Я уехал в поселок, что за рекой. Срочно нужно было решить вопрос по землям с главой поселения, с которым назначена была встреча на вечер с подписанием всей документации. Административное здание как раз находилось в этом поселке и все вопросы по деревне Дубровке решались там. В Дубровке же самой администрации не было, только всей документацией заведовала эта девица Василиса Володина. Будь она не ладна.
Я не понимал ее, неужели ей хотелось жить в таких условиях, маленький деревянный домик, посередине печка, уборная наверняка на улице. Брр, меня передернуло от этой мысли. Да я знаком с такой обстановкой жизни. Сам провел детство в деревне у бабушки. Но в то время это мне казалось нормальным. Спать на летней веранде, в туалет ходить в деревянный на улице. Мыться один раз в неделю в бане. Да и нам пацанам этого хватало. Мы все лето проводили, гоняя мяч в поле и купаясь в речке. Разве что изредка помогал бабушке по хозяйству – воды наносить, дрова поколоть.
А сейчас не хочу всего этого касаться. К хорошему быстро привыкаешь. Хоть и дрогнуло что-то внутри, когда почувствовал запах этой девчонки. Запах душицы, мяты, именно так пахло каждое утро в бабушкином доме, когда на завтрак были лепешки, приготовленные перед печкой, а в стакане исходил паром свежезаваренный травяной чай, которого всегда хотелось добавки. Шел к плите, брал этот пыхтящий чайник и наливал себе полной железной кружки. Потом брал удочки и шел на речку с друзьями рыбачить. Не выкинуть это из моей головы.
Сейчас же я хотел достучаться до всех жителей Дубровки, что пора перебираться жить в цивилизацию. Да в квартиру, а не в частный дом, но большее я не мог предложить. Кто один проживал, тому однокомнатная, кто вдвоем, тому двушка и так далее. Больше трехкомнатной, конечно не мог предложить. Район, где находились квартиры вполне хороший. Больница, садик и школа, всё было рядом. Поэтому презентовав всем на собрании какие комфортные условия проживания их ожидают, все сразу согласились. Но на собрании отсутствовала как раз она – та, что вывела меня сегодня из равновесия. Дело, конечно, не только в ней. Я просто зае… под конец года. Грызу землю можно сказать, чтоб доработать этот проект коттеджного поселка.
Я в последние дни хотел все успеть, а особенно этот проект, куда вложились крупные инвесторы. Не спал ночами, прорабатывал каждую информацию. Жильцов ни в коем случае нельзя оставлять в обиде, чтоб потом не было никаких жалоб с их стороны. Поэтому и рванул собственно в эту Дубровку в канун нового года, чтоб собрать подписи с жителей деревни о добровольном согласии и со спокойной душой встретить наступающий год и ждать повышения на работе. Кресло главного мне светило точно. Провернув такое дело, отец обещал сразу передать все полномочия генерального компании «Холдинк – Альянс».
Дни шли, часы тикали. Мадама эта с Дубровки, что звали Ольгой Альбертовной, никак не могла собрать подписи, пришлось самому заявиться и доделать дело. Но как оказалось не так все просто. На пути к моему повышению появилась одна маленькая краля, что не хотела сдаваться как я понял. Раз запустила в меня тортом. Но может просто она обиделась на то, что я про ее фигуру сказал. Точнее слукавил. Смотреть там есть на что и тем более потрогать. Мне нужно будет с ней встретиться еще раз и доделать начатое. Извиниться, конечно же, а может засыпать ее комплиментами и прийти с каким нибудь подарком к новому году. Потом выясню, что она любит, тогда разговор состоится точно.
Новый план встречи с чучелом созревал в голове, а я уже подъезжал к административному зданию поселка, где тускло, но все же горел свет в окне. Значит ждал глава поселения меня. Не ушел. А я уже думал, что и в этом мне не повезет сегодня.
Переговорив с нужным человеком и дав ему взятку, чтоб дело с переоформлением земельных участков как можно быстрее продвинулось вперед, я задумался о ночлеге. Куда поехать. Конечно, меня ждала одна особа в гостиничном номере в этом поселке. Сама она называла себя моей невестой, хотя слово о помолвке не было. Просто отец на ужине как то заявил, что пора бы мне жениться, ведь за тридцать уже перевалило. Рядом как раз оказалась Елена, которая после слов отца тут же прижалась ко мне и всем видом показала, что она согласна.
В гостиничный номер мне не хотелось ехать. Елена и так мне весь мозг вынесла по дороге сюда, что мы едем куда-то не понятно куда и вообще у нее голова разболелась. Поэтому она осталась в этой гостинице, пока я катаюсь и решаю проблемы. Я не собирался ее брать с собой, но она настояла сама. Ревнивая до ужаса. Все боится, что я найду кого-нибудь себе помоложе. Ей тоже уже тридцать и за плечами пара романов неудачных. Почему же я с ней, даже не знаю, наверное, она со мной, а не я с ней. Так для постельных утех и сопровождения на деловых вечерах она как раз бывает к стати. Больше пока никого для этой роли не подобрал. Я бы давно расстался с ней, но только не встретил еще ту прекрасную и неповторимую, а главное молчаливую и не капающую на мозг девушку.
Как бы мне не хотелось ехать в гостиницу, все таки пришлось.
Переодевшись и приняв душ, я завалился в кровать. Елены в номере не было. Не стал ее искать и звонить, так как мне этого не надо было. Сейчас мне нужен был только сон, чтоб завтра с новыми силами поехать в Дубровку и заставить подписать согласия и желательно все сделать до обеда, потом же рвануть в Москву, в цивилизацию к которой я так привык.
Глава 5
Василиса Володина
Проснувшись рано утром, я чувствую, что дома невыносимо холодно. Вспомнила, что вчера забыла закрыть заслонку в печи, поэтому все тепло ушло на улицу. Выбралась из теплой кровати, оделась потеплее, свитер и свободные брюки и пошла за дровами. Чувствую, как побаливает горло и тело ломит. Не хватало еще заболеть под новый год, но с этим недугом я знала как бороться. Растопив печь, налила себе горячего травяного чая из электрического чайника и забралась на печь. Так я согреюсь быстрее, там было тепло и хорошо. Лежу и чувствую себя беспомощной и слабой девушкой, которую вчера по-моему раскатали танком. Чувство обиды никуда не ушло. Наоборот мысли о том, что меня подставили люди, которых я считала близкими, вновь ухудшили мне настроение. Но нет время хандрить, нужно сделать дома уборку и подготовиться еще к вечернему выступлению. Как бы не была зла на Ольгу, подставлять никого не хотелось, да и нет во мне такого, чтоб откатывать назад, не смотря на то, как мне сделали больно.
Всем им я приготовила подарки к новому году – фото в рамках с нашей будущей деревней и они на фото в роли тех, кем подразумевалось им быть по проекту. Фотошоп я освоила в интернете, поэтому сделать такое фото мне не составило труда. Одна бессонная ночь и все готово было. 10 фоторамок с новыми реалиями, с новыми приукрашенными местами в нашей Дубровке. Печально взглянула на это все и убрала обратно на полку, вряд ли теперь пригодится, а может и все-таки прихвачу к вечеру, ни зря же старалась готовила. Подарю, а они сами решат, что с ними делать.
В дверь постучали. Настойчиво и несколько раз.
Иду, не хотя, открывать дверь, гостей мне сейчас никаких не хотелось. А там он, Егор Стрельницкий собственной персоной. На дворе только расцвело, а он уже снова ломиться ко мне. Захлопываю обратно дверь, разворачиваюсь и ухожу. Уж кого, но его с утра мне сегодня точно не надо видеть. А он всё не успокаивается, стучит как дятел, стук да стук.
Ну, всё сейчас я ему скажу, чтоб валил обратно туда, откуда приехал. Только открыла дверь и хотела сказать свою продуманную речь, как Егор схватил меня за плечи, отодвинул в сторону и прошел в дом.
Снова решил силой брать меня? Гад. Может еще пытку устроит, чтоб я подписала согласие. Приглядела на всякий случай оружие защиты – клюшка железная, чем я ворошила дрова в печи, находилась почти рядом со мной. Наглец этот прошел на кухню и стоял ко мне спиной, но не долго. Повернувшись, достал из кармана коробочку в виде упакованного подарка и поставил на стол.
– Василиса это тебе. Я вчера тебя обидел, приношу свои извинения, не хотел так поступать, поэтому прими это в знак примирения.
Подошла к столу налила себе воды из графина полный стакан и выпила залпом. Очень пересохло в горле. Сегодня мне нужно держать себя в руках и не дать этому гаду уйти с победой.
– Ну, во-первых, я не принимаю подарки от человека, который занимается рукоприкладством, – он хотел что-то возразить, я подняла ладонь, как знак того чтоб он помолчал, – во-вторых, не стоит больше ко мне приходит и просить подписать бумажки, вчерашние я выкинула в печку. А в третьих у меня у самой большие планы и отличный проект по развитию данной местности. Поэтому котеджного поселка здесь не будет, если только через мой труп, – завершила я, скрестив руки на груди.
Он сделал шаг мне на встречу, потом еще один и пока не приблизился совсем близко. Я пошатнулась, он удержал.
– Милая моя, ты вообще понимаешь против кого ты хочешь пойти? Мы могли бы с тобой мирно договориться, – всё это он шепчет мне на ухо, – тебя не устраивает однокомнатная квартира, могу предложить двухкомнатную…
Сейчас уже смотрит в глаза и разглядывает меня как хищник.
– Руки убери, – меня снова накрывает ярость. Отталкиваю его, – кто ты я в курсе и с компанией твоей знакома. Недавно пришлось столкнуться с вами, когда приходила демонстрировать свой проект, но вы мне отказали, теперь понятно почему. Но ничего я найду тех, кого заинтересует мой проект и готовы будут вложиться в это.
– Что за проект? Почему я ничего об этом не знаю.
– Какая тебе разница? Это моя разработка над которой я трудилась целый год, оббивая многие пороги и вкладывая немалые деньги. А сейчас ты вот такой герой приехал сюда и всех запугиваешь своей статностью. Катился бы ты откуда приехал.
Я повысила голос на него. Больше никак бы не смогла докричаться, что у меня тоже есть планы, которые я не хотела бы, чтоб они разрушились. Ведь столько вложено во все это и сил и нервов.
Да, что говорить в последнее время я действительно стала нервной. А эта вся ситуация меня заводила с полоборота.
– Мне действительно интересно, что за проект и если бы я взглянул на него, то возможно бы смог помочь как-то.
Его приказной тон сменился на милостивый. Что это с ним. Мне казалось он стальной и непробиваемый, да и вообще не знает что такое жалость.
– Василиса, я не уйду, пока не взгляну на твою разработку, – в дополнение к своим словам, он сел за стол и придвинул к себе графин с водой и стакан. Видимо тоже жажда замучала.
– Уходите от сюда, – показала ему рукой на дверь, – ничего показывать я Вам не собираюсь.
– А мы вроде перешли на ты, – ухмыляется, – у тебя так вкусно пахнет, наверное чаем травяным? Угостишь?
Взял мою кружку с чаем и отпил оттуда. Сам сидит такой довольный. Сегодня он одет более строго, брюки, рубашка, куртка все та же, которую он успел распахнуть, на ногах вместо вчерашних валенок ботинки, на голове же не было той прикольной шапки-ушанки.
Он не стал дожидаться пока я налью ему чая, подошел к плите и налил себе сам.
– Ммм, как вкусно, – улыбается и смотрит на меня. Я же не могу сдвинуться с места, – это как в детстве у бабушки, ароматных лепешек только не хватает, – отсалютовает мне кружкой и снова отпивает чай.
Таки не промолвив не слово, лишь подумав, чтоб он подавился, я пошла к дверям, накинула на себя куртку в которой я выхожу на улицу за дровами, проследовала в дровяник. Нужно успокоиться и придумать под каким предлогом его выпроводить. Скажу, что мне нужно на репетицию, а там пусть, что хочет то и думает. Почему с утра, а потому что вечером нужно выступать. А как проходят репетиции он наверное и не в курсе. Может тогда отстанет и уедет.
Захожу с охапкой дров, его в поле зрения не вижу, только слышу почти рядом с собой.
– Почему ты не сказала, я бы помог, – перехватывает у меня поленья, я пытаюсь как то сопротивляться, но что мои силы против его.
– Костюм не боитесь испачкать?
– Ерунда, в машине еще запасной есть.
Переложив поленья перед печкой, он открыл дверцу и подложил пару штук в огонь, где почти уже все прогорело. У меня отвисла челюсть. Что он там говорил про детство, проведенное у бабушки. Так он знаком с такой жизнью. Может все-таки удастся достучаться до него, не губить здесь природу своими коттеджными застройками.
Отряхнувшись от опилок, что остались на его пиджаке, подошел ко мне и стянул с меня куртку, повесив на вешалку. Я все до этого момента смотрела и наблюдала за его действиями.
– Пойдем чай вкусный пить и обсудим твой проект, – подталкивая меня со спины, предложил он.
Вот как у него получается так, придя в мой дом, брать шефство на себя и начать управлять еще и мной.
– Ммм, я не доработала его еще и вообще, мне нужно срочно на репетицию собираться, – пройдя наконец в кухню, я наливаю чай себе, добавляю ему, не знаю зачем, автоматически как-то, – с утра у нас генеральный прогон, а вечером выступление. Поэтому пьем чай и мне нужно собираться.
Выдавливаю из себя улыбку, смотрю на него. А он тоже улыбается, как будто бы заподозрил мой обман.
– Хорошо, – соглашается он, – я могу подвезти тебя к клубу.