Тропой забытых душ
Рой наклоняется надо мной так близко, что его дыхание колышет волоски на моем затылке. Я еле сдерживаю нервную дрожь. Трагедия кажется совсем свежей, хоть это и не так.
Я бочком отодвигаюсь и встаю, чтобы получше разглядеть парня. Первое, что узнаешь, опрашивая свидетелей: язык тела не лжет. Его уклончивость очевидна, несмотря на то что черты лица трудноразличимы в сумраке, окружающем луч фонарика.
– У тебя есть причины полагать, что все три скелета – женские?
– А?
– Ты назвал их девочками.
– Да… Я не знаю.
В пещеру врывается раскат грома. Грозы в этих местах случаются часто, налетают быстро и несут с собой проливные дожди, град, а иногда и торнадо. Это я узнала из разговоров с владельцем мотеля, который стал мне временным домом.
– Нам лучше вернуться к машине, – Рой отступает на шаг к выходу.
Новый раскат заставляет поторопиться; где‑то среди камней, окружающих вход в пещеру, жалобно завывает ветер.
Рой выходит, даже не убедившись, что я следую за ним. Только когда он бочком выползает из пещеры, я вспоминаю, что у меня в кармане лежит фотоаппарат. Это недорогая камера, которую я беру в походы, но у нее есть вспышка, и это лучше, чем совсем ничего. Я должна буду получить документы рейнджера Феррела через пару недель, когда он ляжет на операцию по замене коленной чашечки, но, судя по результатам проделанной им работы, трудно сказать, что было сделано на месте происшествия, а что – нет. Я хочу отправить фотографии приятелю-археологу и спросить, видел ли он что‑нибудь подобное.
– Я сейчас!
Делаю несколько снимков и выхожу следом.
Увидев меня, Рой бросает нервный взгляд на фотоаппарат, но он слишком молод и намного ниже меня по должности, чтобы оспаривать мои действия.
– Кто‑нибудь связывался со специалистом в региональном офисе, чтобы они осмотрели пещеру? – спрашиваю я, пока мы возвращаем на место хлипкое заграждение у входа.
– Э… Об этом лучше спрашивать старшего рейнджера Аррингтона. Думаю, он должен знать. – Рой очень напуган либо погодой, либо фотоаппаратом. – Он должен вернуться после выходных на День поминовения.
Я ошарашена. Не могу себе представить, чтобы любой другой старший рейнджер не явился на работу немедленно, если в его парке обнаружены человеческие останки. «Тропа конокрада» открылась недавно, но Аррингтон и раньше был старшим рейнджером. Мог бы и сообразить.
Ветер колышет полог из дубов, вязов и короткохвойных сосен над нашими головами. Неподалеку с грохотом падает большая сухая ветка. Рой начинает спускаться по склону, цепляясь за молодые деревца, потому что ботинки скользят по мху и опавшим листьям. Он достигает машины с впечатляющей скоростью для здоровяка со сложением футбольного лайнбэкера, лихо садится в машину и успевает завести двигатель еще до того, как я распахиваю пассажирскую дверь. Едва я успеваю сесть, как в лобовое стекло прилетает комок сосновых веточек. Мы оба вздрагиваем.
– Блин! – Рой вытягивает шею, чтобы разглядеть небо. – Нам лучше уехать, пока не налетел торнадо и не унес нас в соседний округ.
– Это был бы паршивый конец второй недели на новом месте.
– Так точно, мэм.
Мы молча трясемся в машине, осыпаемой ветками и листьями. Нагнувшись вперед, я выглядываю в окно. Мне торнадо не в новинку – у нас в Миссури они случаются. Но не такие, как здесь.
– Это обычные тучи, – уверенно говорит Рой. – Можете мне поверить. В прошлом семестре я сдал в МТИ метеорологию почти на отлично.
– МТИ? Я думала, ты местный.
– МТИ значит «Мюррей в Тишоминго», – он показывает на восток в сторону колледжа имени Мюррея.
– Неплохая шутка.
