Кошмар наяву

Глава 2

2. Попытка или пытка?

Руслан резко потянул стеклянную дверь булочной “La France”. Мать позвонила рано утром и в срочном порядке потребовала приехать. Могло что-то случиться, поэтому он здесь.

Но зайдя и увидев её, которая задумчиво пьёт кофе, он сразу понял, что паника несколько натянута.

Он подошёл к столику и сел напротив неё.

— У тебя булочки сгорели или мыши завелись? Зачем просила приехать?

Руслан не знал, как воспринимать это утро в целом. Оно казалось ему нелепым, выдранным из контекста настоящей жизни. Ему нужно было разобраться с двумя неотложными делами: утвердить позицию снайпера на Ледовом проспекте. К тому же он получил несколько сообщений от Никона, который всю ночь разбирался с нападениями в ночных клубах O’light. Кто-то явно расшатывал репутацию Руслана как лидера и хотел доказать, что Тигровая Змея дерьмово справляется с вопросом безопасности своих людей и тех, кто им доверяет.

Голова гудела привычной болью — той самой, что накатывала волнами, когда напряжение собиралось в один плотный комок и давило на виски, будто кто-то медленно затягивал тугую повязку. Он уставился на мать почти как на врага народа.

— Где отец? Виктор сказал, они улетели в Германию? — спросила Виктория.

Виктория Молотова была очень красивой, статной женщиной, из тех, кто с возрастом не теряет, а будто обретает новую силу. Ей удавалось выглядеть просто и при этом элегантно, так, что никто не мог сказать, сколько стоит её одежда, но все понимали: в ней есть порода. Сейчас на ней был светлый лонгслив, мягкий, будто струящийся, и голубой невесомый платок на шее — лёгкий, воздушный, словно деталь из другой, более спокойной жизни. Волосы были аккуратно убраны назад, открывая высокий лоб и строгие, но добрые черты лица. Взгляд оставался серьёзным, чуть усталым, будто она годами училась скрывать свои настоящие эмоции.

Она прекрасно понимала, что её дорогим сыновьям просто некогда с ней общаться, что они держат на себе этот город, как держат тяжёлый груз, не позволяя себе даже на минуту ослабить хватку. Поэтому ей приходилось идти на хитрости: звонить «срочно», придумывать поводы, тянуть их хотя бы иногда к себе, чтобы просто видеть, дышать одним воздухом, убедиться, что они ещё не превратились в тени, растворяющиеся в темноте переулков и ночных разборок.

Руслан достал зажигалку из кармана джинсов — привычное, почти ритуальное движение, которое он делал, когда нужно было чем-то занять руки, удержать себя от того, чтобы не сорваться, не встать и не уйти. Он облокотился на стол и заказал подошедшей официантке эспрессо без сахара. По утрам он предпочитал нормальную человеческую еду, но горький кофе в данной ситуации пока сойдёт.

— Они хотят наладить западный поток, — просто ответил он, с безразличием глядя в окно.

Виктория каждый раз с ужасом переваривала эти скупые, сухие крупицы информации, которые ей удавалось выудить из сыновей и бывшего мужа. Короткие фразы, лишённые эмоций, но наполненные таким смыслом, от которого у неё холодели пальцы. И нужно же было так сложиться жизни, что все трое — бывший муж и оба сына — каждый день ходили на волоске от смерти, принимали решения, от которых зависели чужие судьбы, и делали это так буднично, будто это была их обычная работа.

Из рядом лежащей сумочки она достала глянцевую бумажку и положила её на стол перед сыном.

— Я записала тебя сегодня на одиннадцать в клинику Белоусова. Комплексное обследование сосудов головы и неврология, там лучшие специалисты.

— Нужно было мчаться за этим через весь город?

Виктория не ожидала другого ответа, но как она могла ещё затащить сына в больницу, если его головные боли — это нечто постоянное и стихийное? На протяжении уже нескольких лет! Недавно она прочла в газете, что такие поступающие боли могут стать признаками кислородного голодания суженных сосудов от постоянного стресса.

