– Есть какое-нибудь важное дело? – встревожился Лю Бэй.
– Не знаем. Он приказал позвать вас, – отвечал Сюй Чу.
Лю Бэй последовал за ними во дворец Цао Цао.
– Вы, кажется, у себя дома занимаетесь великими делами? – улыбаясь, спросил его Цао Цао.
Лицо Лю Бэя стало серым от испуга. Цао Цао взял его под руку и повел в сад.
– Нелегкое это дело – выращивание овощей!
У Лю Бэя немного отлегло от сердца.
– Какое же это дело! Пустое времяпрепровождение…
Цао Цао продолжал:
– Вот взглянул я на спелые сливы, и мне припомнился прошлогодний поход против Чжан Сю. В пути не хватало воды; люди страдали от жажды. И вдруг у меня родилась мысль; указывая плетью в пространство, я воскликнул: «Глядите, перед нами сливовая роща!» Эти слова у всех вызвали слюну, и люди избавились от жажды. И теперь я не могу не отдать должное этим плодам! Я велел подогреть вино и прошу вас в беседку.
Лю Бэй успокоился и последовал за Цао Цао в беседку, где уже были расставлены кубки, блюда с черными сливами и сосуд для подогревания вина. Хозяин и гость уселись друг против друга и с наслаждением пили вино.
На небе сгустились тучи. Собирался дождь. Опершись на ограду, Цао Цао и Лю Бэй смотрели на темное небо, где словно повис дракон.
– Вам знакомы превращения дракона? – неожиданно спросил Цао Цао.
– Не знаю подробностей.
– Дракон может увеличиваться и уменьшаться, может взлетать в сиянии и скрываться в поднебесье, – принялся объяснять Цао Цао. – Увеличиваясь, дракон раздвигает облака и изрыгает туман, уменьшаясь – теряет форму и становится невидимым. Поднимаясь, он носится во вселенной, опускаясь – прячется в глубинах вод. Сейчас весна в разгаре, и дракон в поре превращений. Подобно человеку, стремящемуся к цели, он пересекает Поднебесную вдоль и поперек. В мире животных дракона можно сравнить с героем в мире людей. Вы долго странствовали по свету и должны знать героев нашего века. Я хотел бы, чтоб вы их назвали.
– Откуда мне знать героев?
– Перестаньте скромничать.
– Я добился должности при дворе благодаря вашей милости и покровительству, – уверял Лю Бэй. – Но героев Поднебесной я, право, не знаю.
– Если не знаете лично, то, наверно, слышали их имена, – настаивал Цао Цао.
– Ну, вот, например, у хуайнаньского Юань Шу сильное войско, изобилие провианта… Можно назвать его героем?
– Это гнилая кость из могилы. Рано или поздно я его поймаю!
– Тогда хэбэйский Юань Шао… Из четырех поколений его рода вышло три гуна, у него много приверженцев. Ныне он, как тигр, засел в цзичжоуских землях, многие пошли служить под его начало. Он-то уж наверно герой!
– Он только с виду свиреп, а в душе труслив. Он любит строить планы, но не обладает решимостью, замышляет великие дела, но не любит трудиться. Ради маленькой выгоды он забывает обо всем на свете – это не герой!
– Есть еще человек, о совершенстве которого слава гремит в девяти округах. Это Лю Бяо. Можно ли назвать его героем?
– Нет! Это только видимость славы, а на самом деле ее нет! Какой же Лю Бяо герой!
– Ну, тогда цзяндунский вождь Сунь Цэ. Он крепок и телом и духом.
– Сунь Цэ живет заслугами отца. Он сам не герой!
– А ичжоуский Лю Чжан?
– Нет! Пусть даже он и из императорского рода, но Лю Чжан всего только дворовый пес! Разве этого достаточно для того, чтобы считаться героем?
Цао Цао всплеснул руками и расхохотался.
– Да ведь это жалкие людишки! Стоит ли о них упоминать?
– Кроме этих, я поистине никого не знаю.
– Герои – это люди, преисполненные великих устремлений и прекрасных планов. Они обладают секретом, как объять всю вселенную, и ненасытной волей, способной поглотить и небо и землю.
– А где найти таких героев?
– Герои Поднебесной – только вы да я! – Цао Цао рукой указал на Лю Бэя и потом на себя.
Лю Бэй был так поражен, что выронил палочки для еды. Как раз в этот момент хлынул дождь, грянул гром.
– Ударило где-то совсем рядом! – сказал Лю Бэй, наклоняясь, чтобы поднять палочки.
– Великий муж боится грома? – насмешливо спросил Цао Цао.
– Как же не бояться? Даже мудрые люди бледнели от неожиданного раската грома и свирепого порыва ветра.
Лю Бэю легко удалось скрыть истинную причину своего волнения, и Цао Цао ничего не заподозрил.
Как только дождь прекратился, два вооруженных мечами человека ворвались в сад и бросились к беседке. Слуги не смогли их удержать. Цао Цао узнал Гуань Юйя и Чжан Фэя.
Оба они были за городом, где упражнялись в стрельбе из лука, и, вернувшись домой, узнали, что Сюй Чу и Чжан Ляо увели Лю Бэя. Не медля ни минуты, они помчались во дворец и проникли в сад. Увидев, что Лю Бэй и Цао Цао пьют вино, братья остановились.
– А вы зачем здесь? – спросил Цао Цао.
– Мы пришли, чтобы развлечь вас пляской с мечами, – нашелся Гуань Юй.
– Нам пляски Сян Чжуана и Сян Бо не нужны, это не праздник в Хунмынь! – ответил Цао Цао.
Лю Бэй улыбнулся. Цао Цао велел налить вина и поднести обоим Фань Куаям. Гуань Юй и Чжан Фэй поблагодарили. Вскоре Лю Бэй распрощался с Цао Цао и вместе с братьями вернулся домой.
– Вы нас просто убиваете своей неосторожностью! – укорял его Гуань Юй.
На другой день Цао Цао опять пригласил Лю Бэя. Во время пира пришла весть, что вернулся Мань Чун, который ездил разведать о действиях Юань Шао. Цао Цао позвал его и стал расспрашивать.
– Юань Шао разбил Гунсунь Цзаня, – сообщил Мань Чун.
– Я хотел бы слышать подробности, – живо откликнулся Лю Бэй.