“Слабакам не место в рядах дивизии, – учил своих воспитанников Эйке, – и они поступят правильно, если подадутся в монастырь. Мне нужны только твердые, решительные люди, готовые безоговорочно выполнить любой приказ, недаром же у них на фуражках изображены черепа”.
Любой приказ… Дивизии противостояли части Британского экспедиционного корпуса, выдвинувшиеся на помощь французской армии. Последним очагом сопротивления британцев была ферма на окраине деревни Ле-Парадиз, окруженная солдатами 2-го пехотного полка дивизии “Мертвая голова”. Когда боеприпасы у них закончились, командир оборонявшихся майор Райдер приказал сотне выживших сдаться. Командир роты Фриц Кнохляйн приказал отвести пленников через дорогу к ближайшему сараю, двумя пулеметами их расстреляли. Оставшихся в живых приказал добить штыками. Тем не менее двум британцам удалось выжить и в 1948 году свидетельствовать против Кнохляйна в британском военном суде, по приговору которого он был повешен.
По мнению Эйке, таким и должен был быть эсэсовец, “любая жалость недостойна эсэсовца”. Ни к себе, ни к другим. Между прочим, сдаваться в плен эсэсовцы не имели права. Гиммлер заявил 8 ноября 1938 года: “Полагаю правильным, если не будет ни одного пленного эсэсовца. Он должен будет покончить с собой”. Это было задолго до сталинского приказа № 270, предписывавшего уничтожать “предателей”, сдающихся в плен, и применять репрессии в отношении их семей.
Всего годом позже многим из воспитанников Эйке удалось в полной мере воплотить наказы учителя. Из служивших в дивизии “Мертвая голова” вышло немало тех, кто впоследствии участвовал в уничтожении евреев. Естественно, Еккельн сохранил прекрасные отношения с Теодором Эйке и позже, во время похода в Россию, всячески помогал ему и его соединению.
История Цинглера
“С июля 1940 года до мая 1941 года я был высшим фюрером полиции и руководителем оберабшнита “Запад” в VI военном округе”.
Стало быть, Гиммлер вернул Еккельна обратно, на прежнюю должность. Впрочем, ненадолго. Весной 1941 года он начал готовить Фридриха Еккельна для новой роли на востоке.
В бытность Еккельна начальником оберабшнита “Запад” случилась одна история, которая немного проливает свет на его привычки и, главное, на свойственную ему манеру руководства. Эту историю я вычитал в материалах одного немецкого расследования, по которому допрашивался некий Йоханнес Цинглер из Данцига. Допрос проходил в 1961 году, допрашиваемый разоткровенничался со следователем, терять ему было нечего, сразу после войны он уже был осужден по другому делу и свое отсидел.
Цинглер вступил в нацистскую партию двумя годами позже Еккельна – в 1931 году. А до того никак не мог найти постоянную работу, несмотря на имевшееся у него полное среднее образование. Неудачнику, естественно, мешали чужаки. Его не взяли даже плотником – якобы из-за противодействия инженера-поляка. Зато в партии сразу приветили, поручили важную работу. Вначале он вел учет заявок на членство в НСДАП и заполнял формуляры при приеме, затем пошел на повышение. Стал партийным бюрократом, получил чин оберфюрера СС. В 1939 году назначен начальником абшнита, в состав входило три эсэсовских штандарта.
К тому моменту Еккельн получил повышение по эсэсовской линии, став из начальника абшнита в Брауншвейге начальником оберабшнита “Запад”, в который входил абшнит в Эссене, возглавляемый Цинглером.
Как и Еккельн, с началом войны Цинглер добровольно записался в Ваффен-СС и был отправлен во Францию. Год спустя, в августе 1940 года, его отозвали обратно в Эссен. По прибытии Еккельн сделал выговор Цинглеру за то, что тот пошел на фронт, оставив свой пост в СС. “Рейхсфюрер СС, – сказал Еккельн, – учит нас, что каждый должен оставаться на своем месте и не искать других назначений”. В ответ Цинглер заметил, что сам Еккельн поступил так же. Эта дерзость не сошла ему с рук – что позволено Юпитеру, не позволено быку. Еккельн не терпел, если с ним пререкались. И ничего никому не забывал.