Она тысячу раз просила Руслана и Виктора перестать играть плохих мальчиков. Ничем хорошим это не может закончиться. И только вздохнула, недовольно поджав губы.

— У тебя всё? — спросил Руслан. — Спасибо за кофе.

Проехав несколько кварталов по серым, ещё не прогретым солнцем улицам, Руслан остановился у дорогого шикарного ресторана — места, где даже воздух будто стоил денег. Фасад был сдержанно элегантным: тёмное стекло, латунные детали, ненавязчивая вывеска с названием, выбитым тонкими золотыми буквами. Всё здесь говорило о той самой тишине богатства, когда статус не нужно доказывать — он читается в деталях.

Швейцар на входе, высокий мужчина в безупречном фраке, с лицом, привыкшим отсекать лишних, учтиво кивнул и распахнул тяжёлую стеклянную дверь, будто впускал не просто гостя, а часть привычного порядка этого места. В этом жесте было и уважение, и негласное повиновение.

Когда Руслан подошёл к стойке регистрации, владелец заведения — Дима, худощавый мужчина сразу нахмурился. Он уставился на Руслана взглядом, в котором смешались обречённость и лёгкая досада.

— Мы не обслуживаем в такое раннее утро, Руслан Андреевич! — голос Димы звучал не грубо. В его тоне слышалось не столько нежелание работать, сколько попытка сохранить достоинство своего заведения.

Руслан проигнорировал и приветствие, и тон, будто слова вообще не доходили до него сквозь толстую броню собственных мыслей. Он коротко бросил:

— Шесть жареных яиц с беконом, тосты и апельсиновый сок.

Дима закатил глаза, будто пытался найти на потолке терпение, которого ему сейчас катастрофически не хватало.

— Я тебе забегаловка, яйца жарить?! У меня греческая кухня, ты, блин!

Криво улыбнувшись Руслан прошёл к одному из пустовавших столиков и уселся туда.

— Жрать хочу, давай быстрей! — только рыкнул он.

Всё утро к чертям.

Руслан достал айфон и разблокировал экран. Звонков от девчонки не было. Игнат должен был проследить за тем, чтобы она позавтракала и отвезти её куда скажет. Поразмыслив несколько секунд, Руслан набрал номер Аяны, сам толком не понимая: зачем?

Гудки.

— Да! — на фоне шум города. Значит, она куда-то направляется.

— Я вечером за тобой заеду. Выспалась?

Руслан говорил так, как будто спать с незнакомыми девушками для него было в порядке вещей. Голос спокойный, интонация безразличная. Зачем вообще тогда звонить? Она же нашла в себе силы не навязываться.

В его динамике было слышно как цокот каблучков прекратился — она остановилась.

— Король жизни решил позвонить? Какая честь, господин!

Конечно, её не могло не задеть то, что проснулась она одна. Правда в совершенно другом номере, подальше от остальных его друзей-собутыльников, но общей картины это не меняло. Затем появился мужчина Игнат — видимо прислужник Руслана, вежливо и тактично попросил позавтракать и отвёз её к дому Светы. Так мило со стороны Руслана, просто душка!

Руслан не мог не улыбнуться тому, как наивно она его отчитывает.

— Мне нужно было уехать.

Он проследил как на столе оказалась долгожданная ароматная яичница с горой бекона и тостами.

— Что ты делаешь вечером? — он постарался вернуть себе облик джентльмена. Не каждый день в его постели оказываются симпатичные девственницы.

— Как обычно, играю в бильярд с десятью мужиками. — Аяна пошла дальше. Послышался короткий звук открытия домофона и двери. — И если ты думаешь, что я по щелчку пальцев буду прибегать к тебе, шёл бы ты лесом!

В голосе обида. Откуда этот бандит мог знать, каково это проснуться утром одной, после той ночи, что он ей подарил? Чувствуешь себя не просто использованной, чувствуешь себя очередной, разбитой, что в тысячу раз больнее.

Но она прямо кожей ощущала, что он улыбается в этот момент, почти смеётся над ней! “Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, козёл!” — пронеслось в её голове.

И Аяна нажала на кнопку окончания разговора.

