Первая буква Севера
— Слушай, мы просто хотели немного напугать Кардиналов, — объясняет Ник, игнорируя друга. — Весь город в курсе традиции выпускников «Примроуз», все безобидно, всего лишь колонка с жуткими звуками, не больше. Прости Рэма за это, ладно? Давай помогу тебе дойти до друзей.
— Серьезно? — стонет Рэм. — А мне кто-нибудь поможет?
— Не надо, если ребята вас увидят, то забьют толпой и не уверена, что буду против. — Тяжело сглотнув, я медленно опускаю баллончик. — Но шутки у вас глупые.
— Бэйли! — доносится вдалеке голос Мейсона.
— Это мой брат, он наверняка с друзьями. Вам лучше уйти.
Отряхнувшись, я осторожно прохожу мимо Кретина, пока он демонстративно держит руки поднятыми. На мгновение остановившись рядом с кряхтящим Рэмом, я быстро поднимаю телефон Линдси и спешу на голос брата.
— Баунти, — окликает Ник. — Пойдешь со мной на свидание?
— Мейсон, я здесь! — выкрикиваю я, прибавляя шаг.
— Давай, Рэми, поднимайся, — слышу я за спиной. — А знаешь, ты потолстел, приятель, говорил я тебе завязывать с пончиками в «Пинки-Милки».
— Черт, ничего не вижу, не могу открыть глаза.
— Пройдет. Но ты ведь сможешь играть на гитаре, даже если ослепнешь, верно? Я не хочу брать в группу нового бас-гитариста, ты мне нравишься.
— Заткнись.
Увидев Мейсона с парнями, я бегу навстречу, размахивая телефоном с включенным фонариком.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает брат, сжав мои плечи. — Айзек позвонил, они с Линдси на заправке, сказали, что кто-то на вас напал.
— Все хорошо, это просто были малолетние придурки из нашей школы, решили напугать выпускников.
Мейсон разглядывает мой спортивный костюм, покрытый разводами грязи, и качает головой.
— Я убью Айзека, как он мог снова бросить тебя в такой ситуации?
— Все произошло так быстро, мы толком не соображали от страха.
— Отвезти тебя домой или хочешь остаться?
— Лучше домой, на сегодня с меня хватит ужасов. — Я протягиваю Коулу телефон Линдси. — Передай Линдс, когда вернется.
— Отвезу Бэйли и вернусь, — бросает Мейсон друзьям, — если мелкие шутники вдруг появятся, то делайте, что хотите, но поймайте их.
Всю дорогу Мейсон выглядит разъяренным, словно проиграл матч. Когда мы останавливаемся у дома, он протягивает ладонь.
— Дай ключи от твоей машины, попрошу кого-нибудь из парней пригнать ее к дому.
— Не злись на Айзека, — прошу я, расстегивая молнию на рюкзаке.
— Он второй раз бросает тебя в опасной ситуации. Сначала на парковке, теперь вот в лесу. Знаешь, когда твой друг начинает встречаться с твоей сестрой, то он дает сотню клятв, например, что не даст в обиду и сам не обидит. И он не только мне, но и нашему отцу обещал, если помнишь.
— Помню, но давай решать проблемы со своим парнем я буду сама, без твоего участия. — Я опускаю ключи в его ладонь. — Просто вернись к ребятам с хорошим настроением и хорошенько повеселись, ладно? Нам в последнее время не хватает позитивных эмоций.
Выйдя из машины, я захлопываю дверцу и иду к крыльцу. Свет в окнах гостиной горит, а это значит, что мгновенное столкновение с мамой почти неизбежно. Опустив взгляд на свои перепачканные вещи, я подавляю стон и надеюсь, что получится проскользнуть наверх незамеченной.
Повернув дверную ручку, я заглядываю в холл, переступаю через порог и стараюсь как можно бесшумнее закрыть за собой дверь. Осталось добраться до лестницы.
— Бэйли? — Застыв в дверях гостиной, мама оглядывает меня с головы до ног. — Бог ты мой, что с твоей одеждой?
— Упала, — вздыхаю я. — Кстати, я в порядке, спасибо, что спросила.
— Ты хоть помнишь, сколько стоит этот костюм? И что мы с тобой говорили о спортивной одежде?
— Ей место только в спортивном зале, — неохотно тяну я. — Прости, но в юбке не очень удобно бегать по лесу, мам. Я же говорила, что мы с ребятами собираемся сегодня в Робин Гуд Хиллз.
