Ткач. Книга 1

Глава 7

Марина стояла у кромки леса, рядом со своим УАЗом, пока машина Андрея не скрылась из виду, оставив за собой лишь облако пыли на грунтовой дороге. Девушка ощущала, что неприятная атмосфера Родни и кургана все еще обволакивает ее, проникая буквально под кожу. А, значит, в деревню возвращаться сейчас не стоило. В ней находится было неприятно. Марине нужно было оставаться здесь и быть начеку, следить за малейшими изменениями. И она вернулась в свою любимую «буханку». Девушка залезла в машину, разложила на откидном столике блокноты Андрея рядом с ноутбуком, а после заварила себе любимого мятного отвара.

То, что Морозов так легко доверил ей свои драгоценные записи удивило ее. Марина оценила этот жест доверия, к которому сама не привыкла. Ведь предпочитала работать в одиночку. Не считая случайных «помощников», которые оказывались с ней в сверхъестественной заварушке. А к незнакомым людям она всегда относилась настороженно. Но здесь, безусловно, все было иначе.

И в ее голове промелькнула мысль: «Что все-таки движет Андреем? Простым научным любопытством тут не обойтись. Он — археолог, ученый, человек фактов. Это да. Но в его глазах я уловила что-то еще. Не просто жажду знаний, а нечто личное. Словно он когда-то столкнулся с чем-то подобным. Может, и он сам был на грани забвения, как те несчастные в Родне? Его стремление понять Ткача, эту немыслимую силу, граничит с одержимостью. И очень похоже на мою. Наверное, это даже хорошо. Такой союзник мне нужен».

Девушка устроилась в салоне, откинув сиденье и включив внутреннее освещение. Мягкий, желтоватый свет лампочки осветил ее сосредоточенное лицо. Она открыла ноутбук и вставила флешку Андрея, чтобы скопировать данные. Они были полной сокровищницей. Сотни файлов: отсканированные страницы древних рукописей, археологические отчеты, карты и статьи, посвященные малоизвестным аномалиям. Целый день методично, документ за документом, она изучала их, сопоставляя с тем, что нашла сама, с отрывочными сведениями из собственных источников. Ее ум, привыкший к анализу всяких разных документов, с легкостью переключался на расшифровку древних символов и сопоставление разрозненных фактов. Андрей скрупулезно собрал все, что можно было найти о кургане: начиная от известных легенд про сокровища и заканчивая выдержками из каких-то странных статей, где упоминалось о «Спящем Змее», что дремал под землей, пожирая сны и воспоминания. Этакие пересечения со скандинавской мифологией. Были здесь и упоминания о ритуалах поклонения «небесной пустоте», о которых писали летописцы, и подробные рисунки и описания алтарей, найденных в этих местах сотни лет назад. Упоминалось, что некоторые из них были покрыты узорами, по описанию поразительно похожими на те, что они с Андреем видели в кургане, на стенах того жуткого подземелья, где едва не погибли.

«Спящий Змей… пустота…» — мысли Марины начали складываться в единую картину. Эти древние культы не почитали классические божества. Они поклонялись силе, способной поглощать само бытие. И курган был не просто местом захоронения или сокровищницей, а своеобразным «накопителем» этой жуткой, стирающей энергии. — «Андрей, видимо, интуитивно чувствовал, что нащупал нечто важное. Его записи полны намеков на это, но его научный склад ума не позволял сделать решающий шаг в своих выводах. Который теперь понятен».

На следующий день девушка уделила внимание отчетам о странных явлениях в других местах. Андрей упоминал о случаях необъяснимого исчезновения людей, где свидетели описывали лишь «холод» и «ощущение пустоты». В одном из старых документов говорилось о «безликих тенях», появлявшихся в глуши, после чего поселения будто вымирали. Андрей делал пометки о «связи с древними ритуалами», предполагая, что эти явления могут быть результатом неких давно забытых практик.

