Сказав так, она исчезла.
Ми Чжу всполошился. И действительно, едва он успел вернуться домой и вынести все ценное, как на кухне вспыхнул пожар, и дом сгорел дотла. Потрясенный этим событием, Ми Чжу пожертвовал все свое имущество бедным. В ту пору Тао Цянь пригласил его на службу, назначив на должность бе-цзя[60 - Бе-цзя – помощник правителя округа.].
– Я сам поеду в Бэйхай просить Кун Юна помочь нам, – сказал Ми Чжу, обращаясь к Тао Цяню. – А кто-нибудь другой пусть отправляется с такой же просьбой в Цинчжоу к Тянь Цзе. Если они одновременно двинут свои войска, Цао Цао не устоит.
Тао Цянь послушался его и написал два письма: одно из них он вручил Ми Чжу, а второе вызвался отвезти Чэнь Дэн, уроженец Гуанлина. Когда посланцы отбыли, Тао Цянь сам возглавил оборону города и начал готовиться к нападению.
Бэйхайский Кун Юн был родом из Цюйфу. Внук Конфуция в двадцатом колене, сын начальника уезда Тайшань Кун Чжоу, он с детства прославился умом. Когда ему было десять лет, он отправился к хэнаньскому правителю Ли Ину. Привратник не хотел его пускать, но Кун Юн сказал:
– Я родственник семьи Ли.
И вошел.
– В каком же родстве состояли наши предки? – спросил Ли Ин.
– Ведь в древние времена мой предок Кун-цзы задал вопрос вашему предку Лао-цзы об этикете, – сказал Кун Юн, – так разве это не роднит меня с вами?
Ли Ин был поражен. И когда немного погодя вошел его друг Чэнь Вэй, Ли Ин сказал ему, указывая на Кун Юна:
– Это удивительный мальчик!
– Если человек умен в детстве, – возразил Чэнь Вэй, – еще не значит, что он будет умен, когда вырастет.
– Если ваше утверждение правильно, – заметил Кун Юн, – то вы, господин, в детстве несомненно были умны.
Все засмеялись, а Чэнь Вэй сказал:
– Когда мальчик вырастет, он будет величайшим человеком!
Это событие прославило Кун Юна, он стал чжун-лан-цзяном и получил должность правителя округа Бэйхай. Он был известен своим хлебосольством. «Я хочу, – говаривал он, – чтобы гости за столом не переводились и в чашах не иссякало вино». За шесть лет пребывания в Бэйхае Кун Юн завоевал любовь всего народа.
В тот день он, по обыкновению, сидел в кругу гостей, когда слуга доложил, что приехал Ми Чжу. Кун Юн пригласил его войти, и Ми Чжу отдал письмо, в котором Тао Цянь сообщал о нападении Цао Цао и просил помощи.
– Как же мне не помочь, ведь мы с Тао Цянем старые друзья, да и вы лично приехали просить об этом! – воскликнул Кун Юн. – Однако Цао Цао со мной не враждовал, и я думаю сначала предложить ему покончить дело миром, а в случае отказа я двину свои войска.
– Цао Цао надеется на силу своих армий, и он никоим образом не согласится заключить мир, – сказал Ми Чжу.
Тогда Кун Юн написал Цао Цао письмо и одновременно приказал своим военачальникам готовиться к походу. Но как раз во время этого совещания доложили, что приближаются несметные полчища Желтых во главе с Гуань Хаем. Кун Юн сильно встревожился и немедленно выступил с войском навстречу мятежникам. Гуань Хай выехал вперед и заявил:
– Мне известно, что в Бэйхае много провианта. Если вы дадите мне десять тысяч даней риса[61 - Дань – мера веса, равная 59,68 кг.], я уведу войска. Если же нет, то разрушу город и не пощажу ни старых, ни малых.
– Я – подданный императора Хань и защищаю его земли! – закричал Кун Юн. – Могу ли я выдать провиант разбойникам?
Тогда разгневанный Гуань Хай вступил в единоборство с военачальником Кун Юна – Цзун Бао и после нескольких схваток сразил его насмерть. Войско Кун Юна в смятении бежало под защиту городских стен. Гуань Хай, разделив свои силы на несколько отрядов, окружил город со всех сторон.
Кун Юн был озабочен. Ми Чжу тоже опечалился, не смея больше ни о чем напоминать ему.
На другой день Кун Юн стал наблюдать за врагом с городской стены и совсем приуныл, когда увидел, что силы мятежников громадны. Но вдруг он заметил нечто странное: в строй противника врезался какой-то неизвестный всадник и, с необыкновенной ловкостью действуя копьем, стал разить врагов направо и налево. Разбойники бежали. Всадник достиг городской стены и крикнул, чтобы открыли ворота, но Кун Юн не знал его и не открыл ворота. Сзади наседали мятежники. Всадник повернулся и сразил еще несколько десятков человек. Тогда Кун Юн велел открыть ему ворота.
Войдя в город, человек этот бросил копье и, поднявшись на стену, поклонился Кун Юну и обратился к нему с такими словами:
– Я из Хуансяня, и зовут меня Тайши Цы. Вы часто оказывали благодеяния семье моей матушки, и вчера, когда я вернулся домой из Ляодуна, она сказала мне: «Наш господин не раз помогал нам. Теперь ему угрожает опасность, и ты должен помочь ему». И я немедленно примчался к вам.
Кун Юн, глубоко растроганный этим, подарил Тайши Цы одежду, латы и коня с седлом.
– Я хотел бы получить тысячу отборных воинов, – сказал Тайши Цы. – Я вышел бы с ними из города и перебил этих разбойников.
– Вы хоть и герой, – возразил Кун Юн, – но все же должны помнить, что силы их очень велики!
– Я ведь доложил вам, – отвечал Тайши Цы, – что меня прислала сюда моя матушка, не забывшая ваших благодеяний, и, если я не сниму осаду с города и не помогу вам, мне совестно будет смотреть ей в глаза. Я решил вступить в смертельный бой.
– Я слышал, что в наше время самый большой герой – Лю Бэй, – сказал Кун Юн. – Вот если бы нам удалось призвать его на помощь, то осада пала бы сама собой. Только кого к нему послать?
– Господин мой, готовьте письмо. Я еду! – воскликнул Тайши Цы.
Тайши Цы досыта наелся, облачился в латы, прикрепил к поясу лук со стрелами, вооружился копьем и с письмом Кун Юна тронулся в путь. Городские ворота приоткрылись, и сразу же на выехавшего Тайши Цы набросилась целая орава мятежников во главе с предводителем. Тайши Цы сразил нескольких из врагов, пытавшихся его окружить, и прорвался вперед. Гуань Хай с сотней всадников погнался за ним, хорошо понимая, как опасно выпускать человека из осажденного города. Окруженный со всех сторон, Тайши Цы остановился и стал осыпать противника стрелами из лука. От каждой выпущенной им стрелы на землю валился всадник. Враги не посмели преследовать его дальше. Тайши Цы благополучно добрался до Пинъюаня и явился к Лю Бэю. После приветственных церемоний Тайши Цы вручил ему послание Кун Юна.
Лю Бэй пожелал узнать, что за человек Тайши Цы.
– Я – Тайши Цы из пограничного города в Дунлае, – отвечал тот. – Хоть мы с Кун Юном и не одного рода и даже не однофамильцы, но я из дружеских чувств служу ему и готов делить с ним горе и печали. Ныне Гуань Хай поднял смуту, Бэйхай окружен, господин мой в смертельной опасности. Зная о вашей неподкупной справедливости и о том, что вы всегда готовы помочь людям в несчастье, он приказал мне прорваться из осажденного города и просить у вас подмоги.
– Разве Кун Юн знает о существовании Лю Бэя? – удивился Лю Бэй, но согласился помочь Кун Юну. Вскоре он выступил в Бэйхай вместе со своими братьями во главе трех тысяч отборных воинов.
Гуань Хай, заметив, что к осажденным приближается подкрепление, двинулся было навстречу, но, разузнав, что сил у Лю Бэя немного, не стал особенно тревожиться.
Лю Бэй, его названые братья и Тайши Цы выехали вперед и остановились перед своим строем. Разъяренный Тайши Цы хотел начать схватку, но Гуань Юй опередил его и бросился на Гуань Хая. Всадники понеслись навстречу друг другу. В войсках послышались крики: «Разве Гуань Хаю устоять против Гуань Юйя?» Одна схватка следовала за другой, но вот поднялся меч Черного дракона, и Гуань Хай, сраженный насмерть, рухнул на землю. Тогда Тайши Цы и Чжан Фэй одновременно врезались в строй противника. Бой завершили воины Лю Бэя.
Кун Юн, наблюдавший за ходом сражения с городской стены, видел, как Тайши Цы, Гуань Юй и Чжан Фэй, словно тигры, ворвавшиеся в стадо баранов, расправлялись с мятежниками. Никто не мог им противостоять. Теперь и Кун Юн бросил в бой свои войска. Зажатый с двух сторон противник потерпел полное поражение. Воины во множестве сдавались в плен. Остальные рассеялись.
Кун Юн торжественно встретил Лю Бэя. После приветствий был устроен пир в честь победы. Ми Чжу, пользуясь удобным случаем, рассказал Лю Бэю о том, что Цао Цао обвиняет Тао Цяня в убийстве его отца и грозится уничтожить Сюйчжоу.
– Тао Цянь – благороднейший человек, – сказал Лю Бэй, – и оскорблен незаслуженно.
– Цао Цао губит народ, – добавил Кун Юн, – опираясь на сильных, он попирает слабых. Почему бы вам не отправиться со мной на помощь Тао Цяню?
– Не смею отказываться, – отвечал Лю Бэй. – Только воинов у меня мало, а я не хочу действовать неосмотрительно.
– Мое желание помочь Тао Цяню вызвано чувством старой дружбы, но в то же время это мой великий долг, – продолжал Кун Юн. – Разве вы не руководствуетесь в своих поступках чувством долга?
– Это так! – воскликнул Лю Бэй. – Разрешите мне только прежде поехать к Гунсунь Цзаню попросить у него подкрепление. Я быстро вернусь.
– Смотрите сдержите слово, – предупредил Кун Юн.
– Вы плохо знаете меня, – сказал Лю Бэй. – Человек, потерявший доверие, не может стоять твердо, говорят мудрые люди, и это так же верно, как то, что все смертны. Соберет Лю Бэй войско или не соберет, он все равно придет к вам.
Кун Юн согласился и отправил Ми Чжу в Сюйчжоу, чтобы успокоить и обнадежить Тао Цяня.
Тут выступил Тайши Цы и с поклоном сказал: