Измена.ru

Глава 1. Рома

— Когда ты понял, что к тебе пришел успех?

Расслабленно развалившись в кресле, поднимаю ногу и демонстрирую белоснежную кроссовку.

— Когда смог купить себе эту обувь.

— Позволь спросить, а сколько они стоят? — спрашивает ведущий, с интересом разглядывая мои брендовые кроссы.

— Пол-единички стоят.

По залу идет возбужденная рябь. Впечатленного произнесенной цифрой, Гарика сносит со стула и разворачивает лицом к публике:

— Дорогие друзья, уважаемые телезрители! Центральная студия! Прямой эфир! Я еще раз представляю вам сегодняшнего гостя. Это Роман Березовский. Известный бизнесмен. Автор нашумевшего курса по ребрендингу личности "Измена”. Я еще раз повторяю, — играя голосом, проговаривает каждое слово. — Это. Роман. Березовский. И он поимел весь мир. Запомните это имя. Скоро оно будет звучать в каждом доме.

Зал взрывается овациями. При кажущейся невозмутимости меня сотрясает изнутри. Я так долго шел к этому, что порой думал, что ошибся, заблудился, задал неправильное направление. А сегодняшний день — это прыжок через несколько ступеней вверх. Я просто на хрен не верю, что это случилось!

— Помимо кроссовок, как еще изменилась твоя жизнь, Роман? — задает вопрос Гарик, возвращаясь в свое кресло.

— Я забыл, сколько стоит карта “Тройка” и вкус дешевых гамбургеров. Мне плевать на курс валют, и я начинаю бояться папарацци. А еще я убедился, что моя теория работает. Всего в этой жизни можно добиться с помощью конкретных законов физики, которые знают все ученые-инженеры и даже школьники, но вот применять их в жизни, способен только я.

— Правильно ли я тебя сейчас понял? Ты считаешь себя гением?

В зале повисает тишина. Я сознательно нагнетаю напряжение паузой.

— Да. Я гений. — В глаза ударяет свет софитов. — Но уверен, что успеха может достичь каждый. Я помогу.

В фокус зрения попадают операторы с направленными на меня объективами камер. Слух выцепляет щелчки фотоаппаратов и тихий шелест бумаги.

Я самодовольно улыбаюсь, чувствую эйфорию и легкость, как после выпитого на голодный желудок крепкого вина.

Я умный сукин сын и скрывать этого не собираюсь.

Знаю, что многие из присутствующих сейчас скептически усмехаются, но им придется внимать каждому моему слову. Я заставлю молиться на меня как на Бога.

Моя рука взлетает и по привычке касается спрятанного под футболкой кулона. Однако опомнившись, поправляю ворот и закидываю ногу на ногу.— А что с личной жизнью, Роман?.. Твоя девушка тоже гений?

— Отношения не входят в список первоочередных задач. Мое сердце свободно.

Доносящиеся из зала женские вздохи вызывают понимающую улыбку на лице Гарика, послав публике красноречивый взгляд, он осведомляется:

— Представляешь ли ты, Роман, сколько девушек поставят сегодня в список своих первоочередных задач завоевать твое сердце?

— Купив мой курс, они как раз проверят это на практике. Дорогу осилит идущий.

Следующие полтора часа я смакую вкус славы и купаюсь во всеобщем внимании и обожании. Сука. Как же долго я этого ждал.

Новые лица, часть из которых мне давно знакомы из инфопространства, проносятся яркой каруселью и оставляют приятное чувство моей с ним сопричастности. Меня разрывает изнутри. Глушит и слепит восторгом, хотя я понимаю, что это только начало. Дальше больше. Выше, мощнее и круче.

Это мой путь. Моя стезя.

Выйдя из съемочного павильона, первым делом созваниваюсь с Арчи.

— Я посмотрел. Поздравляю, брат — говорит он воодушевленно. — Мы долго к этому шли. Представляю, в каком ахере ты сейчас, но не загоняйся. Это все пыль. Ты достоин большего, чем “Вечер с Гариком”.

— Спасибо. Как там Гафт? Получилось поймать его? Он даст денег?

— Ускользнул, тварь, в последний момент. — выругивается коротко и добавляет: — В Питере ушел из-под носа. Будем ловить в Москве.

— Никуда он не денется. Не ссы в трусы. Константин не идиот, чтобы отказываться от таких бабок.

Покидаю здание через черный вход, потому что главный наверняка оккупирован претендентками на мое свободное сердце. Сняв свою девочку М8 с сигнализации, запрыгиваю в салон и жму кнопку старта. В воздухе аромат новой кожи и огромных возможностей. Мышцы сводит от удовольствия быть хозяином этой красотки.

Лихо выруливаю на выделенную полосу и жму на газ. Город стелется передо мной беспрепятственной тропой. Неоновые огни сливаются в одно мутное пятно и встречают, и провожают меня как победителя.

Да, блядь!

Я победитель, мать твою!

Несмотря на то что мое детство прошло в детском доме, несмотря на то, что я не знаю своих корней и не имел ни единого шанса стать тем, кем стал, я еду по центру Москвы в тачке стоимостью в квартиру, а завтра обо мне будет знать каждая собака на всех помойках этого гребаного города!

Я достоин этого.

Заезжаю в ресторан, чтобы купить бутылку самого дорогого вина. В ушах до сих пор непрекращающийся гул из восторженных голосов. Пульс шпарит по венам. Мне охеренно.

На адреналине взлетаю на третий этаж и открываю деревянную дверь своим ключом. Тишина бьет по лицу и в тот же миг оглушает. От резкого перепада давления кружится голова. Картинка перед глазами теряет контуры.

Не разуваясь, шагаю сразу в спальню. Здесь еще тише. Вглядываюсь в женский силуэт на кровати. Спит.

Разметавшиеся по узкой спине густые волосы, тонкое плечо и мягкий переход от стройной талии к округлым бедрам, едва прикрытым моей старой футболкой. На ногах шерстяные носки, потому от окон этой хрущевки нещадно дует.

Ставлю бутылку на комод и валюсь на кровать. Вжимаясь лицом в теплую шею, тяну носом самый охуенный аромат в мире. Как же кайфово она пахнет!.. Обнимаю сзади, не особо заботясь, что разбужу. Сейчас она нужна мне как никогда.

— Ром?.. — оборачивается, сонно улыбаясь.

— У нас получилось, Наташка! У нас все получилось! — шепчу, заглядывая в ее глаза.

Поднявшись на локте, она осматривает меня с ног до головы, а я жмурюсь от мягкого света, который она излучает.

Моя женщина! Мой источник энергии!

— Видела? — спрашиваю нетерпеливо.

— Ром! — шутливо ударяет кулачком в грудь. — Ты опять в обуви. Я только полы помыла…

Глава 2. Наташа

Крутанувшись под Ромой, несколько мгновений смотрю в его горящие триумфом глаза. От него фонит адреналином и эйфорией, от которых воздух между нами потрескивает напряжением.

— Ты слышала, что я сказал? — повторяет, держа меня прямым взглядом. — Мы. Это. Сделали.

Толкаю его в плечо, переворачивая на спину и тут же седлаю. Рома смеется. Вынимает из кармана звонящий телефон, но я выхватываю его из рук, одним движением пальца скидываю вызов и бросаю в скомканное одеяло. Пусть там полежит, делиться вниманием своего мужчины я сегодня больше не готова.

— Ты видела их рожи? Видела, как они смотрели на меня?..

— Видела! — давлю коленками в его ребра. — После того как ты заявил, что твое сердце свободно, некоторые прямо там чуть из трусов не выскочили. Это определенно успех, Ром.

— Да, забей!.. — улыбается самодовольно, и колени мои тут же ладонями накрывает. - Ты же знаешь, что я только твой...

Мой.

Мой! Только мой!..

И замешенная на обожании жадность в каждом его жесте и касании первой же волной смывает похожее на ревность раздражение. К чему оно?

Я знаю, что Березовский без меня как вилка без розетки. Он сам это постоянно говорит, и у меня ни разу не появилось повода не верить ему.

Опустив руки на его предплечья, веду ими вверх, тщательно прощупывая выпуклые мышцы. Оглаживаю плечи и основание шеи, подсознательно желая удостовериться, что после оглушительного успеха Рома все тот же. Моя душа, мой мир, половина моего сердца.

— Я тебя поздравляю, Рома. — восклицаю негромко. — Я тебе говорила, что ты гений?..

— Говорила.

— Я говорила, что у тебя все получится?..

