Эхо от моих шпилек раздавалась по всей парковке. Ник открыл с пульта свой красный спорткар, и мы расселись по местам: он – на водительское, я села рядом – на пассажирское. Никита повернул ключ зажигания, двигатель издал звук, похожий на львиный рык. Выехав из парковки, влились в поток на столичном шоссе.
Через час, может, чуть больше, мы прибыли на закрытую вечеринку, которую организовали мои родители в честь юбилея. Прошло ровно тридцать лет со дня основания их первого «ООО»: это была обычная столовая, которая принесла отцу первый доход. С годами он приумножился, и теперь у папы целая сеть заведений общественного питания.
– Однако зябко, – сказала я, выйдя из автомобиля.
– Март месяц, конечно, зябко, – сказал Никита и стал натягивать на меня накидку, завязывая у ворота.
– Ник, что ты делаешь, прекрати. Идём скорее, нас уже встречают.
Я помахала папе, вышедшему, видимо, на перекур, а заодно и встретить опоздавших. Никита обернулся, завидев моего отца и своего руководителя в одном лице, и взял меня за руку. Спешным шагом мы поднялись по ступеням клуба, арендованного для сегодняшнего вечера, на котором собралась элита.
– Привет, пап.
– Привет, доченька.
– Добрый вечер, Денис Аркадьевич, – Ник протянул ладонь для рукопожатия.
– Виделись, Никит, – сказал отец, пожав в ответ его руку.
– Давайте-давайте, заходите! Лер, же ты знаешь, что мать не любит, когда опаздывают.
– Заходим, па.
Отец пошёл по террасе, раскуривая свою сигару.
– Терпеть не могу, когда они себя ведут, словно я всё ещё ребёнок, – тихо пожаловалась я Нику.
– Успокойся, он же ничего такого не сказал.
– Да, ты прав, но ведь каждый раз одно и то же. Что такого я могла пропустить? Ведь каждый их вечер похож на предыдущий.
– Может, тебе попробовать хоть раз прийти без опозданий?
– Ну спасибо! Я думала, ты поддержишь меня, и знаешь, ты не меньше моего виноват в опоздании, – обиженно высказалась я, подойдя к входу. Швейцар распахнул перед нами двери, приглашая войти.
– Не сердись, детка, я всегда за тебя, но здесь ты не права.
– Так и есть, но ты мог бы мне этого и не говорить.
Мы вошли внутрь. Всё как всегда, дорого – богато. Любимый цвет мамы – зелёный. Как много растений, «Мама что, опустошила чью-то оранжерею?» – спросила я себя.
Развернувшись к Никите, сказала:
– Не будем ссориться, прошу тебя. Знаю, я вспыльчивая, прости, признаю, что действительно не права.
– Ты что, глупая, какой ссориться… Я же люблю тебя.
Расслабившись, я прильнула к его крепкому телу.
– Валерия! – услышала строгий голос матери, подошедшей к нам. – Я крайне рада, что у вас теплые отношения между собой, но не стоит показывать их на людях, и уж тем более на моем вечере, это верх бескультурья.
– Привет, мам, выглядишь сногсшибательно, – развернулась к ней, показав лучезарную улыбку.
Моя мама высокая стройная блондинка, и я очень похожа на неё, за исключением глаз, у меня серо-голубые, как у папы, а у неё голубые. Сегодня на ней приталенное платье макси из шикарной струящейся ткани глубокого зеленого цвета. Высокая прическа выгодно открывала шею, демонстрируя драгоценности. Она не выглядит на свои сорок пять, и можно без лукавства сказать, что моя мама красотка.
– Ты снова опоздала, – произнесла с укором, проигнорировав мой комплимент.
– Извини, так вышло.
– Добрый вечер, Ольга Вячеславовна, прекрасно выглядите. Это что, новое колье на Вас? – мой молодой человек переключил внимание на себя.
– Никита, дорогой мой, добрый вечер. Какой ты наблюдательный. Благодарю, – провела театральным жестом ухоженных пальцев по бриллиантовым камушкам в колье.
– Мам, прости, что опоздала, – обратилась вновь с извинением, зная, что она всё же держит обиду на меня.
– Хорошо, милая, и спасибо за комплимент, – сдержанно улыбнулась она и добавила:
– Твое платье также со вкусом выбрано.
– Спасибо. Есть в кого, – ввернула я комплимент, чем растопила сердце родительницы.
– Так и есть, проходи, дорогая, к гостям. У нас с папой для тебя уготован приятный сюрприз, о котором мы объявим позже, – не удержалась она, приоткрыв мне завесу сегодняшнего вечера.
– Что за сюрприз, мам? – напряглась я. Не хочется выглядеть глупо перед большим количеством людей, присутствующих здесь сегодня. Не всё то, что нравится моей замечательной маме, может понравиться и мне.
Скрывая свое напряженное состояние, я сняла накидку и вручила ее ожидавшему в сторонке швейцару. Родителей я люблю, но их сюрпризы – это как игра в рулетку. Последний сюрприз от мамы, когда она так же объявила о нём (исключением являлось только то, что папа в нём участия не принимал), ничего хорошего не принёс. Сюрпризом был сын банкира – Рафаиль Левин, рыжий гнусавый тип. Крайне неприятная личность. Маме показалось, что мне давно пора встречаться с парнями, и она, конечно же, решила взять всё в свои руки. В тот вечер пришлось с ним отужинать, делая вид, что не замечаю его липких взглядов, и ещё месяц потом отбивалась от телефонных звонков, придумывая всё новые и новые отговорки.
– Лерочка, ты не против, если я украду твоего молодого человека? – манерным жестом рисуя абстрактную линию в воздухе, поинтересовалась она, нырнув свободной рукой под локоть Никите.
– Не против, мам.
Я действительно была не против, что не скажешь о моем молодом человеке, вопрошающе глянувшем на меня. Подмигнув Никите, развернулась, прогоняя прочь мысли о «сюрпризе», и в приподнятом настроении пошла вглубь зала, где собрались приглашённые.
Улыбнулась, подумав: “А какой я буду матерью? Неужели стану так же искать женихов для своей дочери? Точно нет.” Поймала взглядом проходившего мимо официанта с шампанским, взяла двумя пальчиками бокал за длинную ножку и пошла, цокая высокими шпильками…
Глава 2
Глава 2. Захар
Восемь месяцев назад, июль
– Вот ведь как бывает, Дима, ещё месяц назад я и не думал, что стану главным держателем акций пивзавода, – говорю юристу, глядя из панорамного окна на оживленную столицу с высоты сорокового этажа, где располагался мой кабинет.
– Захар, я предупреждал тебя, не стоило одалживать деньги Вахрушеву.
– Да, предупреждал, – отвернулся от окна и прошёл за свое кресло. – Что сделано, то сделано, в любом случае я остался в плюсе. У меня теперь есть акции завода. Я не рассчитывал на них. Вахрушев не выполнил условия договора и не вернул мои деньги, взятые под акции, коими он владел. А сейчас поздно локти кусать, с недавних пор я являюсь главным акционером. Его потуги бесполезны, всё заверено юридически. Бизнес слабых не терпит. Это всё лирика, я тебя пригласил совершенно за другим.
– Слушаю, – Дима поправил свой галстук, сосредоточившись на моём лице.