Цао Цао долго охал и вздыхал.
– Ну, раз уж в такой книге, как «Чуньцю», сказано об этом, я пока могу сохранить свою жизнь.
И тут он мечом отрезал себе волосы и, бросив их на землю, сказал:
– Вместо головы я снял с себя волосы.
Об этом были оповещены три армии, и воины, устрашенные таким примером, с почтением выполняли приказы Цао Цао.
Когда Чжан Сю узнал о приближении войска Цао Цао, он обратился с письмом к Лю Бяо, прося его оказать помощь с тыла, а сам вместе со своими военачальниками Лэй Сюем и Чжан Сянем вышел навстречу врагу.
Обе армии стали друг против друга. Чжан Сю выехал вперед на коне и, указывая на Цао Цао, закричал:
– Гуманность твоя фальшива, ты бесчестный и бесстыдный человек! Чем ты отличаешься от дикого зверя?
По приказу полководцев с обеих сторон на поединок выехали Сюй Чу и Чжан Сянь. В третьей схватке Чжан Сянь был убит. Войска Чжан Сю понесли поражение. Цао Цао преследовал их до самых стен Наньяна. Чжан Сю заперся в городе. Цао Цао окружил Наньян, намереваясь взять его штурмом. Видя, что ров широк и вода в нем глубока, Цао Цао велел засыпать ров землей. По его приказу из мешков с песком соорудили высокий холм и, приставив к нему лестницу, наблюдали за происходящим в городе. Цао Цао сам объехал вокруг городских стен.
Прошло три дня. Цао Цао приказал собрать кучу хвороста у западных ворот и подтянуть туда войско, якобы для того, чтобы подняться на стену. Заметив эти приготовления, Цзя Сюй сказал Чжан Сю:
– Мне понятны намерения Цао Цао. На хитрость надо отвечать хитростью.
Вот уж правильно говорится:
На самых могучих людей могучая сила найдется.
Кто действует хитростью, сам на бо?льшую хитрость наткнется.
Каков был этот план, вы узнаете в следующей главе.
Глава восемнадцатая,
в которой будет рассказано о том, как Цзя Сюй предрешил победу, и о том, как Сяхоу Дунь съел свой глаз
Итак, Цзя Сюй разгадал намерение Цао Цао и составил свой план.
– Я видел с городской стены, – сказал он, – как враг приблизился к городу, и три дня наблюдал за действиями Цао Цао. Он заметил, что на юго-восточном углу стены кирпич разного цвета и «оленьи рога»[83 - «Оленьи рога» – рогатки, засеки, расставлявшиеся на дорогах, чтобы преградить путь врагу.] полуразрушены. Вот он и задумал в этом месте нанести нам удар, но притворился, что отходит к северо-западу, и для отвода глаз стал запасать там хворост. Он хочет заставить нас оттянуть войска туда для защиты. Сам же он под покровом ночной темноты непременно поднимется на стену и ворвется в город с юго-восточного угла.
– Что же делать? – спросил Чжан Сю.
– Надо завтра получше накормить отборных воинов и спрятать их в домах на юго-восточной стороне. А население пусть перерядится воинами и делает вид, что готовится защищать северо-западную сторону. Когда враг через юго-восточный угол проникнет в город, по условному сигналу из засады выскочат наши воины. Так мы сможем взять в плен самого Цао Цао.
Чжан Сю пришел в восторг от этого плана.
Утром разведчики донесли Цао Цао, что юго-восточная часть города совершенно опустела: Чжан Сю собрал все войско на северо-западной стороне.
– Они попали в мою ловушку! – самодовольно заявил Цао Цао.
Он велел незаметно приготовить лопаты, крючья и все необходимое для того, чтобы взбираться на стены, и днем повел войско к северо-западной стене. Ночью же, во время второй стражи, Цао Цао перебросил отборные части на юго-восточный угол. Воины спустились в ров и разобрали «оленьи рога». В городе не было заметно никаких признаков движения. Когда же войско Цао Цао проникло в город, внезапно раздался треск хлопушек и со всех сторон выскочили воины, скрывавшиеся в засаде. Войско Цао Цао бросилось наутек, но Чжан Сю во главе храбрецов ударил противнику в спину. Армия Цао Цао без оглядки бежала несколько десятков ли. Чжан Сю гнал ее до самого рассвета, а затем остановил свое войско и возвратился в город.
Цао Цао собрал и привел в порядок свои разбитые войска. Он потерял более пятидесяти тысяч человек и много обозных повозок, Люй Цянь и Юй Цзинь были ранены.
Между тем Цзя Сюй уговорил Чжан Сю обратиться к Лю Бяо с просьбой, чтобы он отрезал Цао Цао путь к отступлению. Лю Бяо, получив письмо, решил немедленно выступить, но тут разведчики донесли, что Сунь Цэ с войском расположился лагерем в Хукоу.
– Сунь Цэ пустился на хитрость! – воскликнул Куай Лян. – Это не без участия Цао Цао! Он опять потерпел поражение, и теперь самый удобный момент ударить по нему.
Лю Бяо приказал Хуан Цзу стойко защищать вход в ущелье, а сам повел войска в Аньчжун, где условился встретиться с Чжан Сю, и отрезал Цао Цао путь к отступлению.
Войска Цао Цао двигались медленно и возле Сянчэна вышли к реке Юйшуй. Вдруг Цао Цао испустил громкий вопль, и все вопросительно посмотрели на него.
– Я вспомнил, как в прошлом году на этом месте погиб мой Дянь Вэй… Как же мне не плакать?
Он приказал войскам остановиться и устроил жертвоприношение. Принеся жертву душе умершего Дянь Вэя, Цао Цао своей рукой подкладывал в курильницу благовония и с рыданиями кланялся. Все воины растроганно вздыхали. Когда окончилась церемония, Цао Цао принес жертвы душе своего племянника Цао Ань-миня и душе старшего сына Цао Ана. Кроме того, он помянул души всех погибших воинов и даже коня, убитого стрелой.
На другой день прибыл гонец от Сюнь Юйя с известием, что Лю Бяо выступил на помощь Чжан Сю и расположился лагерем в Аньчжуне, отрезав путь к отступлению.
– Мы прошли за день слишком малое расстояние, – сказал Цао Цао. – Мне, конечно, было известно, что разбойники будут преследовать нас. У меня готов план действий. Можете не сомневаться – мы придем в Аньчжун, и Чжан Сю будет разбит.
Цао Цао торопил войска, пока не дошел до границ Аньчжуна, где стояла армия врага, запирая вход в ущелье. Чжан Сю вел войска за ним следом. Пользуясь ночной темнотой, Цао Цао велел по дороге устроить засаду.
На рассвете армии Чжан Сю и Лю Бяо соединились. Видя малочисленность войск Цао Цао, они решили, что противник отступает, и повели войска к ущелью. Неожиданно из засады ударили войска Цао Цао и разрезали силы наступающих на две части. После короткой битвы Цао Цао прошел через Аньчжунское ущелье и расположился лагерем у его входа.
Лю Бяо и Чжан Сю, восстановив порядок в своих разбитых войсках, стали держать совет.
– Кто мог предвидеть, что Цао Цао задумает такой коварный план? – воскликнул Лю Бяо.
– Надо еще раз попытаться остановить Цао Цао, – предложил Чжан Сю.
Обе армии вновь соединились в Аньчжуне.
В это время Сюнь Юй, разузнав через лазутчиков, что Юань Шао собирается напасть на Сюйчан, немедленно отправил донесение Цао Цао.
Получив письмо, Цао Цао взволновался и повернул войска обратно. Лазутчики донесли об этом Чжан Сю, и тот решил начать преследование.
– Преследовать врага сейчас – значит потерпеть поражение, – возражал Цзя Сюй.
– Не преследовать его – значит упустить благоприятный момент!
Лю Бяо поддержал Чжан Сю, и они выступили с десятитысячной армией. Вскоре они нагнали Цао Цао, и завязался бой. Воины Цао Цао сражались с великим мужеством и разбили врага.
– Я наказан за то, что не внял вашим словам! – сокрушенно говорил Чжан Сю, обращаясь к Цзя Сюю.
– А вот теперь быстрее приводите войска в порядок и снова нападайте на Цао Цао.
– Мы уже потерпели поражение, – возражали Чжан Сю и Лю Бяо. – Где тут думать о новом нападении!
– Надо догнать Цао Цао сегодня же, – настаивал Цзя Сюй, – и мы одержим полную победу. Если будет не так, отрубите мне голову!
Чжан Сю поверил ему, но Лю Бяо испугался и отказался выступить. Чжан Сю пошел один и вернулся с победой, причинив армии Цао Цао большой урон.