Ставка на ее тело

Глава 1Сильвер

Воздух в VIP-комнате клуба «Оникс» такой густой от сигарного дыма, дорогого парфюма и чужого пота, что им можно захлебнуться. Басы из главного зала глухо вибрируют под подошвами моих туфель на невыносимо высоких шпильках, отдаваясь прямо в позвоночник, но я не смею пошевелиться. Мое дыхание застряло где-то между ребрами, когда пять минут назад Маркус, мой жених, смахнул последние фишки в центр стола, пьяно оскалился и ткнул в меня дрожащим пальцем.

«Я ставлю ее. Эксклюзивные права. На одну ночь. Это покрывает долг?»

Его слова до сих пор звенят в моих ушах, смешиваясь со звоном кубиков льда в его стакане. Это десятая порция чистого, обжигающего виски за вечер. Я считала каждую, потому что с каждым выпитым бокалом Маркус превращался из простого мерзавца в неуправляемое животное.

Сейчас его тяжелая, влажная ладонь покоится на моем голом бедре — юбка моего черного платья задралась слишком высоко, но ему плевать. Его пальцы болезненно, до синяков впиваются в мою кожу, выдавая его животный страх. Он воняет кислым алкоголем, отчаянием и дешевой бравадой. В обычной жизни Маркус вспыльчив, его легко вывести из себя одним неверным взглядом, он привык решать проблемы кулаками и криком, но здесь, за этим столом, его агрессия — просто пыль.

Потому что напротив нас сидят те, кто вытирает ноги о таких, как он.

Два ирландца. Братья. Верхушка криминального синдиката Бостона, с которыми Маркус, по своей беспросветной тупости, решил заключить сделку, а потом — отпраздновать ее покером.

Тот, что сидит слева — Деклан. У него светлые волосы, татуировка скорпиона, выползающая из-за воротника черной рубашки на шею, и безумная, пугающая ухмылка. Он вертит в руках золотую зажигалку Zippo, щелкая крышкой в такт своему внутреннему, хаотичному ритму. От него исходит аура первобытного насилия.

Но мой взгляд намертво прикован к тому, кто сидит по центру. Киллиан.

Он не произнес ни слова за последние полчаса, но именно он заполняет собой все пространство этой чертовой комнаты. На нем костюм-тройка темно-синего цвета, сшитый на заказ, который сидит на его широких плечах как вторая кожа. Его темные волосы небрежно откинуты назад, а глаза… Боже, его глаза — это два куска колотого арктического льда. Холодные, мертвые, пронзающие насквозь.

Он не смотрит на свои карты. Он смотрит на меня.

Его взгляд — это медленное, жестокое раздевание. Он скользит по моей открытой ключице, задерживается на учащенно бьющейся жилке на шее, спускается к груди, вздымающейся от сбитого дыхания, и останавливается на руке Маркуса, сжимающей мое бедро. В глазах Киллиана мелькает что-то настолько темное и порочное, что у меня внизу живота сворачивается тугой, горячий узел, не имеющий ничего общего со страхом.

— Маркус, — мой голос звучит как жалкий шепот, но я наклоняюсь к его уху. — Пожалуйста. Давай уйдем. Останови игру.

Пальцы Маркуса на моем бедре сжимаются с такой силой, что я тихо шиплю от боли. Он резко поворачивает ко мне искаженное гневом, потное лицо.

— Заткни свой блядский рот, Сильвер, — цедит он сквозь зубы, обдавая меня спиртовым перегаром. — Я знаю, что делаю. У меня на руках гребаный стрит. Я отыграю всё. И тебя, и товар. Сиди и не скули.

Я сглатываю слезы унижения, чувствуя себя грязной вещью, выставленной на витрину.

— Грубо, — вдруг раздается низкий, рокочущий голос с бархатным ирландским акцентом.

Звук этого голоса бьет по моим нервам, как разряд тока. Киллиан медленно откидывается на спинку кожаного кресла. Он берет свой бокал с виски двумя пальцами, на костяшках которых чернеют буквы, складывающиеся в слово RUIN (Разрушение).

— Ты не умеешь обращаться с антиквариатом, Маркус, — Киллиан делает глоток, не отрывая от меня своего хищного взгляда. — Когда ставишь на кон нечто столь... изысканное, не стоит лапать это грязными руками.

Маркус багровеет, его челюсть дергается, но он не смеет огрызнуться в ответ. Он лишь нервно сбрасывает карты на стол, открывая их.

— Стрит, — хрипит мой жених, и в его голосе слышится жалкая надежда. — От четверки до восьмерки. Я выиграл. Сделка в силе. И она идет со мной.

Деклан, сидящий рядом с Киллианом, перестает щелкать зажигалкой. Он издает короткий, лающий смешок и качает головой, с жалостью глядя на моего жениха.

Воздух в комнате становится тяжелым, как свинец.

Киллиан медленно, словно у него впереди целая вечность, ставит бокал на стол. Его губы изгибаются в дьявольской, медленной полуулыбке, от которой у меня перехватывает дыхание. Он тянется к своим картам, лежащим рубашкой вверх.