— Говорила, Гайка.

Большие горячие ладони, в точности повторяя движения друг друга, поднимаются выше, ныряют под подол футболки и добираются до резинки моих трусиков. Подцепляют их кончиками указательных пальцев и тянут вверх.

— Я все еще не верю… — продолжаю шептать торопливо через спазм в горле. — Я так рада за тебя, Ром!

Красивый, сильный, выворачивающий наизнанку своей обаятельной улыбкой, он смотрит на меня победителем. Он был им для меня всегда. Пришло время, чтобы его харизма покорила всех.

— Покажи, как сильно рада.

Склонившись над его лицом, я целую его губы. Они улыбаются, принимая мою ласку, отвечают взаимностью. А потом Рома инициативу забирает - фиксируя мои бедра, толкается в меня снизу и углубляет поцелуй.

Не знаю, чувствует он или нет, какими эмоциями я с ним сейчас делюсь, но мы вспыхиваем оба так, что рискуем спалить к чертям эту старую квартиру.

Он стягивает с меня футболку. Я, хныча и нервничая оттого, что получается не с первого раза, дергаю пряжку его ремня.

— Наташ... — привлекая к себе, впивается в мой рот и сам справляется со своей ширинкой.

Пара мгновений, спущенные на необходимый минимум брюки, сдвинутое в сторону мое белье , и я чувствую, как он меня заполняет.

Жизненно необходимый контакт. Обмен энергией. И миллиард вспыхнувших в нашей общей вселенной лампочек. Только так это работает. Только так!

Я живу, я дышу пока я часть его мира.

Выпрямив спину и откинув голову назад, наслаждаюсь первыми мгновениями единения. По венам жидкий азот растекается, горячий пульсирующий сгусток распирает живот желанием, горят огнем даже мои вечно мерзнущие пятки.

— Наташка!.. Гаечка моя… — бормочет Рома хрипло. — Давай, трахни своего гения!

Я смотрю на него сквозь тонкую пелену в глазах. Впитываю то, что вижу, взамен отдавая всю свою энергию, любовь и бесконечную преданность. Все, что у меня есть.

Опершись ладошками в его грудь, делаю первое движение бедрами. Из горла Ромы вырывается глухой стон. Я знаю, как ему нравится, знаю, как сводят с ума мои соски. Трогаю их, дразню, точно зная, где его предел.

И раскачиваюсь. Насаживаюсь, постепенно ускоряя темп, пока кожа его живота не начинает подрагивать. Отпускаю себя, потому что хочу вместе с ним. Прогибаюсь в пояснице, чувствуя жесткие тиски на обеих грудях.

— Блядь… Наташ… — цедит сквозь стиснутые зубы. — Девочка моя охуенная!

Вдоль позвоночника проходит молния, тут же следом вторая. Я на грани и, кажется, вот-вот потеряю контроль. Рома тянет меня на себя, целует, толкая нас к совместному финишу.

— Я все, Ром… все!..

Кусаемся губами, сплетаем языки, и ровно за секунду до взрыва я слышу тот самый щелчок — соединение наших магнитных кулонов в целое сердце. Одно общее на двоих сердце.

Разлетаемся на электрические заряды, создавая мощнейшее по своей силе магнитное поле. Я кричу, Рома пьет мои крики, возвращая часть своей энергии в виде заполняющей мое лоно спермы.

Обессиленно падаю и кончиками пальцев ласкаю колючие щеки. Любить гения непросто, но я справляюсь. С того самого дня, как я покинула стены детского дома, мы не расставались. Я всегда была рядом. В моменты отчаяния вдохновляла, сегодня же разделяю его успех.

«Вечер у Гарика». Подумать только!..

О Роме так восторженно говорили, так одобрительно смотрели… Я, зная, сколько мы прошли ради этого, разревелась у монитора.

— Не уходи… — прошу в полудреме, когда он осторожно начинает вылезать из-под меня.

— Спи. Перезвонить надо. Люди поздравить хотят. Это тоже часть работы.

— Недолго, ага?..

— Спи, Гайка. — Легкий поцелуй в лоб, заботливо наброшенное одеяло. — Я скоро вернусь.

