– Цао Цао увел свои войска только потому, что Люй Бу напал на Яньчжоу, – сказал ему Ми Чжу. – Год ныне неурожайный, но наступит весна, и они опять придут. В то время, когда вы дважды предлагали свое место Лю Бэю, вы были еще полны сил, и, наверно, поэтому он отказывался. Теперь болезнь ваша обострилась. Вы можете воспользоваться этим, и он вынужден будет согласиться.
Тао Цянь немедленно послал гонца в Сяопэй за Лю Бэем для обсуждения военных дел. Лю Бэй в сопровождении братьев явился в Сюйчжоу. Тао Цянь попросил ввести их в опочивальню. Когда Лю Бэй закончил расспросы о здоровье, Тао Цянь сказал:
– Я пригласил вас потому, что болезнь моя очень усилилась, и мне трудно ручаться утром, что я доживу до вечера. Все мои надежды на вас, вы должны пожалеть этот город, принадлежащий Ханьской династии, и принять от меня городскую печать с поясом. Лишь тогда смогу я спокойно закрыть свои глаза.
– У вас ведь есть два сына, – сказал Лю Бэй, – почему вы не передадите управление им?
– Старший мой сын занимается торговлей, – отвечал Тао Цянь, – а второй, возможно, и согласился бы, но у него не хватает способностей, чтобы занимать эту должность. Надеюсь, вы будете поучать их после моей смерти, но не разрешайте им брать в свои руки дела округа.
– Как же я могу справиться с такими серьезными обязанностями? – спросил Лю Бэй.
– Я выбрал вам в помощники одного способного человека. Это Сунь Цянь из Бэйхая. Его можно использовать по особым поручениям, – сказал Тао Цянь и, обращаясь к Ми Чжу, добавил: – Лю Бэй – самый талантливый человек нашего века, и вы должны честно служить ему.
Сказав так, Тао Цянь положил руку на сердце и умер. Когда смолкли причитания приближенных, Лю Бэю были вручены печать и пояс. Но он все еще продолжал отказываться. Тогда перед окружным управлением собралось все население Сюйчжоу. Люди с плачем повторяли, обращаясь к Лю Бэю:
– Если вы не примете округ, не будет нам спокойной жизни!
Гуань Юй и Чжан Фэй тоже принялись уговаривать Лю Бэя, и только после этого наконец он согласился. Сунь Цяня и Ми Чжу Лю Бэй сделал своими помощниками, Чэнь Дэна – приказным, ввел в город войска из Сяопэя и обратился с воззванием к народу, чтобы успокоить его.
Тао Цяня похоронили с большим почетом. Лю Бэй и вся его армия оделись в траур. Были устроены большие жертвоприношения, после чего гроб опустили в могилу у истоков реки Хуанхэ. Затем Лю Бэй отправил во дворец завещание Тао Цяня.
Будучи в Чжэньчэне, Цао Цао узнал о смерти Тао Цяня и о переменах в Сюйчжоу. Известие это привело его в ярость.
– Я не успел отомстить, – жаловался он, – а этот Лю Бэй, не свершивший даже половины боевого подвига, уже засел в Сюйчжоу! Сначала я убью Лю Бэя, а затем захвачу труп Тао Цяня, разрублю его на куски и этим отплачу за то зло, которое Тао Цянь причинил моему отцу!
И он приказал, не откладывая, собирать войска и готовиться к нападению на Сюйчжоу.
Сюнь Юй стал отговаривать его:
– В старину Гао-цзу охранял Гуаньчжун, а Гуан-у оборонял Хэнэй – они объединили свои силы, чтобы поддерживать порядок в Поднебесной. Когда они наступали, то побеждали врага, а если и отступали, могли держаться стойко. Поэтому, хотя у них и были трудности, они всегда успешно завершали великие дела. Яньчжоу и Хэцзи имеют для вас важнейшее значение, примерно такое же, как Гуаньчжун и Хэнэй имели в древние времена. Если напасть на Сюйчжоу и бо?льшую часть войска оставить здесь, нам не хватит сил там. Если же оставить здесь меньшую часть войска, то Люй Бу, воспользовавшись этим, нагрянет на нас, и вы потеряете Яньчжоу. А не взяв Сюйчжоу, куда вы денетесь? Правда, Тао Цянь умер, но есть Лю Бэй, который охраняет этот город. И раз уж население подчинилось ему, оно будет стоять за него до конца. Для вас покинуть Яньчжоу ради похода на Сюйчжоу – все равно что отказаться от большого ради малого, подрубить дерево под корень, чтобы наломать веток, променять покой на тревогу. Я просил бы вас хорошенько обдумать это.
– Ныне, когда год неурожайный, держать здесь войско в бездействии, как ни говорите, никуда не годится, – сказал Цао Цао. – Нет, этот план нехорош.
– Тогда есть смысл направиться на восток и напасть на земли княжества Чэнь, – посоветовал Сюнь Юй, – войска будут кормиться в Жунани и Иньчжоу. Оставшиеся в живых предводители Желтых Хэ И и Хуан Шао ограбили округ, у них много золота, тканей и провианта. Эти разбойничьи шайки легко разбить, и тогда вы завладеете провиантом, которым можно прокормить три армии. Двор обрадуется, народ обрадуется – это дело, угодное небу.
Цао Цао охотно принял предложение. Он оставил Сяхоу Дуня и Цао Жэня защищать Чжэньчэн и другие города, а сам повел войска, решив сначала захватить земли Чэнь, а затем идти в Жунань и Иньчжоу.
Встреча с отрядами Желтых под водительством Хэ И и Хуан Шао произошла в Яншане. Войско мятежников было тогда многочисленно, но в нем не было порядка. Цао Цао приказал своим лучникам сдерживать их полчища; Дянь Вэй выехал вперед. Хэ И выслал против него своего помощника, но тот в третьей же схватке был сбит с коня. Цао Цао начал наступление и перешел горы Яншань.
На другой день Хуан Шао сам повел вперед свое войско, построив его так: впереди шел пеший военачальник в зеленом халате с желтой повязкой на голове. Потрясая железной палицей, он громко кричал:
– Я, Хэ Мань, якша![62 - Якша (индийск.) – злой дух.] Я готов к бою и днем и ночью! Кто дерзнет сразиться со мной?
Цао Хун, едва завидев его, тотчас же соскочил с коня и, крепко выругавшись, бросился на него с поднятым мечом. До пятидесяти раз сходились они в жестоком поединке на глазах у обеих армий, но ни тот ни другой не добились успеха. Тогда Цао Хун, притворившись побитым, побежал, а Хэ Мань бросился за ним. И тут, неожиданно обернувшись, Цао Хун на ходу нанес противнику смертельный удар.
Ли Дянь, воспользовавшись этим, помчался вперед и врезался в неприятельский строй. Не успел Хуан Шао опомниться, как был взят в плен. Цао Цао разгромил мятежников и захватил большое количество золота, тканей и провианта.
Хэ И, растеряв войско, бежал с несколькими всадниками в Гэпо, но попал в новую беду – неожиданно выступивший из-за гор отряд преградил ему путь. Возглавлял его громадного роста, поразительно могучий человек. В первой же схватке великан взял живым в плен Хэ И. Остальные, смертельно напуганные, соскочили с коней и дали себя связать. Всех их великан увел с собой в крепость Гэпо.
Когда Дянь Вэй, преследуя Хэ И, достиг Гэпо, великан вывел свои войска ему навстречу.
– Ты тоже из банды Желтых! – закричал на него Дянь Вэй.
– Сотни Желтых взяты мною в плен и находятся в крепости, – отвечал великан.
– Почему же ты не выдаешь их?
– А вот если тебе удастся добыть драгоценный меч, который у меня в руках, то я выдам всех, – сказал великан.
В сильном гневе Дянь Вэй ринулся на него. Они безрезультатно сражались с утра до полудня, затем отдохнули немного и схватились вновь. Уже в сумерки, так и не добившись успеха, Дянь Вэй отступил.
Известие об этом сильно встревожило Цао Цао, и он привел своих полководцев посмотреть на великана.
На следующий день великан снова вышел сражаться. Цао Цао, восхищенный его силой, приказал Дянь Вэю притвориться побежденным. После тридцати схваток Дянь Вэй обратился в бегство. Великан преследовал его до ворот лагеря. Но здесь лучники отогнали его. Цао Цао отвел свои войска на пять ли и послал воинов устроить волчью яму и посадить в засаду крючников.
На другое утро с сотней всадников Дянь Вэй опять выехал в бой.
– Что я вижу? – издевался над ним великан. – Побитый воин вновь осмеливается выступать против меня!
Великан, подхлестнув коня, кинулся ему навстречу. После двух-трех схваток Дянь Вэй снова обратился в бегство. Великан и еще несколько человек погнались за ним, но провалились в яму. Всех их связали и привели к Цао Цао. Цао Цао собственноручно развязал на пленнике путы, усадил его и спросил, откуда он родом и как его звать.
– Я из уезда Цзяосянь, что в княжестве Цзяо, и зовут меня Сюй Чу, – отвечал ему великан. – Когда поднялся мятеж, я собрал всех своих родственников – несколько сот человек, мы построили крепость и обороняемся там. Однажды пришли мятежники. Я швырял в них камнями и ни разу не промахнулся. Мятежники отступили. Потом они пришли опять. В крепости не было провианта. Я заключил с ними мир и предложил обменять быков на рис. Они принесли рис и угнали быков, но все быки прибежали обратно. Тогда я взял за хвост по одному быку и потащил их к мятежникам. Но они испугались и ушли, не посмев даже взять быков. Так я охраняю это место, и здесь не бывает никаких происшествий.
– Я давно слышал ваше славное имя, – сказал Цао Цао. – Не согласитесь ли вы пойти ко мне на службу?
– Это мое давнее желание, – отвечал Сюй Чу.
Сюй Чу представил Цао Цао всю свою родню. Цао Цао пожаловал ему чин ду-вэя и щедро наградил его. Хэ И и Хуан Шао были обезглавлены. В Жунане и Иньчжоу был полностью водворен мир, и Цао Цао возвратился домой. Встретившие его Цао Жэнь и Сяхоу Дунь рассказали, что лазутчики доносят о том, что воины Сюэ Ланя и Ли Фына разбрелись из Яньчжоу в разные стороны в поисках легкой добычи и что пустой город можно взять с одного натиска. Цао Цао повел войска на Яньчжоу. Для Сюэ Ланя и Ли Фына это явилось полной неожиданностью; им пришлось выйти из города и принять бой.
– Я хочу схватить их в ознаменование нашего знакомства, – сказал Сюй Чу и бросился вперед.
Навстречу ему выехал Ли Фын. После второй же схватки он был сбит с коня. Сюэ Лань попытался было вернуться в город, но у подъемного моста путь ему преградил Ли Дянь, и Сюэ Ланю ничего не оставалось, как отступить в Цзюйе.
Цао Цао вторично овладел Яньчжоу, а затем по совету Чэн Юйя двинулся в новый поход и подошел к Пуяну.
Чэнь Гун попробовал было уговорить Люй Бу не вступать в сражение, пока не соберутся его военачальники, но тот не захотел и слушать. Размахивая алебардой и осыпая врага бранью, Люй Бу повел свое войско вперед. Навстречу ему выехал Сюй Чу. Они выдержали двадцать схваток, однако победа не давалась ни тому ни другому.
– Одному человеку не одолеть Люй Бу! – сказал Цао Цао и послал на помощь Дянь Вэя.
Тут слева ударили Сяхоу Дунь и Сяхоу Юань, справа – Ио Цзинь и Ли Дянь; Люй Бу, не выдержав натиска, повернул вспять. Но богач Тянь, наблюдавший за ходом сражения с городской стены, увидел, что Люй Бу возвращается, и приказал поднять мост. Напрасно Люй Бу шумел и требовал, чтобы открыли ворота, – Тянь в ответ твердил:
– Я уже сдался Цао Цао!
Люй Бу увел войска в Динтао. Чэнь Гун через восточные ворота вывез семью Люй Бу и ушел сам. Цао Цао занял Пуян и простил Тяню его прежнюю вину.
– Люй Бу – это свирепый тигр, – говорил Лю Е, обращаясь к Цао Цао. – Хоть сейчас опасность и миновала, его нельзя оставлять в покое.
Цао Цао приказал Лю Е и другим военачальникам защищать Пуян, а сам повел войско к Динтао и расположился там лагерем.