– Виктор Снегирев, – подсказал тот.
– Уважаемый Виктор, – исправился директор. – У меня к вам, как уже должен был сказать вам мой бухгалтер…
– Я сказал, – кивнул бухгалтер.
– …деловое предложение, – договорил директор.
– Какое? – несколько растерянно спросил Снегирев.
– Садитесь, прошу вас, – директор указал на пухлый диван.
Виктор шлепнулся туда, директор сел рядом.
Бухгалтер скромно уселся на стул у стены.
– Видите ли, – сказал директор, – я услышал о вашем таланте… Говорят, вы знатный донжуан, казанова… так сказать. Проще говоря…
– Бабник, – вставил слово бухгалтер.
Директор поморщился и сказал, будто извиняясь:
– Ну, это если по просторечному…
Виктор слегка насупил брови. Что за ерунду эти двое несут?
– Я хотел сказать, – поспешил объясниться как следует директор, – вы имеете потрясающий успех у женщин. Так говорят, во всяком случае… И вот, я, видите ли…
– А! – широко улыбнулся дон жуан. – Хотите, чтобы я дал вам уроки мастерства?
– Мне? Нет, – сказал директор. – Зачем мне! В моем возрасте.
– Ну, любви все возрасты покорны, как известно, – усмехнулся Виктор.
– Нет, – сказал директор, – мне нужно, чтобы вы вскружили голову одной даме. Очаровали ее, сбили с толку. Женщины ведь, известное дело, от любви дуреют. Впрочем, – тихо заметил он, – как и мужчины. В общем, заморочьте ей голову. Чтобы у нее никаких мыслей, кроме как о вас, не осталось. Запудрите ей мозги.
– Жене вашей? – спросил Снегирев.
– Жене? – оскорбился директор. – Зачем это жене?
– Ну не знаю, – пожал плечами Виктор, – может, вы развода хотите, а она вам не дает.
Директор даже задумался на несколько секунд, потом, очнувшись, мотнул головой:
– Нет, жене не надо. Надо другой женщине.
8.
Через полчаса Витя Снегирев вышел из здания филиала турфирмы, в раздумии дергая вверх-вниз молнию на кожаной куртке, потом он улыбнулся, похлопал по ее пухлому нагрудному карману и пожал плечами. Затем перебежал дорогу, разделяющую здания турфирмы и бара.
С широкой, довольной ухмылкой Снегирь распахнул дверь бара и зашел внутрь. Уверенным, едва не танцевальным шагом он подошел к длинной, оббитой синим пластиком, стойке, за которой, спиной к нему, наводила порядок на полках Кнопка.
Снегирь вынул из кармана куртки пачку денег, отсчитал около трети и залихватски шлепнул эту треть ассигнаций на стойку.
– Я у вас занимал немного, – небрежным тоном произнес он.
Кнопка обернулась и удивленно вскинула брови:
– Ого. Ограбил кого-то?
Она взяла деньги, потом крикнула в сторону дверного проема в глубине за стойкой:
– Лёнчик, можешь заказывать партию шампанского на Новый Год!
Из дверного проема, ведущего на склад, с любопытсвом выглянул Леня.
Кнопка помахала веером купюр:
– Витька нам долг вернул.
Леня кивнул удивленно:
– Ого. – И спросил насмешливо: – Банк взял, Снегирь?
Снегирев проворчал, притворяясь обиженным:
– Муж и жена одна сатана. Почему сразу банк или ограбил. Вся ваша фантазия.
– Поезд с золотыми слитками остановил? – предположил Леня.
Снегирь только хмыкнул пренебрежительно:
– Девятнадцатый век тебе? Степи Техаса?
– Там прерии, – сказал Леня.
– Пустыни, – сказала Кнопка авторитетно.
– Сейчас золото перевозят самолетами, отсталый ты человек, – сказал Снегирь.
– Только не говори, что взял самолет – вот уж не поверю! – заявил Леня.
Снегирь сказал свысока:
– Работенка одна подвернулась.
Кнопка огорчилась:
– Бросаешь нас, что ли?