— А я изначально сказала, что приличным девушкам нечего делать так поздно вечером в этом месте.
— Это ежегодная традиция выпускников «Примроуз».
— Но ты больше не его часть.
Вздрогнув, я поджимаю губы, стараясь не выдать эмоции. Это было больно.
— Извини, я не должна была. — Мама потирает лоб. — Мне тяжело, вы с Мейсоном становитесь совсем неуправляемыми. И я знаю, как трудно тебе приходится сейчас, но нужно потерпеть. Сьюзан на днях возвращается с Санторини, ничего не обещаю, но попробую взять у нее в долг, чтобы заплатить за твое обучение в «Примроуз».
Раскрыв рот, я действительно не знаю, что сказать. Радость и надежда разгораются в моей груди, взрываясь фейерверком.
— Ты серьезно? — Прижав ладони к губам, чтобы подавить визг, я подпрыгиваю. — Спасибо, мам! Ты лучшая!
— Умоляю, не кричи, — устало просит она, потирая виски. — Я меньше всего на свете хочу, чтобы мои дети ходили в эту ужасную школу, так что сделаю все возможное. Но, как я уже сказала, ничего не обещаю, шансы малы, Сьюзан в курсе нашей финансовой ситуации и что долг мы вернем нескоро.
— Спасибо, — шепчу я, — за то, что понимаешь, как для меня важно вернуться назад.
Сдержанно кивнув, она морщит нос и кивает сторону лестницы.
— Прими душ и переоденься, не могу смотреть на тебя в таком виде. Кошмар.
В этот раз я уже не злюсь на замечание, а радостно взбегаю по лестнице.
Сняв грязную одежду, бросаю ее в корзину с бельем и наспех принимаю душ. Влезаю в ночную сорочку, наношу тканевую маску на лицо и беру с собой в кровать ноутбук, чтобы посмотреть парочку тру-крайм роликов.
Телефон на кровати без остановки вибрирует от оповещений: Айзек и Линдси извиняются за то, что сбежали. Следом приходит сообщение от Руби:
Руби О'доннел:
Те идиоты, которые испугали вас, вернулись. Черт, как же жутко слышать эти звуки из глубины леса! Не обижайся, но я плохая подруга, потому что окажись на месте Линдси, то тоже сбежала бы.
Бэйли Шепард:
Я бы сама сбежала, если бы не застыла от страха как идиотка. Вы поймали парней с колонкой?
Руби О'доннел:
Нет, но все жутко перепугались, мы перенесли вечеринку к Коулу, едем туда. Придешь?
Открыв камеру, я поправляю маску, делаю селфи и отправляю Руби.
Руби О'доннел:
Поняла, тебя уже ничто на свете не заставит подняться с кровати. Пиши, если передумаешь. xoxo
Что ж, значит ребята из «Мемфиса» решили не останавливаться. Интересно, как там парень, который получил порцию перцовки? А что, если я правда сожгла ему роговицу? Тогда его друзья придут отомстить? Хотя в произошедшем не было моей вины, это была самозащита.
Мне нужно узнать, как он, иначе не смогу спокойно спать, представляя, что на меня готовится покушение в отместку.
Сев в позу лотоса, я открываю Соцсеть и захожу в настройки, открывая возможность писать мне в личные сообщения не только людям из списка друзей. Следом нахожу профиль Ника Ровера, на аватарке снимок со сцены, в свете софитов он бьет палочками по барабанам выглядит серьезным и слишком суровым.
Немного поколебавшись, я открываю диалоговое окно:
Бэйли Шепард:
Как твой друг, он в порядке?
Зеленый огонек молниеносно загорается рядом с аватаркой Ника. Под сообщением появляются две синие галочки, увидев три мигающие точки, я спешно выхожу из диалога, боясь узнать ответ.
Ник Ровер:
У него аллергия, отек горла, мы в больнице.
Телефон выпадает из пальцев, приземляясь на покрывало, а сердце подскакивает горлу. Что я наделала?
Ник Ровер:
А еще он ослеп.
Ник Ровер:
В общем, Рэм умирает. И его последнее желание: чтобы ты сходила со мной на свидание, перед тем как тебя посадят в тюрьму за убийство по неосторожности.
Внезапно голова начинает кружиться. Он ведь шутит, верно?
Ник Ровер:
Да все с ним в порядке, Рэм, как таракан, переживет даже ядерный взрыв.