Спустя месяц Цинглер опять был вызван к Еккельну. На этот раз дело обстояло куда серьезней – начальник оберабшнита выдвинул против него обвинение в присвоении 2 тысяч марок. И, со слов Цинглера, без каких-либо доказательств он был заочно приговорен 21 ноября 1940 года 3-м полицейским судом СС в Берлине к двум с половиной годам тюрьмы.
Вскоре у Цинглера родился ребенок, и его жена написала Гитлеру с просьбой о рассмотрении дела мужа фюрером лично. Ответ из партканцелярии не содержал ничего конкретного, смысл его сводился к тому, что сейчас судьба отдельного индивида не имеет значения и что дела ее мужа поправятся после войны.
Правда, в тюрьме (она была в том же здании на Принцальбрехтштрассе) Цинглер пробыл меньше полугода. В апреле 1941 года ему объявили, что рейхсфюрер так и не подписал его приговор, но он все равно разжалован, переведен в “расходный материал” (verlorene Haufen) и будет служить в одном из эсэсовских батальонов в Дрездене. Своего приговора он так и не увидел.
Продолжение истории Цинглера следует – мы еще встретимся с ним на этих страницах.
Глава 6
Подарок для фюрера
В 1992 году, когда я был в Берлине, меня разыскала продюсер Би-би-си Кэтрин Клей, – рассказывал Петр Крупников. – Она сказала, что снимает фильм о Еккельне, и поинтересовалась, буду ли я в такое-то время в Риге. Я сказал: да. Приедет и дочь Еккельна. Так я встретился с Ренатой… Она внебрачный ребенок… и своего отца никогда не видела”.
Что за дочь такая? В протоколе допроса от 8 января 1946 года Еккельн сообщил о трех дочерях (Ильза 23 лет, Анна-Мария 13 лет, Хельга 8 лет) и четырех сыновьях (Фридрих 26 лет, Клаус 21 года, Рейнхард 16 лет, Харальд 6 лет).
…Рената узнала о том, кем был ее отец, только в 1979 году. И выяснила, что в 1941 году у него родилось двое детей. Сразу двое, но от разных матерей – в Брауншвейге родился законный сын Дитер (умер в 1944 году) и незаконнорожденная дочь Рената, появившаяся на свет в доме “Лебенсборна” в Штайнхёринге, что неподалеку от Мюнхена.
Забегу вперед и скажу, что Рената Рёдер захотела встретиться со своими сводными братьями и сестрами, когда узнала об их существовании. В 1988 году она написала в Брауншвейг письмо одному из них – Рейнхарду Еккельну, но ответа не дождалась.
“Ребенок для Гитлера” – документальный фильм Би-би-си с участием Крупникова – легко нашелся в Сети. Крупников отозвался о нем так: “Еккельн мог бы быть интересной темой, но тогда следует снять настоящий фильм. Этот не такой”. Ну, такой не такой, он открывает нечто, о чем мало кто знает. И вообще-то он не о Еккельне, тот в нем оказался потому лишь, что его дочь Рената родилась в одном из домов “Лебенсборна”.
“Источник жизни”
Что за дом притих, погружен во мрак? Мрак баварского леса. Соседи точно не знали, что там творится, в этом белом четырехэтажном доме на берегу озера. По слухам, там рожали арийские матери. Незаконных, но арийских детей. Слухи проникали и подальше соседских дворов, в прессе союзников эти дома называли “гиммлеровскими фабриками детей”.
“Лебенсборн” – об этой секретной структуре Третьего рейха до сих пор рассказывают самые невероятные вещи. Немного погуглив, можно узнать, что то была сеть эсэсовских борделей, что дома свиданий посещали офицеры СС и молодые женщины, непременно арийки, а потом рожали арийских детей под приглядом вышколенного медперсонала. Что же там было на самом деле?
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: