– Как прикажете, Ваше Величество, – стиснув пальцами чашу, произнесла Сяомин. Её голос даже не дрогнул, как и вино в руках. Она не спеша сделала глоток, подавляя поднимающийся по горлу комок.
Глава 2
Полумрак, тихо потрескивание сгорающих свечей. Дурманящий запах благовоний, тлеющих в изголовье кровати. Каждую ночь, каждую встречу, Юйлун словно испытывал девушку. Его манящие глаза, сверкающие рубинами сквозь ресницы, хищно отслеживали каждое движение Сяомин. Медленно, он выпивал чашу за чашей, которые наполняла молчаливая наложница. Его пальцы тихо отбивали незамысловатую мелодию, касаясь деревянной кровати. Подобно дикому зверю, Повелитель наблюдал и оценивал.
Сяомин знала, что все её действия забавляют мужчину. Прекрасно понимала, что любые эмоции превратятся в одну единственную. Брезгливость. Проведя два года подле Юйлуна, она прекрасно поняла его характер. Те наложницы, кто вешался на него, отдаваясь с первых же мгновений, заслуживали лишь сиюминутного удовольствия. Он не звал кого-то более одного раза, утоляя свою жажду женского тела и мгновенно забывал о существовании прелестницы.
Подавляя своё желание, скрывая истинные чувства от пытливого взора мужчины, Сяомин смогла зацепить его. Только её показная холодность и сдержанность заставляли Повелителя звать её раз за разом. Он не принуждал, не приказывал, только молча ждал. Придумывая всё новые и новые варианты, он испытывал выдержку девушки. Сяомин же после ночи в покоях Юйлуна, по долгу отмокала в ледяной воде. Стараясь успокоить разгорячённое тело и мысли, она лежала в ледяной воде и вспоминала. Каждое движение, каждый взгляд алых глаз. Капли пота, стекающие по белоснежной бархатной груди и теряющиеся под тонкой тканью.
Вот и сейчас, лениво закинув в рот ягоду винограда, мужчина облизнул губы. Через полуприкрытые веки Сяомин видела, как он перекатывал виноградину во рту, не спеша раскусить. Сглотнув, она отвела взгляд. Вино, выпитое ею, разгоняло кровь и кожа покрывалась предательским румянцем. В груди всё ещё болело, ныло и дергало, словно её сердце протыкали разгорячённым прутом. Она смирилась с тем, что нужно сдерживать себя, если хочет находится рядом с Юйлуном. Но как же мучительно больно знать, что следующих девушек ей предстоит выбирать самой.
Обычно, во время отбора, новые наложницы долго обучались, прежде чем попасть к Повелителю. Даже сама Сяомин провела несколько лет в гареме, прежде чем смогла войти в покои Юйлуна. Пройдя долгий путь обучения, изматывающих тренировок и по чистой случайности попав на глаза в библиотеке. Там, куда изредка наведывался Повелитель, в поисках трактатов и тишины. Сяомин, успевшая узнать немного о привычках Повелителя, старалась проводить всё свободное время за свитками. В надежде хоть раз столкнуться с неуловимым мужчиной из грез.
Даже вспоминать их первую официальную встречу девушка стыдилась. Раскрасневшаяся, спорящая с евнухом, она напоминала свой духовный инструмент. Дикую кошку, готовую расцарапать своего оппонента. Сверкая глазами, она доказывала, что имеет право находится в библиотеке. Тыкая под нос свиток со сводом правил для наложниц, она даже не заметила, как появился зритель. Лишь короткий смешок за спиной, а после удаляющиеся шаги. Вскоре, её торжественно позвали в покои Повелителя. И началась их игра, жарка и непрекращающаяся вот уже два года.
Прикрыв глаза, Сяомин вздохнула и размяла плечи. Она давно привыкла к долгому сидению, однако спина всё равно затекала и ныла. Бросив короткий взгляд в сторону мужчины, девушка грустно улыбнулась. Опять он не выдержал первым, заснув облокотившись на собственную руку. Его щеки слегка покраснели, и даже пламя свечи не могло скрыть этот легкий румянец. Обнаженная грудь равномерно вздымалась, а глаза скрыла упавшая челка. Тихо подкравшись, девушка мягко провела пальцами по лицу Юйлуна, убирая волосы.
Укрыв его тонким покрывалом, она вернулась на свое место и прижалась спиной к ногам Повелителя. Сяомин ни разу не осмелилась лечь рядом, всегда оставаясь на мягкой подушечке и засыпая подложив под голову собственные руки. Вот и сейчас, прикрыв тяжелеющие веки, девушка постаралась унять учащенное сердцебиение. Чувства, такие глупые, терзали её полночи. Перед глазами всплывали яркие глаза, с горящим пламенем внутри. Губы, которые так хотелось ощутить на коже. Руки, сильные и в тоже время нежные, скользящие по телу, сминающие тонкое платье. Прерывисто выдохнув, Сяомин сжала пальцами покрывало Юйлуна. Прочь из головы. Убирайся, вместе со своими сотнями наложниц.
На рассвете, с первыми лучами солнца, за девушкой пришли слуги. Проведя обратно к её домику, они почтительно удалились. Оставшись в одиночестве, Сомин смогла наконец выплеснуть скопившуюся горечь. Сползя вниз по закрытой двери, она спрятала лицо в ладонях. По щекам тут же потекли теплые слезы, а из груди начали вырываться всхлипы. Лишь так, в своей комнате, она могла не скрываться. Грудь сжималась от боли, дыхание прерывалось, заходясь в очередном приступе плача. За что? Неужели ему захотелось её наказать за непокорность? Ведь выбор наложниц в самом деле напоминал пытку.
***
Кое-как успокоившись, Сяомин вытерла лицо, стирая остатки слез вместе с косметикой. Со стоном поднявшись на ноги, она побрела в сторону своей кровати. Безразличным, пустым взглядом скользнула вдоль стен комнаты. Картины, деревянные перегородки, бронзовые статуэтки. Вещи доставшиеся вместе с домиком, принадлежащие кому-то другому. В этом месте нет ничего, что девушка могла назвать по праву своим. Даже одежда, и та шилась за скромное пособие, выдаваемое наложницам.
Рухнув на жесткую постель, она подтянула ноги к груди, утыкаясь носом в колени. Слезы закончились, оставшись лишь жгучим песком в глазах. Внутри воцарилась пустота, поглощающая все мысли. Не впервые ей делали больно, сколько раз она вот так срывалась, выплескивая всё до остатка. Скоро попустит, станет легче. Открытая рана, нанесенная словами Повелителя, затянется, превратившись в ещё один уродливый шрам на глупом влюбленном сердце.
Протяжно выдохнув, девушка попыталась заснуть. Устав от всплеска эмоций, она словно рухнула в непроглядную бездну. Сон пришел моментально, выключив сознание и принеся долгожданный отдых. Спящей Сяомин не мешали звуки с улицы, гомон слуг и пение пролетающих птиц. Её лицо наконец-то обрело безмятежное выражение, после истерики остался лишь румянец на щеках и несколько грязных разводов от косметики.
Ближе к полудню пришла Дэмин, принесся плотный обед и специальный отвар. Тихо войдя в комнату, она прокралась к небольшому столику у кровати и поставила тяжелый поднос. Не поднимая глаз на хозяйку, она принялась осторожно подготавливать воду для мытья и новые вещи. Открыв створки окон, она впустила свежий ветерок и яркие солнечные лучи. Спящая Сяомин недовольно заворчала, когда особо наглый лучик скользнул по её лицу.
Перевернувшись на другой бок, она продолжала хмурить лоб. Потянув носом, девушка сквозь сон ощутила приятный аромат свежей еды. Приоткрыв один глаз и тут же зажмурившись, Сяомин облизнула губы. Живот заурчал, услышав приятные нотки мяса. Поднявшись и не раскрывая глаз, она повернулась к источнику божественного аромата. Послышался тихий смех служанки, которая отвлеклась от протирания пыли на статуе льва и посмотрела на хозяйку. Сяомин что-то тихо буркнула себе под нос и открыла покрасневшие глаза.
– Смешно тебе Дэмин? – недовольно проворчала девушка, отрывая кусочек булочки с мясом.
– Что вы, госпожа, просто Вы невероятно милы, – попыталась польстить служанка, но Сяомин лишь скептически хмыкнула. Подойдя ближе к хозяйке, Дэмин тихо произнесла: – Весь дворец Земной благодати на ушах. Говорят, Главная супруга захворала.
– В её положении нельзя болеть, – протянула Сяомин, жуя кусочек мяса. Ей плевать на Главную супругу и её самочувствие.
– Так ладно бы простая хворь, – продолжала шептать служанка, заговорщицки оглядываясь на открытое окно. – Она слегла после вестей о Вас с Повелителем, мол, ребенок в утробе впал в уныние.
– Чушь, – отмахнулась Сяомин, с отвращением отодвигая от себя отвар в чаше. – Она каждый раз выдумывает новые причины, по которым Повелитель должен незамедлительно прийти к ней. Я тут совершенно не при чем, сама знаешь.
– Конечно, госпожа, – поклонилась Дэмин и недовольно взглянула на улицу. – Все только и делают, что завидуют Вам. Как только язык поворачивается говорить гадости.
– Оставь их, пусть говорят, что пожелают, – вздохнув, сказала Сяомин и потянулась. – Лучше скажи, есть вести из Северного гарнизона?
– Нет, госпожа, – грустно ответила Дэмин, покачав головой. Немного подумав, она обнадеживающе произнесла: – Я уверена, с молодым мастером Чэнь всё будет хорошо…
– Мне бы твою уверенность, – грустно пробормотала Сяомин, вспоминая последнюю встречу с братом. Её сердце разрывалось от несправедливости, однако продолжало отчаянно надеяться на лучшее.
Насытившись, она приняла ванну и сменила платье. Облачившись в нежно-желтое платье и украсив волосы заколкой с цветами, девушка вышла во двор. Её скромный сад не шел ни в какое сравнение с садом во дворце Нефритового дракона, однако он чудесно справлялся со своей задачей – обеспечивая покой и прохладу даже в самый жаркий день. Пройдя по каменным тропкам, Сяомин нежно гладила лепестки цветов. Касаясь пальцами лепестков, она представляла под ними лицо Юйлуна.
Тоска не покидала её сердце, но боль притупилась. Оставшись неприятным осадком сажи, где-то в глубине души. Её духовный инструмент ощущался сгустком недовольства, подобно занозе в пальце. Неприятно, но жить можно. Девушка давно привыкла, что в отличии от других инструментов, её был несколько другим. Словно живое существо, он скребся в душе, требуя дать волю. Нельзя, запрещено и строго наказуемо.
В роду Чэнь из поколения в поколение передавалось предание о первом духовном инструменте клана. Великий Мудрец, чье имя стерлось из памяти потомков, имел особую форму Ци. Тогда, когда у остальных сила воплощалась в оружие или неодушевлённые предметы, он мог призывать ягуара. Громадное животное, наделенное разумом и невероятной силой. Растущее по мере поднятия уровня, оно вызывало трепет в душах остальных культиваторов. Раз в несколько столетий, в роду появлялся ребенок, унаследовавший зверя. На него возлагали большие надежды, пророча светлое будущее и небывалую силу.
Сяомин стала настоящим позором семьи, увязнув по уши в своей влюбленности. Отбросив путь Дао, о котором мечтала в детстве, она предпочла стать обычной наложницей. Дочь великой семьи, достойная всего самого лучшего, способная пройти непростой путь к бессмертию. Как же гневались родственники, услыхавшие о решении отца Сяомин. Они требовали, крича и брызгая слюной, вычеркнуть её имя из родовой книги. Их не успокаивал призрачный шанс благосклонности Повелителя, не прельщали перспективы, которые могла принести в семью девушка.
Сжав рукой бутон розы, Сяомин сорвала его. Алые лепестки посыпались на землю, под тяжелым взглядом девушки. На ладони проступили несколько капелек крови, видимо, она зацепила шипы на стебле. Отряхнув руку, она слизала крупную каплю, ощутив на языке металлический привкус. Семья отвернулась от неё, Повелителю плевать, его лишь забавляет её сопротивление. Кто знает, как долго он будет играть с ней, подобно большому коту. Она сама выбрала этот путь, так зачем сожалеть? Пустая трата времени.
***
Спустя мучительно долгую неделю ворота гарема открылись для новых наложниц. Стайка молодых девушек, едва достигших брачного возраста, входила во дворец. Их голоса напоминали щебет птиц, непрерывно поющих в небе. Скромные платья, призванные уравнять девушек между собой, не мешали им выделяться. Строгий евнух, без конца отдергивал особо шустрых и стремящихся вырваться вперед. Казалось, ещё немного и его терпению придет конец. Мужчина даже покраснел от ярости, надувая щеки и повышая голос на наглых кандидаток.
Стоя в отдалении, Сяомин наблюдала за прибывшими. Полные грусти и тоски глаза смотрели на молоденьких дурочек, которые только ступали на путь наложниц. Полные энтузиазма, жизни и внутреннего огня, часть из них сразу же потухнет. Многие увядали в первые же дни пребывания в гареме, некоторые держались чуть дольше, но лишь единицы приживались среди ядовитых змей.
Сейчас должна была состояться встреча с Главной супругой, что руководила гаремом. Её здоровье явно оставляло желать лучшего, особенно после новости о наборе новеньких. Сяомин слышала, как летала посуда во дворце Земной благодати. Звон разбиваемого фарфора раздавался по всему дворцу, доносясь даже до домика девушки. Дэмин рассказала, шепотом и на ушко, что несколько служанок слегли от наказания. Сяомин могла лишь пожалеть тех несчастных, кому не повезло быть рядом с обезумевшей от ревности женщиной. Никому не следовало попадать под горячую руку Её величества, что впадала в неконтролируемую ярость.
Вздохнув, девушка отошла от перил, на которые опиралась, и степенно направилась в сторону места сбора. Ей, как и приказал Повелитель, надлежало быть в первом ряду. Наблюдать, сравнивать, присматриваться. Стать его глазами и ушами в этом отборе, способными отсеять неподходящих девиц. Плевать, что будет чувствовать сама Сяомин, её чувства не учитываются. Подобно безвольной кукле, она надлежаще исполнит свой долг и возложенную задачу. А после, сможет хоть утопится в своих слезах, слыша сладострастные стоны со стороны покоев Повелителя.
Глава 3
Сяомин юрко прошмыгнула в боковую дверь, скрытую за статуей льва. Там, скрываясь в тени, она быстро прошла к церемониальному залу, где уже толпились прибывшие девушки. Не особо смотря по сторонам, наложница нашла свое место в первом ряду, напротив сидящих в поклоне кандидаток. Главная супруга ещё не прибыла, а значит, время отбора не наступило. Это радовало, Сяомин боялась опоздать и пропустить приветственную речь. Поправив складки ханьфу и стряхнув несколько пылинок, она принялась рассматривать спины перед собой.
Молодые, черноволосые и полные жизни. Было видно, как им неудобно сидеть, в ожидании начала. Некоторые пытались хитрить, выставляя спину почти колесом и елозя по полу коленями. Глупые, все их действия отмечала бдительная матрона, стоящая у входа в зал. Сяомин не удивится, если этих несчастных уберут сразу после речи Главной супруги. Покачав головой, девушка взглянула на своих напарниц по несчастью, с которыми делила внимание Повелителя.
Рядом с ней стояла наложница Сюй, хитрая и алчная, стремящаяся подмять под себя окружающих. Её яркий ханьфу украшали бабочки и цветы, а волосы удерживала изящная шпилька с аметистом. Сяомин скривилась от досады, её наряд выглядел бледнее и беднее, это не могло не печалить. Впрочем, она пришла сюда не красоваться, не стоит зацикливаться на одежде. Ещё одна наложница высшего ранга отсутствовала, видимо, её слабое здоровье вновь пошатнулось. Наложница Хуан была прекрасным нежным цветком, который подобно бамбуку гнулся, но не ломался. Повелитель по-своему любил её, приглашая на чаепития и слушая игру на гуцине. К сожалению, Боги обделили бедняжку здоровьем и ци, что утекала день ото дня.
В церемониальном зале гарема присутствовали также матрона Бао, и её две прислужницы. Именно они будут присматривать за обучением новеньких и отсеивать негодных. Пожилая дама, служившая ещё при прошлом Повелителе, строго взирала на прибывших. Сяомин могла поклясться, что в уме та уже истязала бедняжек розгами. Крутой нрав матроны она успела прочувствовать, как и тяжелую руку. От одних воспоминаний по коже пробежали мурашки, а душа похолодела. Бр-р-р, страшная женщина, свято верящая в свою непогрешимость.
Место Главной супруги пустовало, так и маня присесть на мягкую шелковую подушку. Сяомин с сожалением посмотрела на него, понимая, что та может ещё долго издеваться над наложницами и оттягивать свой приход. Даже упрекнуть её нельзя, положение беременной дает поблажки, причем довольно большие. Пока Главная супруга единственная, кто смогла понести от Повелителя, её ребенок будущий наследник престола. С неё сдувают пылинки и готовы потушить солнце, дабы оно не задело тело госпожи. Что уж говорить за опоздание – мелочь недостойная упоминания.
– Поклон! Прибыла Главная супруга Лу! – возвестил евнух, объявляя прибытие женщины.
Все склонились, пока Главная супруга медленно шла к своему месту в центре. Ступая между сгорбленными фигурами новеньких, она демонстративно приподнимала полы ханьфу, словно боясь запачкать золотую ткань. Сяомин видела, как женщина прошла мимо неё, и опустилась на подушку. Подав знак, она позволила наложницам разогнуться.
– Добро пожаловать в гарем, – мягко, почти воркующе, произнесла Главная супруга. Бросив взгляд на неё, Сяомин заметила привычную усмешку на тонких губах. – Вам выпала великая честь, достойная лишь лучших девушек нашего царства. Отныне вы станете наложницами Солнца нашего царства, Его Величества Юйлуна.
Женщина сделала паузу, рассматривая девушек. Сяомин тоже не упустила возможности посмотреть на новеньких, тем белее ей ещё выбирать несколько для Повелителя. Хорошенькие, молоденькие, аки лани. Такие же напуганные и робкие, только крикни – уже убегут куда подальше. Тц, не годятся, Юйлун предпочитает характер и страсть. Хотя, одна парочка цепляла взгляд, наглые глаза и маски добродетели. Девушки стояли рядом в последнем ряду, и их глаза напоминали хищниц, забредших в курятник.
– Конечно, останутся не все, – продолжила Главная супруга после небольшой паузы. – Не всем выпадет счастье разделить ложе с Повелителем, таковы правила гарема. Многие покинут нас, не пройдя обучение. Всё зависит лишь от Вашего желания, стойкости и послушания. Гарем не потерпит нарушений порядка и строго наказывает провинившихся. Матрона Бао будет вашим наставником первое время, по всем вопросам обращаться к ней.
Главная супруга изящно указала на матрону, что уже ходила между девушек и осматривала. Её грубые руки дергали одежду, щупали волосы и кожу, не стесняясь оголять части тел новеньких. Подобно покупателю на рынке, она тщательно проверяла внешность, заодно выискивала характерных и способных дать отпор. На удивление, все стойко выдержали и лишь глаза несчастных слабо блестели, от сдерживаемых слез. Унизительно, Сяомин прекрасно помнила себя на их месте и свои ощущения. Будто тебя окунают в грязное болото, пачкая девственную чистоту.
– Ты, ты, ты и ты. – Матрона ткнула кончиком деревянной палочки в нескольких девушек, заставив их поморщится от боли. – Прочь. Вы не пригодны для гарема, все остальные – поклон Главной супруге Лу.
Девушки синхронно поклонились, боязливо смотря на женщину в центре зала. Та молча махнула рукой, позволяя матроне забрать новеньких. На лице Главной супруги виднелась натянутая улыбка, а глаза могли заморозить любого. Гнев, сдерживаемый внутри, так и рвался выплеснуться наружу. Сяомин опасливо покосилась на неё, понимая, что ещё немного и произойдет взрыв.