«То существо, с которым мы столкнулись в кургане… это определенно отголосок или порождение Ткача. Или как марионетка, которой он управляет, созданная для конкретных целей. Получается, что ее способность стирать память и саму суть людей — это не собственные силы, а отражение способностей Ткача, переданное как по проводнику. Если предположить, что существо состоит из той же энергии забвения, что и сам Ткач, или является его частью, оно способно взаимодействовать с Камнем Памяти без ущерба для себя. И «отголосок» Ткача, сам являющийся частью анти-бытия, мог стать таким же проводником», — рассуждала она.

Марина не заметила как пролетели еще сутки. Прерываясь по нужде, на еду, сон и редкие сообщения Андрею, девушка продолжала лихорадочно листать страницы в блокнотах и просматривать файлы на ноутбуке. Она практически не выходила из машины. И чем глубже погружалась в записи Андрея, тем ей яснее становилась картина. Он был как археолог, бережно собирающий разрозненные осколки древнего, разбитого сосуда, не зная, что именно он восстанавливает. Морозов интуитивно двигался в верном направлении, находя подтверждения существования того, что считалось лишь мифом и суеверием.

Внезапно Марина наткнулась на фотографию, вложенную между страницами и взяла в руки, чтобы рассмотреть поближе. На помятом снимке «Полароида» была пара. В молодом человеке Марина сразу узнала Андрея, который приобнимал рыжеволосую девушку. Они стояли на фоне цветущего летнего сада. Девушка, однако, была без лица.

Что-то стерло его, оставив лишь размытое пятно. Марина замерла, изучая взгляд Андрея. Он смотрел на девушку с нежностью, улыбаясь, словно та была самым прекрасным человеком на свете. Стало очевидно, что это кто-то невероятно близкий Морозову. Напротив фотографии Андрей сделал пару записей в блокноте, похоже, написанных в спешке и отчаянии. Почерк был неразборчивым, буквы прыгали по строкам. Первая гласила: «Кто ты?! Я смотрю на тебя, но не помню! В голове только пустота и гул! Почему мне так больно?! Я знаю, что ты важна мне, но не могу вспомнить.... Не могу, мать его!». И уже другой ручкой ниже вторая: «Я вспомнил! С тобой ассоциируется запах озона. И холод. Теперь-то я знаю, что это. И я найду того, кто это сделал с тобой и со мной!».

Еще один наглядный пример того, как иногда выборочно работает Ткач. Он не уничтожил «объект» целиком, а стер из памяти и физического мира только то, что посчитал лишним.

Сердце девушки сжалось. Морозов тоже потерял близкого человека. Эта личная трагедия, а не научное любопытство, двигало им. Получается, она не ошиблась. «Думаю, он готов идти до конца, так же, как и я», — подумала девушка, и положила снимок обратно.

Марина вернулась к изучению материалов. Среди данных о кургане, Андрей упомянул о древних трактатах, написанных на выцветшей коже, где описывалась «Песнь Забвения». Это был не звук в привычном смысле, а некая вибрация, которая, согласно поверьям, могла разрушать «нити бытия», растворять их, словно дым. И самое важное — в одном из трактатов указано, что для усиления этой «Песни» требуется «источник», способный концентрировать и излучать саму суть бытия. «Неужели Камень Памяти предназначен для этого? Если так, то тогда это может быть не похищение, а ритуал», — решила девушка. Курган был лишь первым этапом. Теперь эта тварь должна собрать достаточно энергии для Песни Забвения, чтобы Камень Памяти оказался в зоне ее влияния, чтобы его можно было активировать или «перенастроить» для своих целей, сделав катализатором. А затем этот слуга перенесет артефакт дальше, в другое место силы, где Песнь Забвения может заиграть в полную меру. Возможно, для какого-то глобального стирания?

Марина почувствовала, как тело покрылось мурашками, когда она сделала важный вывод: «Все сходилось. То гудение у пропасти, которое давило на голову и психику — это могли быть симптомы разрушительного воздействия Песни Забвения, усиленной Камнем Памяти. Значит, эта тварь уже тогда начала копить энергию и сразу применять ее в действии. А те люди в пещере, точнее, останки от них, попали под влияние. Мы не должны медлить, а как можно быстрее найти этот артефакт и отобрать. Конечно, было еще странно, что Андрей их помнил, хотя не должен был. Опять выборочное стирание?».