Выругавшись, я подхватываю телефон и, стиснув зубы, шлепаю пальцами по экрану, печатая ответ:
Бэйли Шепард:
Ты нормальный? Кто вообще шутит над такими вещами!
Ник Ровер:
Бэйли?
Не отвечая, я молча гипнотизирую экран.
Ник Ровер:
Пойдешь со мной на свидание?
Бэйл Шепард:
Спасибо, но я скорее прысну перцовым баллончиком себе в лицо.
Выйдя из диалога, я открываю настройки сообщений и закрываю возможность писать мне.
Глава 9 Недолгая карьера
Я представляла стажировочный день в «Бьюти лайн» иначе, мне казалось, что я буду радостно порхать по залу, помогая девушкам определиться с выбором косметики, но фантазии разбились о суровую реальность. Несмотря на бейджик «консультант-стажер» для покупателей я внезапно превратилась в прилипалу, хотя администратор магазина ясно дала понять, что если не заводить диалог, то мне влепят штраф. К тому же нельзя присесть даже на секунду, поэтому к середине первого рабочего дня мои пятки гудят от боли, словно в них вбили гвозди. Один из самых главных минусов — форма, рубашки из синтетической ткани, в которых вспотеет даже камень, а еще к ним липнет пыль, эту ткань нужно запретить на законодательном уровне.
— Вот этот консилер! — радостно восклицает девушка, обращаясь к подруге. — Весь Тикток сейчас о нем говорит.
— Лорен, с ума сошла? Посмотри на цену, это очень дорого.
— Ты не понимаешь, он творит магию, все блогеры его советуют.
Взглянув на тюбик, я тяжело вздыхаю. Вот она — жертва маркетинга, я такая же. И прямо сейчас я не могу остаться в стороне:
— Извините, что вмешиваюсь, но я бы не советовала брать этот консилер. В составе спирт, он сушит кожу, подчеркивает все шелушения, а еще от него слезятся глаза. Сам бренд отличный, но конкретно этот консилер получил много негативных отзывов. Я могу подсказать вам парочку хороших без спирта в составе, да к тому же в два раза дешевле.
Переглянувшись, девушки откладывают дорогой тюбик.
— Бэйли, можно тебя на минуту? — зовет Карен, мой босс. Губы растянуты в вежливой улыбке. — Стейси, помоги пока девушкам определиться.
— Не спешите откладывать этот консилер, — советует покупательницам Стейси, — у него множество плюсов.
Карен уводит меня в сторону, и я даже рада, что не увижу, как Стейси продает плохую косметику.
— Помнишь, что я рассказывала о приоритетном товаре? Этот продукт сейчас на слуху, поэтому он на самом видном месте, чтобы покупатели хватали, не думая.
— Но ведь он плохой, я сама пробовала им пользоваться.
На мгновение прикрыв веки, Карен шумно втягивает носом воздух.
— Бэйли, — склонив голову набок, она нетерпеливо притопывает, — если клиент хочет оставить в магазине деньги, мы не будем переубеждать его и предлагать дешевые аналоги, а посоветуем приобрести что-нибудь еще в комплект. Базу под макияж, тональную основу, румяна, хайлайтер. Мы продаем, а не экономим, понимаешь? От личных продаж зависит твой процент.
Ладно, есть одна вещь хуже синтетической рубашки — смотреть, как люди тратят деньги на некачественную косметику, и не иметь возможности уберечь их от бесполезной покупки.
— Сюрприз-сюрприз! — разносится радостный возглас по магазину.
Обернувшись, я замечаю семенящих по залу Руби и Линдси, а следом за ними идет Айзек с букетом цветов. Увидев их в школьной форме, я на секунду теряюсь и не понимаю, что делаю в этом месте. — Не могу поверить, ты правда работаешь, наша девочка выросла! Мы пришли украсть тебя на перекус.
— Я освобожусь через пару минут, — многозначительно покосившись в сторону Карен, я молча прошу их уйти, но мои намеки остаются без внимания.
— Бог ты мой, что за рубашка? — рассмеявшись, Руби касается моего воротника. — Кошмар, это же голая синтетика!
Ох, боже, я знаю.
— Милая, — с сочувствием произносит Линдси, разглядывая рабочую форму.
— Я сейчас подойду к вам, ладно?
Айзек смотрит на меня с… Жалостью? Я этого не вынесу. Но по крайней мере он уводит девочек к выходу.
— У тебя полчаса, — выдыхает Карен. — Не опаздывай.