– Часто используется. Нездешние всякий раз попадаются, – робко признается он.
– Принято к сведению. Больше не попадусь. Я служила в армии, так что довольно быстро приспосабливаюсь к новым местам.
– Много где приходилось жить?
– В четырех странах. В семи штатах США. В восьми, если считать этот.
– Блин… Ничего себе!
– Но это по большей части много лет назад. – Я не говорю «до смерти мужа», но привычный узелок эмоций все равно затягивается. – Я довольно долго проработала в Сент-Луисе, в «Воротах на запад».
Рой хмурит брови.
– Хм… А мне кто‑то говорил, что вы из Вашингтона приехали.
– Из Вашингтона?
– Ага. Влияние и все такое.
– Что?
– Говорят, поэтому вы и получили должность.
– Говорят?! – Меня задело то, что обо мне судачат за спиной, хоть я это и подозревала с самого начала. – И почему Вашингтон?
– Ваша фамилия ведь Борен? Сенатор Борен – одна из шишек, которые выступали за учреждение национального парка Уайндинг-Стейр. Он был сенатором, сколько я себя помню. Вы родственники, да? Поэтому… в общем, я имею в виду… старший рейнджер Аррингтон вроде как имел свободу выбора на все остальные должности, но вас к нам прислали из регионального центра. Феррел сказал, что женщина сохраняет двойную фамилию только в том случае, если пытается использовать свя… – Рой осекся. – Черт! – пробормотал он.
– Связи? Пытается использовать связи?
Вот, значит, что они думают? Да как они смеют?! Я сохранила свою фамилию и добавила фамилию Джоэла через дефис в память об отце, который умер незадолго до нашей с Джоэлом свадьбы. У «наших» Боренов точно не было никаких политических связей. Мне никто не дарил спортивную машину на шестнадцатилетие, поэтому я научилась ремонтировать старую рухлядь. Денег на колледж не хватало, поэтому я пошла в армию, чтобы получить военные льготы.
– Всего, что у меня есть, я добилась сама, – говорю я, но чье‑то ошибочное предположение многое объясняет; в системе СНП политические связи – это золотой билет.
– Черт… – снова бормочет Рой и стучит по рулю. – Черт! Черт! Черт! – Он и сам удивляется этой вспышке эмоций. – Простите. Отчим говорит, я слишком много болтаю.
– Ничего страшного.
Я сочувствую родственной душе. Моя мать снова вышла замуж, когда я была подростком. Мы с отчимом до сих пор не разобрались, как относиться друг к другу.
– Я не имел в виду ничего дурного. В смысле… я не думаю… ну, что женщины должны сидеть дома и все такое. Моя мама работает в племени, а бабушка проработала в суде в Антлерсе чуть не целую вечность. Я вполне современный человек в этом плане и…
– Рой, я не обижаюсь. В самом деле. Мне спокойнее, если я знаю, что говорят другие.
Он сосредоточенно переезжает на машине через ручей.
– Только никому не говорите, что это я сказал, лады?
– Не скажу.
– И что я возил вас туда. Вероятно, я не должен был этого делать.
– Поняла.
– Просто… Мне нужна стажировка в «Тропе конокрада». Получить такую работу очень трудно, и хороших вакансий на лето не то чтобы много, а клянчить у мамы деньги на колледж я не могу. Ей и так приходится много тратить на младших сестренок со всей этой формой для чирлидинга и прочим хламом. Когда окончу колледж и стану постоянно работать в Службе парков, буду ей помогать. Но сначала нужно дожить до диплома, пройти стажировку и получить место в хорошем подразделении, где можно сделать карьеру.
Рой с надеждой смотрит на меня. Чувствую себя виноватой, что не опровергла его предположение о моих связях с политической элитой, но сейчас мне нужны любые преимущества. Пусть люди думают что хотят о моей фамилии.
– Все, что ты говоришь, Рой, останется между нами. Обещаю.
– Уф… – выдыхает он. – Да уж, болтать надо меньше. Отчим прав.
