Директор повертел елочку на углу стола, будто выставляя ее ровнее – как бы говоря «Вот, мы ваш стол тоже украсили».
Снежана повесила на спинку стула сумку. Директор сказал, всплескивая руками:
– Вы такая молоденькая, такая миленькая – и уже ревизорша.
– И очень придирчивая притом, – сказала Снежана, вешая дубленку на вешалку у стены.
– Да не может быть, – игриво, но не в силах скрыть беспокойство в голосе, сказал директор.
– Может, – улыбнулась ему Снежана. – Так что пощады не ждите.
Директор нервно сглотнул и все же улыбнулся:
– А я жду.
– Напрасно, – сказала Снежана уже серьезно.
Директор снова, уже от нервов, повертел елочку. Снежана взглянула на елочку, обвела взглядом зал:
– Уже к новому году офис украсили?
– А как же! – радостно отозвался директор. – Стараемся. Настроение создаем для работников. То есть – для клиентов…
Снежана покивала. А директор продолжал:
– И вечеринку закатим – высший класс! Вас кстати, приглашаем.
– Вечеринка – это хорошо, – заметила Снежана, а потом спросила: – А за чей счет будет высший класс?
Директор, заикаясь, ответил:
– За… э-э… мой.
– Какой вы щедрый, – сказала Снежана, надела очки и поглядела на директора пристально.
– Да, – с вызовом подтвердил директор. А потом важно добавил: – Вы и представить не можете, насколько. Своим любимым женщинам, например, я всегда на новый год дарю путё…
– Что дарите? – внимательно глядя на директора, спросила Снежана.
– Пу… тё… пу… – снова зазаикался директор и наконец вывернулся: – Пуловеры!
– Пуловеры? – недоверчиво переспросила Снежана.
– Да, – сказал директор. – Такие, вязаные. С узорами – с оленями, елками там, с медведями…
– С медведями?
– С медведями, – не моргнув глазом, подтвердил директор. – Толстые такие…
– Медведи?
– Пуловеры, – робко улыбнулся директор. И добавил: – Чтобы тепло было.
– Это логично для зимы, – сказала Снежана.
– Очень логично, – покивал директор, довольный собой.
– Надеюсь, ваши бухгалтерские документы порадуют меня такой же логикой.
– А как же! – сказал директор и почел за благо удалиться, чтобы не сболтнуть еще чего-нибудь лишнего. Он пытался понять, что она подразумевала под «такой же логикой». Поверила ли она его выдумке про пуловеры и будет рада видеть, что с бухгалтерией полный порядок? Или – не поверила и намекает, что радость ее в том, чтобы поймать кого-нибудь с поличным? Наверное, для такой ищейки как она, радость – это поймать вора, решил директор и, поежившись, оглянулся на ревизоршу.
Та уже села за стол и сейчас достала из сумки тонкий ноутбук. Девушка как девушка, даже очень симпатичная. Да нет, поверила она пуловерам. Зимой и правда, самое то. Может, в этом году, действительно, пуловеры всем подарить?
Идя от стола ревизорши, Максим Максимович столкнулся с Рыбиным, который тащил к ней стопки папок. Директор остановил его и прошептал:
– Где этот Казанова?
– Нету еще, – недовольно ответил Рыбин. Не нравилась ему эта затея.
– Он, что, нас кинул?
Рыбин сказал:
– Вы же с ним бумагу подписали.
– Да кому эту бумажку покажешь, кроме него? – с досадой пробормотал директор, свирепо взрыкнул и побежал по блестящей от мишуры лестнице наверх, в свой кабинет.
12.
Как раз в это время к зданию, где находился филиал, подъехал древний, годов семидесятых, белый «форд». «Форд» остановился, водитель вышел из него – это был Снегирев.
В кармане его зазвонил телефон, Снегирев вытащил трубку. Послушал, что ему говорят – а трубке кричали недовольно – хмыкнул и ответил спокойным тоном:
– Я уже подъехал… И прошу на меня не орать. Я знаю, что делаю…
Он прислонился к машине спиной, спросил у звонившего:
– Куда посадили ее? Как договорились?.. Отлично. А мой стол? Супер… Когда приду?.. – Он вскинул руку с китайским «Ролексом»: – Через полчаса… Нет, не поздно. И вы мне нагоняй устроите прям при ней…
Мимо Снегирева, ко входу в здание, шагала симпатичная и модная девушка лет двадцати пяти. Снегирев крикнул ей:
– Девушка! Вы не подскажете номер?
Девушка обернулась и приостановилась:
– Какой номер?
– Такси мне надо, – сказал Снегирь, закрывая ключом дверцу «форда».