Я иду к выходу с тяжестью в груди. Меня отчитали и поставили на место, а я не могу возразить Карен, потому что она мой босс. Так вот какова на вкус взрослая жизнь? Молча исполнять все, что скажет начальник. Взрослая жизнь это не свобода, а настоящая тюрьма, и мне хватило одного неполного стажировочного дня, чтобы понять это.
— Только посмотрите на нее, даже бейджик есть, — пропевает Руби, как только я выхожу. — Что с лицом? Такая серьезная.
— С дороги, — отодвинув подруг, я усаживаюсь на скамейку за их спинами и издаю стон. — Как же хорошо просто сидеть!
Скинув лоферы, я закидываю одну ногу на другую и начинаю массировать ступню под недоуменными взглядами друзей.
— Милая, ты в порядке? — осторожно спрашивает Линдси.
— Теперь да.
— Идем перекусить?
— Простите, но я планирую просидеть, не вставая, все тридцать минут перерыва.
— Ладно, хватит, кто-нибудь скажет ей? — всплескивает руками Руби. Не получив ответа, она цокает, перекидывая волосы с одного плеча на другое. — Хорошо, я сама. Бэйлс, ты с ума сошла? Какая, к черту, работа? Собирай вещи и пойдем отсюда.
— Мне нужны деньги, да и в целом нечем заняться днем.
— Нечем заняться? Сходи на маникюр или в СПА.
Радость от простой возможности посидеть быстро улетучивается.
— Чтобы пойти в СПА и на маникюр тоже нужны деньги, Руби, — цежу я сквозь сжатые зубы. — Я говорю, но ты словно меня не слышишь.
— Всего один рабочий день, а ты уже стала агрессивной, тебе это не идет. — Руби тянется к карману рюкзака. — Сколько тебе нужно?
— Не знаю.
— Не знаешь сколько?
— Не знаю, как и когда буду отдавать, — тихо отвечаю я. Горло сводит, а глаза жжет, будто я нанесла тот жуткий консилер. Ловлю себя на мысли, что впервые в жизни чувствую стыд перед своими друзьями за саму себя.
Пальцы Руби замирают. Когда до нее доходит смысл моих слов, она отводит руку от рюкзака, и я начинаю испытывать отвращение к себе. Я даже не просила этих денег, но получила отказ. В этот момент я понимаю, что никогда в жизни не попрошу в долг, уж лучше каждый день носить синтетическую рубашку и оставаться без ног к концу рабочего дня.
— Девочки, сходите за кофе, — предлагает Айзек. — Мне нужно поговорить с Бэйли.
Переглянувшись, Линдси и Руби неловко взмахивают ладонями и нехотя уходят.
— Эй, — сев рядом, Айзек откладывает цветы и приобнимает меня за плечи, — иди сюда.
Пряча мокрые глаза, я прижимаюсь лбом к ямке между его плечом и шеей.
— Мне жаль, что все это происходит с тобой. — Он неспешно поглаживает меня по голове. — Не воспринимай Руби всерьез, ты же ее знаешь, сначала ляпнет, а потом думает.
— Знаю, Мейсон такой же.
— Слушай, только не ругайся за этот вопрос, но, может, стоит рассказать все твоему отцу? Уверен, если он узнает, что ты готова работать, лишь бы не ходить в «Мемфис», то он что-нибудь придумает.
Отстранившись, я покачиваю головой.
— Видел, как Руби резко передумала давать деньги после того, как я сказала, что не знаю, когда отдам? Хотя я даже не просила. Я только что узнала какое это унизительное чувство — просить в долг. Не уверена, что теперь смогу спокойно попросить об этом папу, даже страшно представить, сколько раз он испытывал подобное за последние дни. Речь о крупной сумме, если бы он мог, то уже нашел бы выход.
— Ты разозлишься, если я дам тебе свою кредитку и скажу, что можешь тратить с нее и ничего не возвращать?
— Даже не думай.
— Просто я… — Щеки Айзека розовеют, отведя взгляд, он бегло проводит пальцами по волосам. — Я уже второй раз не смог нормально защитить тебя в опасной ситуации, позволь помочь хотя бы так.
Улыбнувшись, я касаюсь его теплой щеки и, потянувшись к губам, оставляю короткий поцелуй.
— Больше не будем поднимать эту тему, ладно?
— Хорошо, — соглашается он, проскользнув рукой по моему бедру. — На втором этаже есть платное массажное кресло, позволишь купить тебе на нем время до конца перерыва?
