заведениям, откуда выкинули лучших студентов и наиболее квалифицированных преподавателей. Чистка самым бедственным образом отразится на состоянии отечественной науки.

Карьерная и амбициозная молодежь поддержала Сталина, который дал им то, в чем отказывал Ленин. Сталин возмущенно говорил, что «старики» мешают новым кадрам продвигаться, и ловко натравил молодых секретарей на своих политических соперников, на оппозицию, которая была представлена старыми партийцами еще с подпольным стажем. Это был один из главных его лозунгов – обновление руководства за счет молодняка. Высшие должности отдавал людям, которые своим восхождением были обязаны не собственным заслугам, а воле Сталина. Они его за это боготворили. Молодые секретари помогли Сталину в борьбе против его оппонентов.

В апреле 1924 года пленум ЦК РКСМ удовлетворенно констатировал: «Дискуссия выявила полное понимание большинством членов союза молодежи его роли как резерва и помощника партии, готовность широких масс комсомольцев приложить все силы для выполнения задач, поставленных коммунистической партией».

– У молодняка уже нет такого ореола вокруг Троцкого, как раньше, – радовались комсомольские секретари. – Мы сказали молодежи, кто такой Троцкий. Мы сказали, в чем состоит троцкизм.

10 мая 1924 года нарком просвещения Анатолий Луначарский жаловался наркому внешней торговли Леониду Красину: «Я считаю чрезвычайно важным достичь благоприятного процентного соотношения пролетариев и не-пролетариев в нашей партии, но я никак не думал, что это будет достигаться одновременным разгромом интеллигентской части партии… Атмосфера, создавшаяся за последнее время в партии, чрезвычайно тягостная… Люди начинают бояться друг друга, боятся высказать какую-нибудь новую свежую мысль, судорожно цепляются за ортодоксию, судорожно стараются заявить о своей политической неблагонадежности, а часто подтвердить ее бешеными нападениями на соседей… Я не знаю, Леонид Борисович, что мы можем предпринять».

Красин вскоре уйдет из жизни, Луначарского отстранят от большой политики. От интеллигентной части общества мало что останется после борьбы против оппозиции…

От ЦК комсомола Сталин ожидал более активной поддержки – это прозвучало в его речи на совещании по вопросам работы среди молодежи 3 апреля 1924 года:

– Я прежде всего должен сказать кое-что о той позиции, которую ЦК молодежи занял в вопросе о партийной дискуссии. Ошибкой было то, что ЦК РКСМ продолжал упорно молчать после того, как места уже высказались. Но было бы неправильно объяснять молчание ЦК союза нейтральностью. Просто переосторожничали.

Руководителя ЦК РКСМ сменили. Петра Смородинова отправили учиться на курсы при Коммунистической академии. После четырехлетних курсов взяли в партаппарат. Поднимаясь по карьерной лестнице, он стал вторым секретарем Ленинградского обкома. А в разгар массовых репрессий получил высокий пост партийного хозяина Сталинграда. Но и года не прошло, как его самого в июне 1938 года арестовали, а в феврале 1939 года расстреляли.

Без билета мы нули, а с билетом люди

<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 11 >>