— Ты проиграл все, как только сел за этот стол, Маркус, — тихо произносит Киллиан, и его взгляд впивается в мои губы. — Но, пожалуй, твой последний проигрыш станет моим любимым приобретением.

Он переворачивает карты.

Три туза. Два короля.

Фулл-хаус.

На секунду в VIP-комнате повисает такая абсолютная, звенящая тишина, что я слышу, как с легким шипением тлеет сигара Деклана. А затем эту тишину разрывает сдавленный, булькающий звук — Маркус задыхается, словно ему на шею накинули удавку. Вся краска разом сходит с его лица, оставляя лишь землисто-серый оттенок паники.

— Нет, — хрипит он, отшатываясь от стола. — Нет, это херня. Ты мухлевал. Ты, блядь, подтасовал колоду!

В комнате повисает мертвая тишина, нарушаемая лишь глухими басами из клуба. Деклан перестает щелкать зажигалкой. Его темная бровь медленно ползет вверх, а на губах расцветает улыбка психопата, предвкушающего бойню. Он даже не встает, но его поза кричит о том, что через секунду он перережет Маркусу глотку.

— Следи за языком, кусок дерьма, — ласково, почти нежно мурлычет он. — Ты сам поставил на кон свою девку. И теперь она на всю ночь наша.

Маркус в панике делает шаг назад, его глаза лихорадочно бегают по комнате, пока не останавливаются на мне. В них нет ни раскаяния, ни вины — только первобытный страх за собственную шкуру. Он делает выпад в мою сторону, пытаясь схватить меня за запястье.

— Вы ее не получите! — визжит он, брызгая слюной. — Она моя! Вы, блядские ублюдки, даже пальцем к ней не притронетесь! Я вам запрещаю!

Деклан не шевелится. Он сидит в кресле, расслабленный, как крупный хищник после удачной охоты. Его ледяные глаза, не мигая, смотрят на Маркуса, и от этого взгляда температура в комнате падает ниже нуля.

— Успокойся, Маркус, — голос Деклана звучит ровно, бархатно, гипнотически. — Мы не притронемся к ней руками.

Я замираю. Внутри меня что-то обрывается. Этот холодный, расчетливый тон пугает меня куда больше, чем истерика моего жениха.

Киллиан издает низкий, вибрирующий смешок. Он наклоняется над столом, опираясь на него костяшками пальцев, и его взгляд, потемневший от похоти, медленно скользит по моему лицу, спускается к груди и задерживается на бедрах.

–– Для того, что мы с сделаем с твоей невестой, руки нам понадобятся разве что для того, чтобы держать ее за волосы или привязать к спинке кровати, — тянет Киллиан, облизывая пересохшие губы. –– Мы будем использовать совершенно другие части тела.

Мои щеки вспыхивают. Его слова бьют наотмашь, они грязные, грубые, возмутительные, но самое ужасное происходит не в этой комнате, а внутри меня. Мое тело, предав здравый смысл, отзывается на эту угрозу не паникой, а резкой, постыдной пульсацией внизу живота. Жар заливает внутренности, влага собирается между бедер, а соски под тонким шелком платья болезненно твердеют.

Я ненавижу их. Я до ужаса боюсь их. Но темная, животная энергия, исходящая от этих двоих, действует как самый мощный афродизиак.

Маркус задыхается от ярости, но прежде чем он успевает сделать хоть шаг, дверь приват-комнаты бесшумно открывается. Двое амбалов в черных костюмах вырастают за его спиной, как тени. Один из них без лишних слов бьет Маркуса под колени, заставляя его с жалким стоном рухнуть на пол, прямо к моим ногам.

–– Пошли в жопу, чертовы ирландцы!

— Деклан, — бросает Киллиан через плечо. — Забери этого куска дерьма и вышвырни на улицу.

— С удовольствием, братишка, — ухмыляется Деклан, за шиворот поднимая скулящего Маркуса.

Деклан ухмыляется, обнажая белые зубы, подхватывает скулящего Маркуса за шиворот, как набитый соломой мешок, и тащит к выходу. Дверь захлопывается с глухим щелчком.

Я остаюсь одна. С ним. В этой клетке, пропитанной запахом дорогого скотча, кедра и пороха.

Мое сердце бьется так сильно, что, кажется, сейчас сломает ребра. Я пячусь назад, пока мои бедра не упираются в край покерного стола. Бежать некуда.

Киллиан медленно поднимается. Он застегивает пуговицу на своем безупречном пиджаке и неспешно, грациозно обходит стол. Каждый его шаг отдается ударом моего сердца.

— Не подходи, — мой голос дрожит, но я вскидываю подбородок, отказываясь отводить взгляд. Я не буду плакать. Только не перед ним. — Я не вещь. Вы не можете просто… забрать меня, как фишки.

Он останавливается в дюйме от меня. Настолько близко, что его грудь почти касается моей. Киллиан склоняется ко мне, его губы оказываются в миллиметре от моего уха, обжигая кожу горячим дыханием.

— Могу, — шепчет он так, что слышу только я, и его голос вибрирует глубоко в моей груди. — Снимай кольцо, Сильвер. Твой жених только что продал тебя дьяволу. И теперь я хочу посмотреть, стоишь ли ты его долга.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.