– Экономика земенцев, должно быть, несет сокрушительные потери, – продолжила Зоя. – Полагаю, цены на юрду и сахар высоки как никогда.
Шенк нахмурился.
– Нет, пока нет. Земенцы не показывают ни малейших признаков финансовых трудностей, и всякая попытка поднять цены на юрду встречает резкое недовольство среди наших заграничных клиентов. Но их капитуляция – лишь вопрос времени.
– Кому? Пиратам?
Шенк в смятении схватился за пуговицу жилета.
– Да. Именно. Пиратам.
– Вы продолжаете продавать юрду Фьерде и Шухану, – сказала Зоя. – Хоть и знаете, что юрду превратят в парем и станут использовать, чтобы пытать и порабощать гришей.
– Ни о чем подобном мы не знаем. Досужие сплетни, красочные выдумки. Керчия всегда придерживалась политики нейтралитета. Мы не можем позволить себе оказаться втянутыми в свары прочих стран. Мы торгуем со всеми, звонкая монета в обмен на хороший товар. Сделка есть сделка.
Зоя поняла, что он говорит сейчас не только о торговле юрдой. Он со всей ясностью обозначал позицию своей страны.
– Вы не придете на помощь Равке.
– Боюсь, это невозможно. Но, прошу вас, помните, что наши мысли всегда с вами.
Зоя бросила на него косой взгляд. До определенной степени, подумала она, это было правдой. Керчия не любила войн, потому что из-за них торговые пути становились небезопасными, к тому же из мирных, процветающих стран получались намного лучшие партнеры. Но с другой стороны, керчийцы довольно легко могли получать прибыль и от торговли оружием и военным снаряжением, от продажи стали, пороха, свинца и алюминия.
– А вы уверены, что, если Фьерда вторгнется в Равку, шуханцы смогут удержать ее в узде? – спросила Зоя.
У шуханцев была мощная наземная армия, но никто до конца не знал истинной мощи фьерданской военной машины. И Керчия могла оказаться следующей в их списке завоеваний.
Шенк в ответ просто улыбнулся.
– Возможно, зубы у волков изрядно поредеют после длительной схватки с соседями.
– Значит, вы надеетесь, что мы ослабим Фьерду. Однако не желаете помогать нам в этом. У северных берегов стоят на якоре керчийские суда. У нас есть флайер. Самое время отправить сообщение.
– Мы могли бы стянуть сюда наши корабли. Если бы Керчия отправила меня, чтобы предложить помощь Равке, мы бы именно так и сделали.
– Но это не так.
– Нет.
– Вас отправили, чтобы я тратила свое драгоценное время, находясь не там, где должна быть.
– Несмотря на то, что я оценил и вино, и вашу очаровательную компанию, боюсь, я не вижу смысла в этой встрече. Вам нечего предложить, мисс…
– Генерал.
– Генерал Назяленская, – продолжил он снисходительно, как дядюшка, потакающий капризам любимой племянницы. – У нас есть все, что нам нужно.
– Так ли это?
Шенк выгнул бровь в притворном удивлении.
– Что это значит?
Это был последний козырь Зои, последний шанс спасти эту партию.
– У нашего короля дар делать невозможное возможным, а еще изобретать невероятные машины, способные покорять новые горизонты. Он собрал группу из величайших ученых умов как среди гришей, так и среди отказников. Вы уверены, что хотите оказаться на противоположной всему этому стороне?
– Мы не выбираем сторону, мисс Назяленская. Мне кажется, я довольно ясно это объяснил. И мы не заключаем сделки наперед. Возможно, Равка продемонстрирует изобретения, о которых мы пока ничего не знаем, но Фьерда уже сейчас показывает мощь, хорошо известную всему миру.
Зоя посмотрела на него долгим взглядом.
– Вы собирались отдать свою дочь в жены Николаю Ланцову. Вы знаете, что он порядочный человек.
Простые слова, но Зое было слишком хорошо известно, как они редко звучат.
– Дорогая моя, – начал Шенк, допив свое вино и отодвигаясь от стола. – Возможно, у шуханцев стандарты ниже, но я собирался выдать дочь замуж за короля, а не за бастарда.
– Что это значит? – резко спросила Зоя, чувствуя, как ее выдержка дает трещину.
Неужели этот червь в человеческом обличии смеет открыто сомневаться в происхождении Николая? Если это так, значит, их дела идут намного хуже, чем даже она себе представляла.
Но Шенк в ответ лишь хитро улыбнулся.
– Просто разговоры. Слухи.
– Будьте осторожны, чтобы слухи не сочли вашими словами. Это отличный способ лишиться языка.
Шенк округлил глаза.
– Вы угрожаете представителю керчийского правительства?
– Я угрожаю только сплетникам и трусам.
Глаза Шенка округлились еще сильнее. Зоя задумалась, смогут ли они вообще вылезти из глазниц.
– Я опаздываю на встречу, – заявил он, поднимаясь и направляясь к двери. – А вы, полагаю, опаздываете поучаствовать в битве на стороне проигравших.
Зоя вонзила ногти себе в ладони. Она практически услышала, как голос Николая в ее голове просит ее быть осторожнее. Во имя всех святых, как удается ему встречаться с подобными скользкими, мерзкими, самодовольными жабами, не убив ни единую за день?
Но она справилась. Лишь после ухода Шенка она выпустила порыв ветра, расколотившего бутылку отличного карьевского вина о стену с радующим душу звоном.
– Шенк вовсе не собирался предлагать нам помощь, не так ли? – уточнил Крыгин.
– Конечно, нет. Единственной целью Шенка было посильнее унизить нас.
Ее король столкнется с фьерданцами, а помощи от Хайрема Шенка и его клики не будет. Николай знал, что эта попытка ни к чему не приведет, но все равно отправил ее. «Пойди на это безнадежное дело ради меня, Зоя», – попросил он. И она, само собой, согласилась.
– Нужно ли нам послать сообщение королю Николаю? – спросил Крыгин.