— Боже, с этого и надо было начинать!
Рассмеявшись, Айзек ждет, пока я обуюсь и, взяв цветы, ведет меня за руку к лифту на второй этаж.
***
На шестой рабочий день я все еще не могу привыкнуть к тому, что на работе нужно стоять часами без простой возможности присесть. Когда ступни горят и гудят так сильно, то перспектива учебы в «Мемфисе» уже не кажется настолько ужасной. Вчера Карен озвучила мой процент с продаж, и я едва не взвыла, ведь продала тонну косметики, а получу за это всего ничего. Я пожаловалась на эту тему в чате, но девочки оставили сообщение без ответа — так они показывают, что не одобряют то, что я делаю. А может, мама была права, и девочки не хотят слушать мое нытье, ведь нытиков никто не любит.
Было глупо надеяться, что я долго смогу скрывать свои прогулы. Вероятность того, что родителям позвонят из школы — высока, но я никак не ожидала, что встречу маму и ее подругу Сьюзан в «Бьюти лайн» на свой шестой рабочий день.
Катастрофа.
Сердце проваливается в пятки, как только я сталкиваюсь с ними в отделе люксовой косметики. Выронив пробник помады, мама смотрит на меня как на инопланетянина. Ее изумленный взгляд следует от бейджа к моему лицу и обратно, а у меня пальцы на ногах поджимаются от холода в ее глазах.
— Бэйли? — с недоверием спрашивает Сьюзан. Постукивая ногтями по тюбику с тушью, мамина подруга не выглядит удивленной, хотя у нее в лице столько ботокса, что обычно сложно разобрать какие-либо эмоции. — Ты работаешь? Здесь?
— Нет конечно, — отмахивается мама, выдавая самый наигранный смех в мире. — Это в рамках социального проекта, школьное задание. Глупость, не правда ли?
Я молча киваю. Лучше сейчас соглашаться с мамой и сделать все, чтобы минимизировать последствия, которые настигнут меня, как только мы останемся один на один.
— Что за школа, которая принуждает детей к работе вместо учебы?
— О том я тебе и говорила, Сью. Бэйли не может там учиться.
Сьюзан далеко не глупая женщина и если эмоции на ее лице не прочесть, то во взгляде сквозит откровенная насмешка, когда она смотрит на маму сверху вниз.
— Миранда, ты же говорила, что у вас с Аароном все налаживается, но это, — указав на меня тюбиком туши, она кладет его обратно, — буквально кричит о том, что вы тонете и не собираетесь всплывать. Если твои избалованные дети решились на работу, то все намного хуже, чем я думала.
— Кто еще избалованный, — вырывается у меня, и я уверена, что если бы у мамы был в руках кляп, то она бы им воспользовалась.
— Прости, на что ты намекаешь, дорогая?
Сьюзан прекрасно знает, что я говорю о ее дочери Мелоди. Ей четырнадцать лет, и она добивается всего криками и слезами. Однажды Мелоди пришлось забраться на крышу дома и шантажировать родителей тем, что спрыгнет, если на ее дне рождения не выступит Гарри Стайлс. Конечно, Гарри не приехал, но зато она заполучила билет в вип-зону на его концерт.
— Да так, просто вырвалось, — пожимаю плечами я.
Хмыкнув, Сьюзан кивает.
— Знаешь, Миранда, думаю, тебе стоит последовать примеру дочери и устроиться на работу, если нуждаетесь в деньгах на обучение в частной школе. Могу взять тебя на подработку в галерею. — Взглянув на наручные часы, Сьюзан цокает. — Ох, совсем забыла, что опаздываю на встречу. Созвонимся.
— Сью, она не хотела тебя обидеть, — тараторит мама ей в спину. — Живо извинись, Бэйли!
Даже если бы я решила извиниться, то уже поздно, потому что Сьюзан уходит слишком быстро. Смелость, с которой я съязвила ей, улетучивается, как только мама вплотную подходит ко мне.
— Почему ты не в школе? — Она выставляет указательный палец. — И даже не вздумай врать мне.
Коленки начинают дрожать, ощущение, что огромный магазин сужается до размеров узкой комнаты, в которой невозможно сделать вдох.
— Потому что я не хочу там учиться.
— Тебя там обидели? — Отпрянув, мама щурится. — Ты вообще была там? Хоть порог переступила?
Я нехотя качаю головой. Протянув руку, мама срывает бейджик с моей груди и бросает его на пол.