Внутренняя мать во мне еле сдерживается, чтобы не потрепать его по плечу.
– Не слушай его. С отчимами бывает тяжело, даже если обе стороны стараются изо всех сил.
– Ага. Мой не особо и старается.
– Тогда тем более не слушай.
– Я сестрам то же самое говорю.
– Иногда неплохо следовать собственным советам.
– Ага, – Рой выпрямляется в кресле. – Да, точно.
Мы катим по дороге, рыская из стороны в сторону, продолжать разговор не получается из-за ветра. Наконец мы въезжаем на пустую стоянку, где дожидается мой драндулет. Порывы ветра несут по мостовой листья, на стекло падают крупные капли, предвещая надвигающийся потоп. Хотя еще едва минул полдень, клубящиеся в небе тучи создают ощущение вечера. Что‑то первобытное во мне содрогается при мысли о троих детях, спящих бок о бок вечным сном под завывание бури. Я машинально касаюсь лежащего в кармане фотоаппарата.
– С проявкой снимков советую быть осторожнее, – предупреждает меня Рой сквозь свист ветра. – Старшему рейнджеру Аррингтону это не понравится. Спокойное открытие парка многое значит для целой кучи народу… А среди них много важных людей. Понимаете? Дело не в том, что никто не считает этих малышек заслуживающими уважительного отношения… Просто власти хотят сделать все без лишнего шума.
Я со вздохом смотрю на собственную руку. Возможно, он прав. Скорее всего, смерть произошла век назад, а если могиле больше ста лет, ее можно вскрыть и перенести без больших сложностей, особенно если нет шанса опознать останки.
Рой щурится под дождем, когда небо над долиной разрывает зубчатая молния.
– Лучше забыть об этом. Притвориться, что вы там не были.
– Поняла. Но, Рой… – я берусь за ручку дверцы, готовясь выйти под дождь. – Почему ты все время называешь их девочками?
Глава 4
Олив Огаста Пил, 1909 год
Мистер Уайтман, судя по всему, опасаясь утратить контроль над подопечной, потребовал вернуть ребенка, и Ледис Стечи, подвергшуюся стольким мучениям, вернули законному опекуну.
Гертруда Боннин, 1924 год, исследователь, Комитет по делам индейцев, Всеобщая федерация женских клубовМы с Нессой не увидели, что кто‑то едет, но услышали топот копыт на дороге, которую мистер Локридж распорядился вымостить гравием, чтобы можно было доехать на его новеньком родстере «бьюик» прямо до нашего маленького лесного городка. В прошлый раз, когда мы с Хейзел помогали кухаркам подавать роскошный ужин в большом доме, мистер Локридж пообещал своим друзьям и деловым партнерам, что вскоре построит дороги повсюду. Он сказал, что чокто слишком долго попусту занимали эти прекрасные земли. Теперь, когда территория Оклахома и Индейская территория объединились в новый, сорок шестой штат, настало время приспособить эти места для нужд современной промышленности и людей высшего сорта.
В тот же вечер, пока мужчины ели мороженое на веранде, мистер Локридж удивил шерифа Годи, подарив ему чистокровного гнедого коня и седло. Это была награда за усмирение банды Змея – группы индейцев, недовольных решением Комиссии Дауэса раздробить земли племени и раздать каждому чокто собственный участок земли. Годи арестовал парочку смутьянов и дал всем понять, что в округе Пушматаха отныне не будут убивать скот, палить амбары, разбирать железнодорожные пути и поджигать штабеля древесины.
Новое седло было таким жестким, что скрип кожи доносился даже из конюшни, а одна из подков разболталась, поэтому каждый четвертый шаг сопровождался шлепком. По этим признакам я и понимаю, кто нас нагоняет. Двум девочкам и пегому вьючному пони никак не спрятаться, поэтому я тороплюсь что‑нибудь придумать.
– Несса, не говори ни слова, только повторяй то, что говорю я. Поняла?
