Куколка

Когда Алиса очередной раз увидела Диего в своей комнате, она попросила карандаши и бумагу. Ей нужно было хоть как— то себя отвлечь. Мысли о доме сжигали её изнутри, в груди постоянно тлел огонёк не угасающей боли по дому и родным. Чтобы хоть как— то заглушить тоску она хотела рисовать.

Но вместо Диего пришёл Пабло с листами и карандашом. Это был первый раз, когда он оказался в её комнате. Подойдя к кровати, он едва скользнул взглядом по ней.

Бросив листы и карандаш на кровать он скомандовал:

— Раздевайся.

Алиса сидела в костюме развратной студентки: коротенькой клетчатой юбке и полупрозрачном топе.

— Я не хочу.

Она понимала, что рискует сейчас попрощаться с жизнью, но это тоже была не жизнь.

— Я хочу.

Переливающийся бархатный голос. Он в расстёгнутой рубашке небесно— голубого цвета и бежевых брюках. Босиком. Сильное рельефное тело без, бронзовый отливающий загар. Возвышаясь над ней и сказав это предложение, он давил своей раздирающий энергетикой. У Алисы внутри всё скрутилось канатом.

— У меня уже есть любимый человек, — грустно сказала она, словно забыв, где она и с кем. — Тот кто выкрал меня — просто чудовище. Как и ты, раз купил меня.

Голос звучал потеряно. Это были слова жертвы, которая бубнит перед смертью. То ли правду, то ли бред, потеряв рассудок.

— Нет человека — нет проблем. Мне останется только найти его и убрать.

Слова кровоточащими ранами впились в кожу Алисы. Ей нельзя было разговаривать так с ним. Она же видела, что он очень жестокий человек. Словно извиняясь, Алиса стянула с себя юбочку и топ и встала перед ним, опустив взгляд и чувствуя физически, как удавка его взгляда затягивается на её шее.

От него исходил запах черного шоколада и свежести, которую вдыхаешь, когда выпадает первый снег, хочется дышать ещё и ещё, чтобы наполнить лёгкие кислородом. Дорогой парфюм, который подчиняет также хорошо, как и сам владелец. Серо— голубые кристальные глаза замерли на ней. Увидели влагу слёз и испуг. Всё по классике, ничего нового. Он привык вселять в людей страх. Страх — неотъемлемая составляющая его жизни. Это основа.

Пабло резко притянул её за талию осматривая плечи и грудь. Затем принялся на ощупь изучать её тело. Талию, бёдра и спину. Вплёл свои пальцы в волосы. Вдохнул запах.

Алиса до этих пор не знала, как можно осматривать живого человека в качестве купленного товара. Теперь она это ощутила на собственной шкуре. Это было отвратительно.

— Сostoso muñeca. (Дорогая кукла.) Но мне подходишь. Почти стоишь тех денег, что я заплатил.

Алиса решилась посмотреть в его лицо. Правильные красивые черты в сочетании с светлыми волосами смотрелись красиво и притягательно. Но жёсткий глубокий взгляд не давал забыть о том, кто на неё смотрит. И тогда казалось что черты лица грубели и вместо ангельски прекрасного лица открывался совсем другой облик. Властный и не терпящий пререканий. Слишком жестокий.

— Зачем я тебе?

— Зачем взрослые мужчины покупают кукол? Чтобы их ломать — признался он безразлично.

На следующий день Алису отвезли в спа центр, где мучили всякими массажами, ваннами. Втирали в кожу ароматные масла с запахом лаванды, кедра и жасмина. А в конце посадили на парикмахерское кресло и выпрямили волосы специальным составом и утюжком. Алиса с внутренним протестом следила за этим всем, потому что никакого согласия на подобные изменения она не давала. Ей нравилась ей копна вьющихся волос. Но это также нещадно напоминало о доме. О её свободной прежней жизни.

Когда она вернулась в дом, то чуть не потеряла дар речи. За столом в гостиной сидел её отец. Со слезами он обнял её и осмотрел. Он рассказал, что начал поиски сразу же, после того, как она пропала. Он обращался ко всем вокруг и никто не остался равнодушным.. Но потом отец замолчал и перешёл на пониженные тона.