Я не люблю без него засыпать, поэтому, тихонечко лежа в комнате с неплотно прикрытой дверью, слушаю, как он говорит по телефону, смеется, обсуждая моменты из сегодняшнего интервью. Его душа ликует, не может остановиться, я все понимаю. Потом Рома записывает и отправляет кому-то несколько голосовых сообщений, прослушивает громкие ответы и, кажется, общается с Арчи по видеосвязи.

Борюсь со сном, понимая, что проигрываю, и не замечаю, в какой именно момент реальность меняет полюса. Я все так же слышу голос Ромы, который почему-то становится все ниже и глуше. Отдаляется. Его смех, от которого идет мороз по коже, незнакомые женские голоса.

Становится страшно и дико холодно. Будто к льдине спиной примерзаю.

— Ром!.. — зову беззвучно. — Рома!..

Голоса нет, он меня не слышит. И тогда я срываюсь с места и бегу на его поиски.

— Рома!!!

Темно. Ужас сковывает мои движения, но я упрямо продолжаю переставлять непослушные ноги.

— Рома!..

Он стоит спиной ко мне, с прижатым к уху телефоном. Смеется, активно жестикулируя рукой, и меня не видит. Я бегу, а он становится все дальше. Запинаюсь, раня голые ступни об острые льдины. Протягиваю к нему руки, но вдруг вижу, как лед между нами идет трещиной, образуя огромный, заполненный черной водой, провал.

А Рома ничего не замечает. Со смехом откидывает волосы со лба и уходит в темноту.

Глава 3. Наташа

Солнечные блики, отражающиеся от тонированных стекол башни «Федерация» в Сити, слепят и раздражают слизистую глаза. Опускаю на нос солнечные очки и, озираясь по сторонам, перехожу дорогу.

Картонная подставка с четырьмя стаканчиками горячего кофе оттягивает руку и неприятно сковывает плечо, а зажатая подмышкой пластиковая папка цепляется острым краем за ткань джинсовой куртки, и так и норовит выскользнуть на асфальт.

Лифт бесшумно доставляет меня на тридцать второй этаж, открывает двери и выпускает в залитый светом холл, перетекающий в сужающийся, длинный коридор.

По мере приближения я слышу, как из арендованной квартиры, которую Рома называет штабом, доносится гул возбужденных голосов и музыка.

— Привет, — бросаю в толпу.

Ответом служат пара незаинтересованных взглядов и столько же сухих кивков.

Вынимаю стаканчик кофе и ставлю на стол. Рома, закинув щиколотку одной ноги на колено другой, погружен в просмотр очевидно чего-то очень интересного. Стоящий за его спиной Арчи тоже.

— А мне? — требовательно спрашивает продюсер.

Вскинув взгляд, Березовский наконец-то меня замечает и жестких губ касается еле заметная улыбка.

— Тебе без кофеина, — сообщаю Роме.

— Мне шестьдесят лет и у меня плохая кардиограмма?

Арчи с сарказмом хмыкает.

— Нет, и можешь сказать мне за это «спасибо».

— Ну спасибо, — Рома отпивает, морщится и отставляет стаканчик подальше. — А нормальный кофе есть?

— Для Арчи — есть, — протягиваю продюсеру. — Капучино.

— Во второй половине дня пить капучино дурной тон, — раздается сзади женский голос.

Обернувшись, здороваюсь с нашим пиар-менеджером Анастасией.

— Опять не угодила, — бормочу под нос, выставляя остальные стаканчики из картона и обращаясь к присутствующим. — Угощайтесь.

Рома берет один из них, срывает крышку и, блаженно закатив глаза, выпивает сразу весь, а затем снимает с паузы видеоролик, и комната вновь заполняется звуком попсовой музыки.

— Вай, какая девочка, — говорит Арчи. — Ну ме-е-ед!

— Думаешь? — спрашивает Рома. — Ей так конкретно медведь по ушам потоптался.

— Ты ее не в консерваторию на работу приглашаешь.

— Тоже верно. Жопа — огонь!

Обхожу стол и пытаюсь заглянуть в экран телефона, касаясь затылка Ромы кончиками пальцев. Он отводит голову в сторону, и я вижу рыжеволосую девушку, плавно покачивающую бедрами.

— А кто это?

— Ильяна. Слышала о такой? — интересуется Арчи.

— Не-а. Не слышала. Но вокал — это не ее сильная сторона.

— У нее такие покровители, что ей для того, чтобы быть певицей, вообще петь необязательно.

— Кто? — уточняет Рома.

— Гаспарян.

— О-ого.

— Вот тебе и ого. Надо брать, пока не увели.

— Ладно, хорош, — гасит Рома экран телефона, откидывает его на стол и тянется за еще одним кофе, но я успеваю первой.

— Твой без кофеина, — проговариваю нараспев, двигая к нему безвредный напиток. Обхватив стаканчик вместе с моими пальцами, Рома давит взглядом, а я дерзко отвечаю тем же и слышу звук входящего на рабочий телефон.

Анастасия, приняв вызов, делает большие глаза и быстро убегает в другую комнату. А через минуту возвращается с выражением триумфа на лице:

— Ребят! Нас взяли в «Большое шоу». Только что позвонили. Съемки завтра.

— Да пошли они на хер, — усмехается Арчи. — Пусть тарологов своих снимают. Поезд ушел. Они теперь не наш уровень. Мы иксанулись и по говношоу не ходим.

Настя ошеломленно застывает и разводит руки в стороны.

— Мне им перезвонить и отказаться? Вы серьезно?

— Да, Настен. Да! Пусть идут на хер.

Поджав губы, она удаляется.

— Задрали, пидоры! — выплевывает Рома. — С утра телефоны оборвали. Названивают даже те, у кого я целый год в черном списке был.

— Баблом запахло. Чувствуют собаки.

Я не спорю. Им виднее.

Заняв свой стол у окна, вынимаю из папки стопку сертификатов и раскладываю их перед собой. Я бережно собирала их несколько лет и уже давно хотела, чтобы они заняли достойное место на стене в офисе. Кинув короткий взгляд на Рому, выискиваю самые престижные и выбираю для них рамки из красного дерева.

Березовский относится к этому скептически, а я считаю, он должен гордиться своими достижениями, как горжусь ими я.

Мужчины заняты бурным обсуждением вчерашнего интервью и без устали отвечают на телефонные звонки.

Я чувствую свою сопричастность, но, кажется, не до конца понимаю весь масштаб роли вчерашнего интервью в карьере Ромы. Интуиция шепчет, что нас ждут большие перемены. Какие они будут? Березовский к ним готов и имеет четкое понимание, как это отразится на нашей жизни. А я?

А я планирую просто быть рядом с ним.

Ближе к вечеру у Ромы начинается прямой эфир. Я с легкой улыбкой слушаю, как он общается с подписчиками:

— Ребят, презентация моего курса по ребрендингу личности «Измена» состоится через два дня. Все расскажу и даже дам конкретные механики, чтобы вы уже смогли применить их в жизни и поняли наконец, что счастья достоин каждый. Любой из вас. Так… следующий вопрос.

Рома задумчиво прищуривается и проезжается ладонью по светлым волосам.

— Сколько будет стоить ваш курс? — зачитывает Рома вопрос. — Смотрите, ребят, в моих интересах, чтобы все из вас хотя бы попробовали начать. Чтобы каждый из вас понял, что меняться не страшно. Любые перемены к лучшему. Поэтому сразу скажу, у нас будет несколько тарифов. Начиная от базового курса с проверкой домашних заданий куратором и заканчивая вип-тарифом с индивидуальной работой со мной лично. Результат будет напрямую зависеть от вашего желания. Кто-то купит базовый курс и взлетит, ну а кто-то и со мной не сможет. Ни за кем бегать я не собираюсь. Это ваша жизнь. Вы взрослые люди, приоритеты расставите сами.

Я прикусываю нижнюю губу, ожидая шквал негатива на подобную грубость. Открываю приложение на своем телефоне и, поспешно отключив звук, просматриваю комментарии. Вместо того, чтобы обидеться, подписчики Ромы отправляют лайки и слова восхищения. Видимо, кому-то заходит и такой, немного агрессивный стиль общения.

— Так-с, — продолжает Березовский, постукивая пальцами по столу. — «Роман, спасибо за информацию о вашем курсе, но чем он отличается от всех остальных? Послезавтра старт продаж у Яны Смелой. Все то же самое, только без пафоса».

Замерев от ужаса, уставляюсь на Рому, но он, кажется, спокоен. Удивительный человек!

— Да какой пафос, друзья? Я — такой же, как и вы, а мои стартовые условия, поверьте, были хуже, чем у девяносто пяти процентов из вас. Вы можете почитать все у меня на странице, я не люблю спекулировать темой своего детства. Но! Посмотрите где я был и где я сейчас.

Развернувшись, Рома предоставляет доступ камере к виду из окна.

— Я в Сити. У меня здесь офис. Когда я выйду отсюда, то поеду на тачке стоимостью в приличную двушку в центре Москвы. У меня есть все. Если вы можете также, я вас поздравляю. Если нет, — ослепительная улыбка касается его губ, а мое сердце замирает от обожания. — Вэлком на борт! Мы скоро начинаем.

Глава 4. Рома

К вечеру штаб заполняется людьми. Здесь безусловно есть те, кого я знаю: блогеры, известные личности и, откровенно говоря, фрики, но большую часть присутствующих я до этого в глаза не видел.

Успех как магнит. Притягивает и крупные обратнозаряженные частицы, и мелкую стружку, и даже пыль.

— По поводу Ильяны, — обращается ко мне Арчи. — Я сконнектился с ее директором. Они не против.

— Не против чего? — спрашиваю, со скукой озираясь по сторонам.

— Пока запишем пару видосов, посмотрим, как залетит.

— А нам это надо?

— Надо, Рома! Народ требует хлеба и зрелищ. Рядом с тобой должны быть успешные люди. Тебе пора окружать себя такими же брендами, как ты сам. Твоя Наташа — полный кринж. Сам знаешь.

— Хватит ее цеплять, — морщусь. — Отвали от Гайки.

Арчи пожимает плечами и закидывает в себя энергетик из железной банки. Я его знаю год, и несмотря на прорывающееся иногда наружу хамство, привык ему доверять. Его чуйка еще ни разу нас не подводила.

— В общем, попробуем развиваться в эту сторону. Познакомимся с певичкой и командой. Может, выгорит чего.

— А че по деньгам, Арчи? - напоминаю о том, что его должно беспокоить в первую очередь. - Нам надо масштабироваться. Ты вышел на Гафта?

— Блядь, да! Прикинь, назначил встречу официально. Через секретаря. Сукин сын выслушает нас сразу после презентации, поэтому надо, чтобы там все прошло гладенько и сладенько.

— Так и будет.

— Яна Смелая еще… Вылезла из преисподней. Видел?

— А кто это? — пытаюсь вспомнить. — Что-то знакомое…

— Да блогерша одна. Мечты сбывает.

— Терпеть не могу «мечты». В жизни работают только цели. Человеческий мозг сопротивляется мечтам, воспринимая их как что-то эфемерное и сказочное. А при повышении сопротивления, даже если повысить напряжение силы тока, то есть результат, снижается. Закон Ома. Это матчасть.

— О, началось… Только народ этим сильно не грузи, Ром. Они любят как попроще. Общайся на их языке. Это больше заходит.

— Будем стараться, — вздыхаю, пожимая руку очередному челу в «Баленсиаге».

Уши болят от откровенной лести и непрошеных советов. Держусь из последних сил, чтобы не зажестить и не выставить всех на хуй.

Разношерстная толпа, навязчивая примитивная музыка, дорогая шипучка и ресторанная жрачка в контейнерах никогда не вызывали у меня восторгов, подобных тем, что испытывают сейчас присутствующие.

— Тебе уже предлагали рекламу «Эйрмиксы»? — интересуется Марсель, блогер с трехмесячным стажем, взлетевший на теме биткоинов. Он активно жует брускетту и запивает ее колой.

— А как же? Ты знаешь более достойных кандидатов?

— И?.. - застывает с открытым ртом.

— Посмотрим, сколько они смогут предложить. Качество у них — дерьмо. Лучше бы с этим поработали.

— Если ты не согласишься, дай ему мой контакт.

— Найми себе секретаршу, Марик, — усмехаюсь. — Сначала контакт твой людям дай, потом кофе тебе принеси, так и ассистенткой делиться придется.

— А кстати, где она?

Ищу глазами Наташу и, не найдя белую футболку, поднимаюсь с дивана. Где ее черти носят? Только что здесь была.

— Наташу не видела? — спрашиваю у Насти.

— Она с Андреем общалась. Не знаю, куда они подевались.

— О чем с ним можно общаться? Давно их видела?