Я беру ее за руку и чувствую, что девочка дрожит. Мы отходим в сторону в надежде, что шериф Годи проедет мимо. Я начинаю петь, чтобы легконогий конь не шарахнулся в сторону при виде нас, когда выскочит из-за поворота.
Вы не видели девчонку, девчонку, девчонку?
Вы не видели девчонку,
Что ходит кругом?
Туда и обратно,
Туда и обратно,
Вы не видели девчонку,
Что ходит кругом?
Несса косится на меня, слыша, как я пытаюсь унять дрожь в голосе и тяжесть в груди.
– Вы не видели мальчишку, мальчишку, мальчишку…
Здоровенный конь фыркает, едва завидев нас. Он закусывает удила, когда шериф Годи натягивает поводья.
– Сегодня что, суббота?
– Нет, сэр. Конечно, нет.
– Значит, прогуливаете школу? Вы же знаете, штат постановил, что образование обязательно, и теперь это закон, – старый Годи, краснолицый и потный, рвется в бой. – Теско разрешает вам прогуливать? Это нарушение закона.
Годи плевать на школу и закон, но ему очень хочется прищучить Теско. Он хочет пристроить на место мастера в доме мистера Локриджа собственного никчемного сына.
Несси безуспешно пытается спрятаться за мою юбку. Я сжимаю ее ладонь сильнее, пока она не замирает.
– Мы не прогуливаем, сэр… Мы выполняем задание учительницы.
– Учительницы… – Годи сплевывает это слово вместе с жевательным табаком. – Что за задание вы можете выполнять здесь, да еще и с этой мелкой крысой, которую в Техасе кому‑то вздумалось назвать пони?
Мои мысли бегут со всех ног, словно курица за сверчком.
– Мы собираем листья. – В бревенчатом здании школы учительница сушит листья, а потом развешивает их по стенам рядом с бумажками, на которых написано название растения из научной книги. – А еще ловим бабочек.
– И для этого нужен пони?
– О нет, сэр. Но мы еще собираем камни. Интересные. Когда закончим, пошлем их в коллекцию штата для Всемирной выставки. – Глаза Годи превращаются в две щелочки, и я понимаю, что увлеклась. – Что, если мы…
Остальное заглушает свисток груженного лесом товарного состава. От свиста и грохота новый конь Годи начинает плясать и натыкается на кусты. Сухая ветка колет его в ногу, и конь пятится обратно к дороге, где врезается в моего пегого пони. Скиди срывается с места, разбрасывая нас с Нессой в стороны, вырывает поводья из моих рук, и мы обе падаем на гравий. Подняв голову, я вижу, как мой пони уносится галопом, хлопая переметными сумками по бокам и размахивая белым хвостом.
Содержимое нашего мешка вываливается на дорогу. Я спешу затолкать все обратно, а Несса хватает полную пригоршню грязи вместе с рассыпавшимися спичками.
– Нужно поймать пони! – кричу я, пока Годи пытается сладить с конем, потом хватаю Нессу за руку и кричу ей: – Бежим!
Я даже не оглядываюсь. Пускаюсь вперед со всех ног в надежде, что Годи все же вылетит из новенького седла. Слышу, как сзади топочут по гравию короткие, но крепкие ножки Нессы. Звуки становятся все тише и тише по мере того, как я перепрыгиваю лужи и колеи, оставленные фургонами. Даже с мешком в руках я бегу быстро. Наконец в ушах остается только шум ветра, и мне хочется просто бежать и бежать дальше и никогда не останавливаться. Я это могу. Мама говорила, что я могу бежать целую вечность. Ей это нравилось, пока она не пристрастилась к выпивке и порошкам. Когда я бегу, я могу отправиться куда угодно, оставить позади что угодно, и никому меня не поймать.
Несса окликает меня, и поначалу я просто хочу бежать дальше. Но голос Нессы полон мольбы, слез, соплей и боли. Я решаю, что Годи ухватил ее за шкирку, поэтому останавливаюсь и поворачиваю обратно. Но когда подбегаю к ней, оказывается, что Несса споткнулась и упала и пытается что‑то мне сказать, только не может перевести дух.
