Пускай резвятся, дело молодое!..
Спускается по лестнице к Аполлонию.
Н е р в а
Люблю, люблю я нашу молодежь!
Все говорят, вот, мол, они распутны,
Болтать умеют, дела же не знают.
А ведь и нас ругали старики.
И мой отец без слов брался за палку
Как вспомню, веришь, ребра так и ноют…
(Что-то вспомнив, оборачивается к рабам.)
Пятьсот плетей тому, кто отлучится
Или заснет здесь, стоя на посту.
Паршивыми своими головами
За жизнь его ответите мне, черти!
(поворачивается к Аполлонию, продолжает)
О чем я бишь?.. Ах да, о воспитанье,
Но впрок пошла отцовская наука.
Я вырос, воевал, всю жизнь в Сенате.
Народ не понаслышке Нерву знает.
Три раза я декреты отменял,
Которые вводить пытался цезарь,
Двух человек невинных спас от казни,
В суде их защитил, и сам Германник
Скрипя зубами все же согласился
Их оправдать. Я с гордостью законной
И прозвище свое несу по жизни.
Меня все называют «Честный» Нерва,
А п о л л о н и й
Да… нынче честность редкое явленье…
Н е р в а
А между тем, за восемьдесят лет,
Пока живу на свете я, не слышал
Никто и слова ложного от Нервы,
Хоть приходилось иногда молчать…
А п о л л о н и й
Порой молчанье может быть страшнее,
Чем горы лжи.
Н е р в а
Я не своекорыстен.
К чужому не стремлюсь, хоть на меня
Все смотрят, как на белую ворону.
Да… Странное сложилось положенье
В стране у нас, что славилоась от века
Моралью строгой, принципами права
Которые спервые во всем мире
Мы выбила на бронзовых Таблицах.
Какие люди отдали за это
Свои святые, праведные жизни…
О, Брут и Попликола! Братья Гракхи!
Катон суровый! Пылкий Цицерон!