— Я знаю этого человека, Алиса. Пабло Вега. В полиции мне сказали, лучше даже не дёргаться, а то могут тебя убить.

Он закрыл глаза и потёр веки. Алиса понимала, нужно как— то успокоить отца, сказать что— то обнадеживающее иначе…

— Пап, всё хорошо. Пабло мне нравится, он заботится обо мне. Думаю, я ему просто понравилась и он решил как на кавказе — выкрасть меня.

Она дотронулась до плеча отца и улыбнулась. Улыбка получилась довольно тёплой и отец, кажется, немного выдохнул.

А что ей оставалось делать? Ждать пока у него инфаркт случится?

После долгих уговоров отец всё же уехал и Алиса осталась одна.

Дни теперь бежали быстрее. На душе стало значительно легче, после того, что отец больше не находится в болезненном неведении. Алиса задавались вопросом, расскажет ли он Илье..? И как он отреагирует? Поверит в эту историю с добровольным похищением?

Пабло нанял для Алисы репетиторов по испанскому и итальянскому. Испанского было больше, как потом узнала Алиса, испанский — родной язык Пабло. Это было интересно, тем более английский Алиса знала хорошо, и другие языки теперь давались довольно легко.

Пабло время от времени посещал благотворительные приёмы и устраивал встречи, на которых собирались все крупные шишки Италии и Испании. И брал с собой Алису в качестве красивого украшения своего вечера. Но теперь Алиса чувствовала себя более комфортно, потому что могла понимать отдельные фразы: попросить коктейль или обменяться приветствием и вежливым диалогом о погоде.

В один из таких приёмов они снова уехали на огромную виллу. Алиса держала в руке шампанское, разглядывая местные картины, которые странно походили на оригиналы известных художников. Алиса даже думать не хотела, что это и есть оригиналы, украденные и находящиеся в розыске.

Пабло вёл переговоры с представителями разных сословий. Со всеми разговаривал ровно, но довольно жёстко. Их разговоры Алиса старалась не слушать, но поняла, что их сообщество если так можно выразиться не церемонилось даже с правительством. Ставило свои условия и почти управляло ситуацией в стране, только из— под низов и своими жестокими методами.

Когда Алиса отошла, её за руку схватила невысока официантка.

— Русская?

Алиса в непонимании уставилась на неё и кивнула. Услышать родную речь было несказанно приятно. Потом девушка вспомнила, что мгновение назад она, капнув шампанское на платье выругалась: “вот блин!”

Девушка с тёмными волосами в голубой красивой форме постоянно оглядывалась и опасливо трогала нижнюю губу. Потом громким шепотом спросила:

— Ты хоть знаешь, кто это? Пабло Вега Ферреро, глава местной мафии, чудовище и страшный человек. Он преступник и убийца! Как и все они, — девушка обвела взглядом остальных мужчин в костюмах.

Алиса внимательно следила за её выражением лица, источающим ужас. Она и так понимала, что Пабло — не просто мальчик из соседнего подъезда.

— Я знаю, и что прикажешь делать?

Алиса повернула голову, чтобы отследить перемещения Пабло, но не нашла его в толпе мужчин.

Зеленые глаза трусливо смотрели на неё снизу вверх.

— Его девушки исчезают все как одна. Это он их убил!

Тут Алисе стало не до смеха. Сжав губы и хаотично соображая, что же она может сделать, Алиса вручила бокал официантке и снова осторожно осмотрелась. Дыхание замедлилось от волнения, потому что на грудь словно упал огромный валун, мешающий мыслить. Страх странно на неё подействовал. На ватных ногах она быстрым шагом полетела сквозь гостей и молниеносно пробирались по огромным залам, потом по коридору. Тут она увидела, что Пабло уже следует за ней. Мрачный и злой. За ним будто двигался тёмный шлейф разрушения.

Алиса перешла на бег, но увидела, что на входе тоже маячит какая— то охрана. Она быстро юркнула в одну из комнаток, которой оказалось пустующее подсобное помещение. Ловя сердце в районе плеча, потом в левой пятке, она задыхалась от собственных пугающих мыслей. Убийца…

Дверь распахнулась и внутрь медленно вошёл Пабло.

Алиса вжалась в стену. Мыслей никаких не было, она просто хотела пережить этот вечер. Выжить.

Пабло подошёл к ней, изучая лицо и открытые плечи.

— Наслушалась сплетен?

Алиса переступая с ноги на ногу, всё же заглянула в его глаза и слегка прищурилась.

— Не подходи.

Ухмылка коснулась его губ. Засунув руки в карманы черных брюк он спросил, наклоняясь к её щеке:

— Я хоть раз сделал тебе больно, пока ты была в моём доме?

Алиса постепенно приходила в себя. Он, можно сказать, даже пальцем за всё это время её тронул. Не считая тех “смотрин”. Но что мешает сейчас пустить пулю ей в затылок? Складывалось впечатление, что он оставлял её как десерт — на потом.

Пабло ещё ближе наклонился к ней и едва задевая мочку уха, снова произнёс:

— Рудаков Илья. Это тот, кого мне нужно убить или ты уже изменила своё мнение?

Алиса окаменела.

По сути он ставил ей ультиматум. Или она принимает его как своего владельца и хозяина или… нет. Нет.

Она проскользнула глазами по его белоснежной рубашке, видя сильные мускулы груди. Запах снежной свежести опять вторгся в её пространство, настаивая и порабощая. Пабло действительно почти не касался её, но уже подчинил. Своим поведением и отношением. Нужно было решаться сейчас иначе он убьёт Илью. Нужно было что— то сделать.

Алиса посмотрела на своё чёрное струящееся платье. Немножко подобрала подол и встала на колени перед ним. Пабло не шелохнулся, мужчина только наблюдал, замерев. Ему было интересно, как она себя поведёт, стараясь спасти своего любовника. Переступив через себя, наконец начнёт стелиться перед ним.

Алиса размышляла некоторое время о том, что она готова сделать для Пабло прямо сейчас? Чуть привстав, она лбом потёрлась о его брюки. Ещё и ещё. Он достал ладони из карманов и принялся слегка поглаживать её волосы кончиками пальцев. Она взяла его ладонь, и закрыв глаза, поцеловала.

Внутри неё не было протеста. Илья никуда не исчез из её сознания. Для сохранения жизни дорого человека она просто позволила себе иметь ещё одного хозяина и владельца. Хотя бы попробовать это сделать.

Целуя ладонь с одной стороны, затем с другой, она почувствовала на себе горячий пробирающий взгляд. Он как сокол уставился на добычу сверху вниз и наблюдал за ней какое— то время.

— Встань.

Алиса послушалась.

— Подними юбку и покажи себя.

Слова углями прокатились по позвоночнику. Ему действительно нравилось издеваться. Дверь была не заперта и любой, кто заглянул бы сюда, ясно понял бы, кто она такая. Всего лишь игрушка для развлечений.

Подрагивающими пальцами Алиса подняла подол юбки.

Пабло опёрся спиной о стену и смотрел на её бёдра и тончайшие кружевные трусики. Затем подошёл и снял их. Нагнул Алису лицом к стене и схватил за талию, грубо прижимая к себе. Она слышала ровное горячее дыхание. Затем ладонью он прогнул её сильнее, заставляя наклониться ниже и жалобно пискнуть.

Пабло расстегнул брюки и головкой проверил её влагу. Она была готова его принять и он сразу вошёл внутрь. Сначала медленно, ощущая каждый миллиметр её бархатного лона. Горячего и обжигающего. С его губ слетел нетерпеливый рык. Алиса же сжала зубы от его размера и поморщилась от такого грубого обращения с ней. Ей не хотелось проронить ни звука.

— Я буду др*ть тебя да тех пор, пока ты не начнёшь ныть и биться в истерике. Поэтому, можешь даже не стараться сдерживаться.

Своё обещание Пабло сдержал. Жёстко прижимая к себе, стискивая грудь и бедра, дёргая за волосы, растрепав всю причёску, он брал её по— животному. Варварским способом насаживая на свой каменный член, с каждым разом всё глубже и глубже.

Растерянно стараясь упереться ладонями в стену, Алиса раз за разом терпела фиаско. Стоны сами начали срываться с её губ, она зажмурилась от этих разрушающих больно— сладких ощущений. Но Пабло не прекращал свою пытку. Правой рукой, дразня и сжимая сосок он снова и снова входил на всю длину. Тогда Алиса уже считала искры перед глазами, задыхалась и просто выдыхала рваные вскрики. Затем он кончил ей на лицо и наконец прекратил издевательства.

Не трудно было догадаться, что таким образом он стирал все следы, что оставил когда— то Илья на её теле и просто помечал её как свою собственность. Как владелец и хозяин, который не потерпит никаких конкурентов.

16. На двоих

Пабло сидел на чёрном диване и надевал на Алису кожаные браслеты, связанные между собой цепью. Алиса выбрала стратегию молчания, ей уже это всё порядком надоело, она была измотана и сильно хотела домой.

Сегодня он привёз её в блестящее здание огромного офиса, на входной двери которого красовалась металлическая табличка: “Vega los muebles”. Судя по тому, с каким уважением и подобострастием все люди внутри здания приветствовали Пабло, Алиса поняла, что скорее всего это его бизнес. Мебель? Алиса глубоко вздохнула, глядя на то, как Пабло откидывается на спинку дивана, любуясь ей. Голубые глаза изменились, как будто лёд, застывший в них непоколебимым айсбергом, наконец немного таял.

Девушка хотела послать ему недовольно— вопросительный взгляд: “Ну? И что дальше? Зачем весь этот цирк с браслетами?” Но передумала и просто отвела взгляд. Она не понимала, что в ней борется больше — детское капризное недовольство того, что она находится тут или взрослое надменное: я не скажу больше ни слова, потому что с меня хватит.

Кабинет Пабло был огромным. Весь выполнен в красном дереве, которое отливало горьким шоколадом, создавая роскошный и богатый вид интерьера. Потолки небольшой лесенкой уходили наверх и подсветка игравшая в них, зрительно добавляла пространства.

— Зачем ты это делаешь?

— Какой приказ ты пропустила мимо ушей?

Пабло расслабленно разглядывал Алису. Ему никогда не хотелось никого рассматривать из его бывших девушек, хотя они были шикарные. Идеальные и для большинства недосягаемые. Но ему быстро надоедали.

Патриция обвешалась кольцами, которые ей доставляли и очень быстро решила, что может открывать свой рот по делу и без. Совать нос а его дела. Чем только вывела Пабло из себя. Пришлось отправить её в самый отдаленный город Испании чтобы сидела там и не отсвечивала.

Ребекка просто ему приелась. Он не мог объяснить, но в ней было слишком много картинности и показной красоты. Отыгранная грация, соленые пресные губы. Хотя всех девушек отбирали в модельных агентствах и вип— эскортных заведениях. Пресно и отвратительно на вкус.

Но ту, что он видел сейчас… Очень вкусная. Белое короткое платье свободно расширялось к бёдрам. Босоножки с тонкими ремешками, на едва заметном каблучке. И даже слегка растрёпаные волосы, которые она не успела уложить этим утром, его заставляли смотреть на неё. А браслеты просто идеально вписывались в этот образ. Какая— то новая для него красота. Свежая и неуловимая.

Алиса прикусила губу и недовольно нахмурилась, вспоминая.

— Обращаться на “Вы”, — пробубнила она.

— Второе. Будешь называть меня господин.

На этот раз глаза Алисы округлились. “Вы, господин часом не охренели?” — мигом пронеслось в голове. Но тело чувствовало усталость как и голова, которая вопила от этой жаркой погоды. Мысли превращались в взбитые яйца, а мозги стали похожи на соус болоньезе.

Она ещё раз выдохнула, не собираясь дублировать то, что он сказал.

Тогда холодный острый взгляд вернулся.

Нет— нет— нет. Это опасно для её жизни. Он может сотворить нечто такое, о чём она потом пожалеет тысячу раз.

— Да, господин. Как пожелаете. — прозвучало сквозь зубы.

Пабло хмыкнул.

Алисе захотелось переключить его внимание. И тогда она решила спросить о том, что её действительно волновало.

— Находиться в подчинении двадцать четыре на семь очень тяжело. Обычно рамки ставят именно на время игры, — отметила она, оглядываясь. — Вы мне ничего о себе не рассказывали господин, мне это мешает погружаться в ваш мир и становиться ближе к Вам.

— Спрашивай, Алиса.

— Где Ваши родители? — она позволила себе присесть рядом.

Тишина повисшая в кабинете схватила воздух огромной рукой и заставила понервничать. И почему это первое что пришло ей в голову?

— Их убили наркоторговцы. На моих глазах, когда мне было десять.

Пабло сел в пол оборота и теперь вглядывался в лицо Алисы.

Информация которая может сбить с толку, огорошить и умерить её пыл. Это многое объясняло в глазах Алисы. Его холодность и жестокость. Кажется интервью можно было на этом заканчивать, так и не начав.

— Извини, — тихо прибавила она.

Он легко посадил её сверху так, что руками ей пришлось обнять его шею.

— Спрашивай дальше.

Ладони начали блуждать по её бёдрам, задирая платье, и током бить по нервным окончаниям, совершенно мешая сосредоточиться.

— Отпусти меня домой, — серьёзно попросила она, смотря прямо в глаза, в которых только улеглось волнующееся море.

Пабло какое— то время продолжил до боли стискивать её бёдра, отодвигать трусики и пальцами сжимать бёдра, чувствуя грудью как соски Алисы каменеют. Но он всё прекрасно слышал.

Сначала послал ей тот же самый предостерегающий взгляд.

— Отпустите. Господин… пожалуйста. — Поправила себя Алиса.

— Ладно, — ответил он сухо.

Алиса напрягалась, услышав именно такой ответ. Ладно? Сейчас он попросит взамен её душу.

Рука схватив её за волосы и к нему вернулся звериный холодный взгляд, именно тот, который был в самом начале.

— Ты получишь мои метки и сможешь съездить домой.

Он приблизился к её подбородку, нарочно опаляя её губы своим дыханием.

— Но если я узнаю, что кто— то дотрагивался до тебя… — он вдохнул носом её свежий запах, — será tu culpa, mi linda caida… Mi propiedad. (Будешь виновата ты, моя милая шлюха. Моя собственность.)

Алису передёрнуло от холода, которым вновь повеяло от него. В секунду он мог переключаться от невероятно горячего Пабло к абсолютно холодному и безжалостному.

Как потом оказалось, получить метки — значило набить надписи “VEGA” на обоих её запястьях.

После этого Алиса ещё больше погрузилась в себя. Ей не было больно, когда набивали татуировки, но сам посыл был слишком чётко отражён в них — она собственность Пабло. И был ли смысл теперь лететь домой с таким ужасным украшением? Было стыдно, если увидит отец. Обжигающе больно ныло в груди, когда она думала про Илью. Да… отпустил так отпустил, нечего сказать. Одним этим жестом он будто вообще разделил её жизнь на “до” и после. Хотя их ведь можно потом свести?

Алисе вернули документы, вручили новый телефон и в сопровождении Пабло и его людей она прибыла в аэропорт.

Она застыла немой статуей, когда за стеклянной стеной аэропорта показался знакомый силуэт, которого тут в принципе не должно было быть. В ушах зазвенело, потом наоборот появился гул, как будто её голову опустили в воду. Высокий, широкие плечи… ещё мощнее чем она его помнила. Это был Илья. Вместе с людьми, похожими на охрану, он выходил из коридора прилетающих пассажиров.

Алиса развернулась на сто восемьдесят градусов и уже хотела побежать в отдел вылета, который был отделён стеклом. Но сильная рука схватила её за плечо и рванула на себя.

— Мы встретим, его не переживай.

Али