Она сразу же написала о своих размышлениях Андрею. Мужчина ответил, что сам как раз задался подобными вопросами и поблагодарил ее. Девушку порадовало, что они думают в одном направлении. Это лишь усилило веру Марины в то, что Морозов будет очень ценным и полезным союзником. И она в нем не ошиблась.

Девушка провела следующие несколько часов, тщательно перепечатывая в свой ноутбук ключевые выдержки из блокнотов Андрея и сопоставляя их со своими собственными заметками о древних рунических символах и обрядах, связанных с защитой от небытия. Амулет на шее сегодня начал вибрировать сильнее, будто отзываясь на ее открытия. На улице уже совсем стемнело, и лишь редкий свет звезд пробивался сквозь плотные облака.

Взгляд Марины упал на одну из записей Андрея о «Песни Забвения» и упоминании о «Змее, что пожирает сны». Это напомнило ей о старых, почти забытых преданиях, которые она когда-то из любопытства изучала под руководством Елены Петровны Соколовой. Та, несмотря на свой преклонный возраст и репутацию «чудачки» в академических кругах, обладала невероятной памятью и доступом к самым редким фолиантам. Если кто и мог пролить свет на эти архаичные концепции, так это она.

Марина порылась в своей записной книжке на мобильном. И нашла в контактах номер, на который не звонила уже несколько лет.

— Надеюсь, она еще жива, а память не подводит, — прошептала девушка, набирая номер.

В трубке послышались гудки, а затем сухой, но знакомый голос:

— Алло.

— Елена Петровна Соколова?

— Да. Кто это?

— Здравствуйте! Это Марина Озерова. Простите, что беспокою так поздно.

— Ой, Марина, привет! Давно не слышались. Как ты? Где ты сейчас? — интонация тут же «повеселела».

— Все хорошо, спасибо. Надеюсь у вас так же? Я в подмосковье. А вы?

— Да, вполне, вполне. Я все так же в Москве. Ты звонишь в такой поздний час... Нужна помощь? — догадалась Елена Петровна, в голосе чувствовалась обеспокоенность.

— У меня возник вопрос по одному очень... специфическому тексту. Касательно «Песни Забвения» и «Спящего Змея». А это как раз по вашей части. Помните?

На другом конце провода повисла пауза. Затем голос Соколовой стал чуть живее.

— «Песнь Забвения», говоришь? Интересно. Это ведь из тех самых, апокрифических «Сказаний о Ничто»? Припоминаю, мы с тобой как-то обсуждали их. Что именно тебя интересует?

Марина быстро, но осторожно изложила суть своего вопроса, избегая прямых упоминаний о Ткаче или Камня Памяти, но сосредоточившись на легендах о стирании бытия и древних способах противодействия. Елена Петровна внимательно слушала, иногда вставляя короткие, уточняющие вопросы.

— Хм, — наконец произнесла Соколова. — Ты затронула очень глубокие пласты. Насколько помню в «Сказаниях» есть упоминание о том, что «Песнь» не просто стирает, а переписывает реальность. И что противостоять ей может лишь «истинное слово», произнесенное в резонанс с ним. А «Спящий Змей»... это не просто мифическое существо, Марина, а символ. Символ забытого знания, которое может быть как разрушительным, так и спасительным. Я поищу свои старые заметки. Возможно, найду что-то более конкретное о «резонансе». Но это займет время.

— Спасибо, Елена Петровна. Любая информация будет бесценна.

— Обращайся, Марина. Всегда рада помочь талантливым студентам. Я тебе потом все отправлю, напиши свою почту.

— Да, сейчас пришлю.

— Будем на связи. Пока.

— До свидания!

Связь прервалась. Марина отправила Соколовой адрес электронной почты и положила телефон. Слова Елены Петровны лишь подтвердили ее догадки и добавили новую, тревожную деталь: «переписывание реальности». Это означало, что Ткач не просто уничтожал, а изменял саму историю, делая свою работу еще более ужасающей.

Внезапно ее телефон завибрировал. Это был Андрей. Марина быстро ответила.

— Что-то нашел?

В трубке послышался его возбужденный голос.

— Да! Точнее, нашел, куда ехать...

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.