Не успел разговор закончиться, у Руслана сразу же раздался другой звонок. Он поставил на громкую и начал поглощать яичницу, почти не жуя.

— Как это работает? — спросил в трубке Бессонов, — стоило Вяземскому услышать твоё имя, он такое лицо скривил — вся спесь мигом испарилась. А то заливал мне про изъятие бизнеса “законным” путём. Твои орлы только на порог ступили — его и след простыл. Даже кофе за шиворот вылить не успел, во скорость!

Руслан отпил сок.

— У нас работа такая — вопросы решать.

— С такими успехами в городе останется только один клан.

Руслан наконец мог воспринимать реальность нормально, когда желудок был наконец полон. Он откинулся на спинку кресла.

— Сегодня я решаю проблемы, завтра кто-то другой решает: в какую яму меня закопать. Система изменчива как ш**ха, тебе ли не знать?

Голова продолжала пульсировать, но боль немного спала, стала ноющей на фоне. К такой он уже привык и почти не замечал.

— Твои ребята готовы за тебя глотку за тебя рвать. Я видел на вашу сходку на Павловском шоссе. Жутко даже мимо на машине проезжать. Чем ты их берёшь? Гипнозом? Тимбилдингом каждую неделю? — Марат хмыкнул.

Руслан усмехнулся и нажал на красную кнопку, обрывая звонок. Нужно было расплатиться, ехать на Ледовый и встретиться с Никоном.

Он понимал, к чему клонит Марат. За Русланом всё больше закреплялась позиция лидера клана, которую он занял временно. Совет Тигровой Змеи сам мог решать, кого именно ставить в управление и кому станет беспрекословно подчиняться весь клан. До него были отец и Виктор, но они слишком углублялись в бизнес и денежные вопросы, не смотря на то, что клан — это, в первую очередь, управление городом и его людьми. Руслан действительно тратил очень много сил на то, чтобы защищать своих, когда что-то идёт не так. Чётко формулировать позиции клана перед нейтральными людьми и особенно Чёрным драконом, который только и ждал момента, когда можно побольнее ударить. Желательно настолько мощно, чтобы все забыли про Тигровую змею и та ушла в небытие.

Сначала ему требовалось привести себя в порядок, он поручил Игнату привезти ему новые вещи и отправился в ближайшую гостиницу. Принял душ, побрился. Надел свежую футболку и толстовку с джинсами.

Пока он делал текущие дела, в голове крутились слова матери о том, что всё-таки стоит посетить клинику. Хотя бы ради того, чтобы в**бать симпатичную медсестричку.

_

Приличный кусок времени Аяна отмокала в пенной ванне. Это был прежде всего ритуал расслабления и размышления — как некая граница между чужими эмоциями и своими собственными. После утренней неловкости, после этой горькой смеси обиды и воспоминаний жаркой ночи, ей было жизненно необходимо смыть с себя чужие взгляды, егоинтонации и егокасания. Тёплая вода забирала напряжение, пузырьки пены мягко лопались на коже, и постепенно внутри нарастало то самое тихое спокойствие, в котором рождались самые живые строки.

Ей нужно было продумать основу её книги про тёмного принца и светлую как день принцессу. В голове уже крутились образы: он — с тенью на лице, с холодом в голосе, но с огнём, который он старательно прячет; она — не просто наивная и добрая, а упрямая, смелая, готовая спорить с судьбой и с ним самим. Их история не должна была стать банальным противопоставлением света и тьмы — Аяна хотела показать, как эти противоположности не гасят, а подпитывают друг друга, как тьма учится видеть оттенки, а свет — не бояться теней.

Какието намётки она уже набросала в черновике, но там не было ничего серьёзного — лишь обрывки сцен, пара диалогов, несколько описаний, которые казались ей слишком сырыми. Работы предстояло море: выстроить конфликт, прописать мотивацию героев, найти ту самую искру, из которой разгорится пламя всей истории. И сейчас, лёжа в ванне, она пыталась поймать эту искру, позволить образам свободно течь, не подгоняя их, не заставляя складываться в ровные абзацы.

Но в её идиллию мыслей непременно протискивался один противный персонаж, который свалился как снег на голову и теперь насильно поселился в её голове — Руслан. Она всячески прогоняла из головы все те сцены, что были между ними этой ночью, её помешательство и дрожь. Её желание. Ясно как день, что он не придал этой ночи ровно никакого значения, поэтому ей просто придётся взять портновские огромные ножницы и вырезать из своей памяти всё что связано с этим…

Аяна налила гель для душа на мочалку и принялась натирать распаренное тело.

И почему у неё было чёткое ощущение, что с*кс этой ночью — это так, баловство для него, демо-версия. Что было бы, будь она опытной и более раскованной? Что тогда? Это будут совсем другие краски и эмоции, другой накал и близость.

Девушка включила душ, чтобы ополоснуться и выбралась из ванны, укутавшись в полотенце. И о чём она думает, вместо своего же решения с ножницами?

Вечером Аяна отправилась в радиостудию, где работала её мама. Там царила всегда такая уютная атмосфера, за которую можно было полжизни отдать. Запах кофейных зёрен и шоколада. Бесконечная болтовня мамы с её коллегами Михаилом, Софьей и Настей. Они так органично дополняли друг друга и хохотали в прямом эфире, что слушатели их обожали.

Обожала и Яна сидеть в студии, и занимаясь своими делами просто слушать их на фоне. Это успокаивало и отвлекало лучше любой терапии с психологом.

— Наш сегодняшний эксперимент — обсудить вопрос от слушателя из чата. Цитирую: «Если бы ваша совесть была отдельным человеком, как бы она выглядела и что бы вам сказала при первой встрече?»

Раздался общий хохот, потому что каждый из присутствующих представил в красках свою совесть.

Первая начала Софья:

— Моя совесть — это такая, знаете, тётя в очках, с пучком на макушке. Она помнит все те разы, что я от матери входящий не приняла.

Михаил тут же добавил:

— А моя — похожа на уставшего бармена. Сидит, полирует бокал, вздыхает и говорит: «Миш, ну ёлки-палки! Обещал помочь другу с переездом, а сам в Playstation затротишь! Доколе, Миша, будешь вести себя как свин!?».

Аяна улыбнулась, слушая эту болтовню. Она параллельно печатала в ноутбуке, работая над наполнением своей книги и заполняя очередное резюме для Университета Будущего. Даже если бабушка и родители уже сделали первый взнос за обучение, ей всё равно приходится прикладывать неимоверные усилия, чтобы туда попасть. Три собеседования!

Она украдкой посматривала на телефон и ждала звонка от Руслана, которого так и не последовало.

Его величество решил объявиться только на следующий вечер. Как раз в тот момент, когда Аяна уже собиралась ложиться спать как самая примерная девочка.

— Где ты? Я тебя заберу, — просто поставил он перед фактом. Так, что у девушки все внутренности сделали сальто. Нельзя, нельзя его подпускать близко! Он вытрет ноги и опять исчезнет.

— Дома у отца. — также ровно постаралась ответить она, хотя сказать хотелось совсем не это. Хотелось обрушить на его темноволосую голову сотню проклятий, из-за того что он просто пропал! Хотя он же не давал клятву верности и они не встречаются, чтобы ему мозг выносить.

— Выходи, я у ворот.

Чёрт бы его побрал! Так быстро? Он уже знает, где она живёт!

Аяна подскочила с кровати и вихрем понеслась по дому, на ходу генерируя решения по поводу причёски и одежды. Она заплела высокий хвост и собиралась нырнуть в джинсы. Но вспомнила, что Руслан предпочитает платья и поэтому решила, что будет его специально дразнить. На улице было довольно тепло и без проблем можно было надеть бежевое платье с тонкими лямками и струящейся юбкой до колена. Немного макияжа, туфли на небольшом каблучке и… шоколадный ликёр для храбрости!

Она в панике достала его из холодильника и сделала несколько глотков. Он был такой мягкий и в голову давал совсем немного. Аяна делала так перед самыми страшными экзаменами. И теперь ей показалось это уместно. А что, если Руслан почувствует запах?

Девушка взяла с собой лёгкий плащ на всякий случай, маленькую сумочку и покинула дом.

Руслан стоял с огромным букетом белых роз и как только Аяна вышла, он примирительно отдал их ей. Девушка старалась держать внутренний стержень, но это было трудно, учитывая обстоятельства их знакомства. Она просто положила цветы на заднее сиденье и сама села вперёд.

Руслан не знал как реагировать на эту картину сдержанности и отстранённости и просто решил принять её правила игры и посмотреть, куда это приведёт.

— Шикарно выглядишь, — он повернулся к ней и положив ладонь на её кресло принялся рассматривать её. — Заедем в одно место? — предложил он, но ключ зажигания при этом не повернул.

Аяна слегка поёрзала под натиском пристальных глаз, но всё же ответила:

— Нет, ты меня игнорировал, поэтому поедем на детективный квест. Я очень люблю это место, оно расслабляет, заодно и сыграем вместе.

Она нарочно отвернулась к окну, чтобы придать себе уверенности и не видеть Руслана. Куда она лезет? Ведь она даже толком не знает его как человека, абсолютно.

К её удивлению, Руслан не стал спорить и просто привёз её именно в то место, куда она просила.

Тут всегда сновал народ и Аяна была тут уже несколько раз.

— Мы хотим квест “Пиратский заложник”. — просто сказала Аяна на ресепшн.

Руслану оставалось только следовать за ней и девушкой администратором. Он как-то пропустил мимо ушей вопрос: “кто будет заложник?” Аяна быстренько указала на Руслана, которого тут же усадили на деревянный массивный стул и связали руки сзади достаточно толстой верёвкой, которую ему пока не под силу было одолеть. Какого х*я происходит? Он приехал, чтобы отвезти её в ресторан, подарить волшебный музыкальный вечер в исполнении джаз-певицы. Затем заказана прогулка на лошадях по ночному городу…

Вместо этого они сидят в комнате называемой каютой с деревянными темными стенами, какими-то картинами, сейфами и картами сокровищ. Вдобавок ко всему — он, б**ть, уже связан.

Девушка администратор будничным тоном сообщила:

— Тут подсказки, в этих карточках — возможные ходы. Если по истечении часа всё не решите, к заложнику придёт палач и казнит.

На этом моменте она улыбнулась как и Аяна, которую положение вещей более чем устраивало. Теперь она командует парадом и не ждёт у окна как принцесса: когда же нарисуется принц?

Когда администратор ушла, Аяна прошлась по комнате и ещё раз убедилась, что камер наблюдения тут нет. Алкоголь придавал ей смелости, иначе она бы двух слов не связала перед этим богом красоты и власти, а сказать хотелось многое. Она оперлась поясницей о деревянный стол напротив Руслана, скрестила руки на груди и задала серьёзный вопрос:

— Нравится чувство бессилия? Твои люди мучили моего отца.

Руслан смотрел в упор, не понимая в какой реальности он очутился. Его отчитывает маленькая фея? Именно так она выглядела в своем светлом платье. Светлыми пшеничными волосами и глазами-озёрами.

— Его подельник решил нас на*бать и у него это получилось. Его пришлось убрать, твой отец, как видишь жив, по-прежнему здравствует и управляет заводом.

В его голосе появилась сталь, которая не обещала Ане ничего хорошего. Она вдруг потеряла почти всю уверенность своего разговора и поняла, что ведёт совсем не туда. Она прошла вперёд несколько шагов, в немного приглушённом освещении оценивая стальную фигуру Руслана. На этот раз он был в белой рубашке и тёмно-синих джинсах. Этот деловой образ ему невероятно шёл. И ей пришлось сглотнуть при мысли, что было бы, не будь он связан.

— Ты использовал меня, в приказном порядке заставив приехать в тот чёртов отель.

Он нагло наклонил голову набок, внимательно рассматривая девушку и размышляя чего ему сейчас больше хочется: заткнуть ей рот глубоким горловым или заклеить его клеем Моментом. Ещё никто из девушек не смел так с ним разговаривать. Он пытался освободить руки от верёвки, но требовалось время, чтобы расшатать плотные узлы.