Я слышу грохот и тарахтение ниже по долине и понимаю, что она твердит: «Машина». В больших городах их много, но здесь раз-два и обчелся. И две принадлежат мистеру Локриджу.
– Бежим! – Я поднимаю Нессу, но она подворачивает ногу и вскрикивает.
Я снова рывком поднимаю ее и тащу в заросли можжевельника. Мы забираемся в самую гущу и боимся лишний раз вздохнуть, глядя, как машина пыхтит, чихает и плюется, словно старый медведь, пытаясь въехать на холм.
Едва миновав нас, она издает громкий хлопок, вздыхает, будто живое существо, пронзительно скрипит… и все, дальше она не едет.
Подняв голову, я выглядываю сквозь ветки. Во всяком случае, это не родстер мистера Локриджа. Эта машина постарше, из тех, что похожи на конный экипаж, только без лошадей. Водитель в высоком стетсоне с круглым верхом сидит на высоком сиденье в облаке дыма, и его вопли заглушают шипение двигателя. Сначала я не могу разобрать ни слова, потом понимаю, что это язык чокто. Должно быть, за рулем один из индейцев, разбогатевших на лесе и нефти. Многие чокто в наших местах живут в простых хижинах и ухаживают за небольшими полями, но некоторые владеют магазинами, ранчо и лесопилками. Теско ненавидит и тех, и других, но богатых – сильнее.
Мальчишка примерно моих лет спрыгивает с сиденья и пытается завести двигатель рычагом. Когда это не помогает, они с мужчиной становятся позади машины и пытаются закатить ее на вершину холма. Если получится, они смогут скатить ее вниз, набрать скорость и завести двигатель. Я такое видела.
«Эта машина может быстро увезти нас отсюда, – думаю я. – А нам нужно убираться, и поскорее». Освободившись, Скиди отправится прямиком в родную конюшню. Когда Теско найдет его, в упряжи и с переметными сумками, сразу догадается, что мы задумали, и бросится в погоню. Тогда беды не оберешься.
– Давай предложим им помочь толкнуть машину… – шепчу я Нессе на ухо.
Меня прерывает скрип нового седла и стук копыт с разболтавшейся подковой. Годи идет по нашему следу.
– Тише, – шепчу я и укрываю Нессу своим телом.
Годи проезжает мимо, потом спрашивает мужчину и мальчика, не видали ли они двух девочек и пегого бело-гнедого пони. Мужчина качает головой, и они с Годи еще немного говорят по-английски. После этого шериф привязывает машину к коню с помощью аркана и начинает тянуть ее вверх по склону, словно большого старого черного быка, а водитель с мальчиком продолжают толкать. На вершине холма мужчины обмениваются рукопожатиями. Шериф так дружелюбен лишь потому, что водитель ведет дела с мистером Локриджем. Да, нам повезло, что мы не попросили нас подвезти.
Но на этом удача заканчивается, потому что Годи снова садится в седло и на полном скаку несется в город. Не увидев нас на дороге, он отправится в школу и поговорит с учительницей. Потом разыщет Теско и с огромным удовольствием сообщит ему, что мы прогуливаем.
До этого нам лучше уйти отсюда подальше, углубиться в леса. Но я не знаю, как мы справимся без пони. Для путешествия нам понадобится каждая вещь, упакованная в переметные сумки Скиди.
– Сиди здесь и массируй ногу, – говорю я Нессе, когда мы выбираемся из можжевельника и укрываемся за деревьями на вершине холма. – Может, Скиди остановился где‑нибудь попастись. И тогда я найду его.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
«Ворота на запад» – мемориальный комплекс в Сент-Луисе.
2
«Новый курс» (1933–1939) – экономическая политика Франклина Делано Рузвельта по выходу США из Великой депрессии.
3
Война между штатами – одно из названий Гражданской войны в США (1861–1865).
4
Индейская территория – земли, выделенные для заселения индейцами по договору 1834 года, значительная часть которых располагалась на территории современного штата Оклахома.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: