– Люй Бу, глупец! – послышался чей-то возглас. – Умирать так умирать, тут нечего бояться!
Все посмотрели на этого человека – то был Чжан Ляо, которого тащил палач. Люй Бу задушили. Голова его была отрублена. Потомки об этом сложили такие стихи:
Люй Бу в тот скорбный день был схвачен палачами,
Когда Сяпи залил разлившийся поток.
Не помогли Люй Бу ни меч, ни алебарда,
И Красный Заяц – конь в несчастье не помог.
Самоуверен был он, словно ястреб сытый,
Сейчас же присмирел, как тигр, что в сеть попал.
Любя жену свою, отверг совет Чэнь Гуна
И парня длинноухого напрасно обругал.
Когда стража привела Чжан Ляо, Цао Цао, указывая на него, промолвил:
– А это лицо мне знакомо!
– Как же его не знать? Встречались в Пуяне.
– Так ты тоже об этом помнишь?
– И очень сожалею.
– О чем же?
– О том, что огонь тогда был недостаточно силен, чтобы сжечь тебя, разбойника! – выпалил Чжан Ляо.
– Ах ты, битый вояка! Как ты смеешь меня оскорблять! – задыхаясь от гнева, крикнул Цао Цао и обнажил меч.
Чжан Ляо не проявил никаких признаков страха и сам подставил шею для удара. Но вдруг один из тех, кто стоял за спиной Цао Цао, поспешно удержал его руку, а другой упал перед ним на колени:
– О чэн-сян, умоляю вас, не поднимайте руку!
Вот уж поистине:
Люй Бу о пощаде молил, но спасся ли он от могилы?
Чжан Ляо злодея ругал, судьба ж ему жизнь подарила.
Кто спас Чжан Ляо, об этом вы узнаете из следующей главы.
Глава двадцатая,
рассказывающая о том, как Цао Цао устроил большую охоту, и о том, как Дун Чэн получил халат и пояс
Итак, Цао Цао выхватил меч и хотел убить Чжан Ляо, Лю Бэй удержал его руку, а Гуань Юй пал перед ним на колени.
– Это человек с открытой душой, его надо пощадить, – сказал Лю Бэй.
– Я знаю Чжан Ляо как честного и справедливого человека, – повторил Гуань Юй, – своей жизнью ручаюсь за него!
– Я тоже знаю его таким, я только пошутил над ним!
Цао Цао отбросил меч. Он дал пленнику новое платье и усадил на почетное место. Чжан Ляо был тронут и заявил, что покоряется. Цао Цао пожаловал ему высокое звание и поручил призвать к миру Цзан Ба. Но Цзан Ба сам привел свои войска и сдался, как только узнал, что Люй Бу погиб, а Чжан Ляо покорился. В свою очередь Цзан Ба призвал к покорности Сунь Гуаня, У Дуня и Инь Ли. Только Чан Си отказался покориться. Цао Цао назначил Цзан Ба начальником уезда Ланъе. Сунь Гуань и другие тоже получили должности с повелением охранять земли Цин и Ци. Жена и дочь Люй Бу были отправлены в Сюйчан. Три армии были щедро награждены и получили приказ о возвращении.
Путь их лежал через Сюйчжоу. Народ толпился у дороги и зажигал благовония в честь победителей. Население просило оставить Лю Бэя их правителем.
– Лю Бэй совершил великий подвиг, – говорил Цао Цао, – сам Сын неба должен принять и наградить его, а потом он вернется.
Вместо Лю Бэя правителем Сюйчжоу был назначен начальник конницы и колесниц Чэ Чжоу.
Войска Цао Цао возвратились в Сюйчан. Лю Бэя поместили на отдых в доме, расположенном рядом с дворцом Цао Цао. На другой день император Сянь-ди принял победителей. Цао Цао подал доклад о военных подвигах Лю Бэя и представил его самого императору. Лю Бэй, одетый в придворное платье, склонился у ступеней красного крыльца. Император пригласил его в зал и спросил:
– Кто ваши предки?
– Ваш слуга – потомок чжуншаньского вана Лю Шэна, праправнук благочестивого императора Цзин-ди[85 - Цзин-ди (158–143 до н. э.) – император Ханьской династии.], внук Лю Сюна и сын Лю Хуна, – с почтением отвечал Лю Бэй.
Император велел принести родословную книгу и проверить по ней.
«У благочестивого императора Цзин-ди было четырнадцать сыновей, – стал читать цзун-чжэн. – Седьмым сыном был чжуншаньский цзин-ван Лю Шэн. Лю Шэн родил Лю Чжэна, Лучэнского хоу. Лю Чжэн родил Лю Ана, Пэйского хоу. Лю Ан родил Лю Лу, Чжанского хоу. Лю Лу родил Лю Ляня, Ишуйского хоу. Лю Лянь родил Лю Ина, Циньянского хоу. Лю Ин родил Лю Цзяня, Аньгоского хоу. Лю Цзянь родил Лю Айя, Гуанлинского хоу. Лю Ай родил Лю Сяня, Цзяошуйского хоу. Лю Сянь родил Лю Шу, Цзуиского хоу. Лю Шу родил Лю И, Циянского хоу. Лю И родил Лю Би, Юаньцзэского хоу. Лю Би родил Лю Да, Инчуаньского хоу. Лю Да родил Лю Бу-и, Фынлинского хоу. Лю Бу-и родил Лю Хуэя, Цзигуаньского хоу. Лю Хуэй родил Лю Сюна, начальника уезда Фань, в Дунцзюне. Лю Сюн родил Лю Хуна, который не занимал никакой должности. Лю Бэй – сын Лю Хуна».
Сличив родословные записи, император установил, что Лю Бэй приходится ему дядей. Тогда он попросил Лю Бэя войти в один из боковых залов, чтобы совершить церемонии, предписанные при встрече дяди с племянником. Император про себя думал: «Цао Цао правит всеми государственными делами, и мы не властны решать что-либо. Теперь же новообретенный дядюшка будет нашим помощником».
Он пожаловал Лю Бэю чин полководца левой руки и титул Ичэнтинского хоу.
После окончания торжественного пира Лю Бэй поблагодарил императора и покинул дворец. С тех пор люди стали величать его Лю Хуан-шу – императорский дядюшка Лю.
Когда Цао Цао вернулся домой, к нему пришли советники во главе с Сюнь Юйем:
– Сын неба признал Лю Бэя своим дядей. Пожалуй, это нам невыгодно.
– Да, он признал его дядей, – спокойно сказал Цао Цао, – но я буду повелевать им посредством императорских указов. Он не посмеет не повиноваться. К тому же я оставлю его в Сюйчане. Хотя он и близок к государю, но я буду держать его в своих руках. Чего мне бояться? Беспокойство причиняет мне не он, а тай-вэй Ян Бяо, который состоит в близком родстве с Юань Шу. Его надо немедля убрать, а то, если он станет союзником Юаней, беды не оберешься.
По указанию Цао Цао люди состряпали ложный донос, обвинив Ян Бяо в тайных сношениях с Юань Шу. После этого Ян Бяо бросили в тюрьму, и Мань Чун получил приказание прикончить его.
Бэйхайский тай-шоу Кун Юн находился в это время в Сюйчане. Он и принялся уговаривать Цао Цао:
– Можно ли из-за Юаней обвинять Ян Бяо? Ведь он происходит из рода, четыре поколения которого известны своими добродетелями!
– На то воля императора, – возразил Цао Цао.
– Когда Чэн-ван убил Чжао-гуна, мог ли Чжоу-гун сказать, что он непричастен к этому?
Цао Цао вынужден был отказаться от своего намерения. Однако он лишил Ян Бяо всех должностей и сослал в деревню.
И-лан Чжао Янь позволил себе выразить возмущение таким самоуправством, за что был схвачен и казнен по приказу Цао Цао. Этим Цао Цао навел страх на всех чиновников.
– Ваша слава растет с каждым днем, – желая угодить Цао Цао, сказал советник Чэн Юй. – Почему бы вам не принять титул баван?[86 - Баван – глава союза князей, гегемон.]
– У династии еще много сторонников, и я не хочу действовать опрометчиво, – сказал Цао Цао. – Я уговорю Сына неба поехать на охоту, а там посмотрим.