— Ты о чем вообще думаешь?! — злостно шипит она сквозь стиснутые зубы, но заметив направленные на нас заинтересованные взгляды покупателей, отстраняется и кивает в сторону выхода. — Поговорим дома.
Холодные пальцы больно сжимаются на моем запястье, пока она тянет меня к дверям.
— Но у меня вещи остались в раздевалке.
— Жду у выхода, у тебя ровно минута. Я пока позвоню отцу.
Я толком не смогла объяснить Карен, почему ухожу, но она не слишком расстроилась, а заодно добавила, что проценты с продаж мне не зачтут, лишь выплата за отработанные часы. Что ж, спасибо и на этом.
***
— О чем ты только думала, Бэйли? — Папа устало потирает лоб, на его лице написано много эмоций: раздражение, удивление, злость и разочарование.
Во рту появляется привкус горечи просто оттого, что я добавила ему головной боли. Сцепив пальцы в замок, я опускаю голову в попытке спрятать за волосами горящее лицо.
— Изволь смотреть на нас, когда мы с тобой разговариваем, — требует мама, опускаясь на диван рядом с папой. — Отец вынужден срываться со встречи из-за тебя, я унизилась перед Сьюзан и попросила в долг, мы делаем все, что в наших силах, чтобы тебе было лучше, а ты решила обмануть нас?
— Ты просила в долг у Сьюзан?
— Об этом поговорим позже, Аарон, — отмахивается мама. — Сейчас речь о том, что наша дочь прогуливает школу.
— Я не хочу там учиться, — выдавливаю я полушепотом, пока горло обжигает ком из подступающих слез.
— Я ведь не в тюрьму тебя отправляю. Поверь, если бы мог, то оставил тебя в «Примроуз», но у нас дом выставлен на продажу, ты осознаешь уровень наших проблем?
Шмыгнув носом, я киваю.
— Дай мне ключи от машины, — просит папа, протянув ладонь.
Подняв лежащий у ног рюкзак, я крепко обнимаю его.
— Зачем?
— Наказание за ложь. С завтрашнего дня мама будет отвозить тебя в школу.
— Но папа…
— Я устал, Бэйли, — непривычно холодным тоном произносит он. — Знаю, что вам нелегко, но и мне тоже, поверь. Нужно ходить в школу, хочешь ты этого или нет. Ключи.
Папа взмахивает пальцами, по его суровому взгляду понимаю, что нет смысла спорить. Я сделала все, что могла, но проиграла. Открыв карман, достаю ключи с брелоком и опускаю связку в папину ладонь.
— Я очень надеюсь, что мы услышали друг друга, Бэйли.
Кивнув, я спешу в свою комнату, чтобы вдоволь там нареветься.
Глава 10 Добро пожаловать
За выходные я изучила множество форумов на тему новичков в школе и о том, как выжить в обществе, которое настроено агрессивно против тебя. Я даже забрела на ветку форума, где обсуждали выживание в тюрьме. Что же, «Мемфис» вполне можно назвать моей персональной тюрьмой.
Из кучи статей я выделила три самых важных совета:
Не отвечать обидчикам.
Ни в коем случае не вестись на провокации.
Не показывать агрессорам страх.
Утро понедельника я начинаю с мысли о том, чтобы притвориться заболевшей, но мама точно в это не поверит. На секунду даже появляется желание попросить Мейсона сломать мне руку, но я слишком боюсь боли.
После короткого стука мама заглядывает в комнату, в этот момент она напоминает надзирателя, который пришел проводить заключенного на смертную казнь. Вместо приветствия и пожелания доброго утра мой надзиратель хмурится:
— Ты время видела? Почему еще в кровати?
Выбравшись из-под одеяла, я опускаю на пол внезапно отяжелевшие ноги.
— Уже встаю.
— Живее, Бэйли. Жду внизу.
«Живее» — это не про меня. Я всегда долго собираюсь, за что меня часто ругают друзья и близкие, но сегодня мне не хочется, как обычно без остановки менять наряды перед зеркалом, подбирать аксессуары, выбирать прическу и поправлять макияж.
Приняв душ, я беру первый попавшийся свитер и юбку, наношу тушь, смазываю жидким шелком кончики волос, чтобы привести их в порядок и, забросив перцовый баллончик в рюкзак, выхожу за дверь.
— Завтрак, — зовет мама из кухни.
От мыслей о еде меня начинает мутить, слишком волнуюсь.
— Спа
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Ки-Уэст — город на одноимённом острове в штате Флорида.