Ночные шалости у Тургояка
Тогда они лишь мельком посмотрели на него и пошли дальше.
Петюня сел.
— Куры маленькие.
— По сравнению с коровой — да, — сказал Дан.
— Их много, — добавил Васик.
— Вот именно.
Несколько секунд они молчали.
Потом Петюня произнёс:
— Одну уменьшить скучно.
Васик посмотрел на него.
— Всех.
Дан улыбнулся.
— А петуха?
Васик задумался.
— Петуха оставим как есть.
— Почему?
— Потому что так будет смешнее.
Петюня уже представлял картину.
Обычный петух.
И вокруг него взрослые куры размером с воробьёв.
— Всё, — сказал он. — Решено.
Дан поднялся.
— Главное, не сделать их размером с муху.
— Почему?
— Потому что потом сами искать будем.
***
Оставшаяся часть дня прошла как обычно.
Соревнования.
Купание.
После ужина — костёр.
Машка пыталась заставить весь отряд петь одну песню одновременно, но половина знала только первый куплет, а остальные придумывали слова прямо по ходу.
Петюня, Васик и Дан сидели рядом.
Со стороны никто бы не догадался, что все трое мысленно считают время до половины одиннадцатого.
Дан несколько раз ловил себя на том, что смотрит на часы.
Это его немного раздражало.
Ещё несколько дней назад он считал Петюню и Васика двумя людьми, которым постоянно хочется найти неприятности.
Теперь сам ждал, когда лагерь уснёт.
***
В двадцать два ноль-ноль Машка объявила отбой.
— Сегодня действительно спим, — сказала она. — Завтра ранний подъём.
— Конечно, — ответил Петюня.
Машка посмотрела именно на него.
— Почему, когда ты говоришь «конечно», мне становится тревожно?
— Не знаю.
— Я тоже.
Она выключила свет и закрыла дверь.
Трое молчали.
Теперь у них уже появился свой порядок.
Сначала ждать.
Не торопиться.
Дать лагерю окончательно успокоиться.
Где-то хлопнула дверь.
По дорожке прошли вожатые.
Из соседнего домика ещё несколько минут слышались голоса.
Потом всё стихло.
В 22:30 Петюня сел.
Дан уже натягивал обувь.
Васик посмотрел на него.
— Ты чего такой быстрый?
— Не хочу потом вас ждать.
Петюня кивнул.
— Всё. Испортили человека окончательно.
— Тихо.
Через окно выбрались по одному.
Несколько минут спустя они уже шли по лесной тропе.
***
До деревни добрались привычным путём.
Из леса вышли к огородам.
Картофельное поле осталось в другой стороне, ниже и ближе к краю деревни.
Сегодня туда не собирались.
Курятник находился выше, возле жилых дворов.
Они запомнили его прошлой ночью, когда возвращались от другого берега Тургояка.
Пришлось пройти вдоль огородов, затем осторожно подняться между заборами.
В одном доме ещё горел свет.
Трое сразу остановились.
— Не там, — прошептал Дан.
— Вижу, — ответил Петюня.
Они обошли двор дальше от окон.
Через несколько минут появилась знакомая низкая изгородь.
За ней стоял курятник.
Васик выглянул первым.
— Он.
Петюня кивнул.
Дом находился чуть дальше.
Курятник — в глубине двора.
Рядом был загон.
И отдельно спал петух.
— Всё как вчера, — прошептал Дан.
— Идеально, — сказал Васик.
— Ты сегодня уже второй раз это говоришь.
— Значит, всё действительно идеально.
Они перелезли через забор.
Во дворе было тихо.
Никакой собаки.
Петюня осторожно подошёл к курятнику и заглянул через приоткрытую дверцу.
— Есть.
— Сколько?
— Много.
— Это сколько?
— Дан, ты хочешь, чтобы я ночью кур считал?
— Было бы полезно знать, сколько потом увеличивать обратно.
Петюня снова посмотрел внутрь.
— Больше десяти.
— Великолепная точность.
Васик тихо засмеялся.
— Начинаем?
Они расположились возле стены.
Уменьшать столько живых существ сразу оказалось значительно сложнее, чем одну картофелину.
Поэтому пошли постепенно.
Первая курица уменьшилась прямо на насесте.
Сначала вдвое.
Потом ещё.
Через несколько секунд на деревянной перекладине сидела вполне взрослая птица размером чуть больше воробья.
Васик уставился на неё.
— Вот это хорошо.
— Дальше, — прошептал Петюня.
Вторая.
Третья.
Четвёртая.
Одна проснулась, сделала шаг и потеряла равновесие.
Маленькая курица свалилась с насеста прямо в солому.
Дан мгновенно прикрыл рот ладонью.
— Не смейся, — сказал Петюня.
— Я не смеюсь.
— У тебя плечи трясутся.
— Мне холодно.
Через несколько минут весь курятник выглядел совершенно нелепо.
Маленькие взрослые куры бегали по полу.
Насесты теперь казались им огромными.
Одна пыталась запрыгнуть наверх и каждый раз падала обратно.
Другая клевала солому так серьёзно, словно с ней вообще ничего необычного не произошло.
Васик наблюдал за ней.
— Самая спокойная.
— Может, не заметила, — сказал Дан.
— Как можно не заметить, что ты стала размером с воробья?
— Спроси у неё.
Они уменьшили последних двух птиц.
Петюня оглядел курятник.
— Всё.
Дан проверил.
— Всё.
Васик посмотрел в сторону петуха.
Тот спокойно спал отдельно и ничего не подозревал.
— Теперь его будим.
Дан покачал головой.
— Вот сейчас начнётся.
Васик нашёл тонкую веточку.
Подошёл к решётке.
Провёл по дереву.
Петух не отреагировал.
Ещё раз.
Петух пошевелился.
Третий раз.
Петух поднял голову.
Сначала посмотрел на Васика.
Потом повернулся в сторону курятника.
Несколько секунд сидел неподвижно.
Будто даже ему требовалось время понять, куда исчезли нормальные куры.
Потом он расправил крылья.
Петюня прошептал:
— Сейчас.
Петух закукарекал.
Так громко, что трое одновременно пригнулись.
— Всё! — сказал Дан. — Прячемся!
Они метнулись за хозяйственные постройки.
В доме почти сразу зажёгся свет.
Открылось окно.
— Да что с ним опять?!
Петух закукарекал второй раз.
Открылась дверь.
Во двор вышел хозяин.
Следом появилась его жена.
— Чего он орёт среди ночи?
— Откуда я знаю?
Мужчина подошёл к петуху.
— Тихо!
Петух посмотрел на него и снова закукарекал.
— Совсем одурел.
Потом хозяин повернулся к курятнику.
И остановился.
Жена чуть не врезалась ему в спину.
— Чего встал?
Он молча показал рукой.
Она посмотрела.
Из курятника выбежала первая маленькая курица.
Потом вторая.
Третья.
Женщина отступила.
— Это что такое?
— Куры.
Она повернулась к мужу.
— Я вижу, что не козы!
За сараем Дан закрыл лицо ладонью.
Петюня ткнул его локтем.
— Тихо.
— Я тихо.
Ещё несколько крошечных птиц выбежали наружу.
Хозяин нагнулся.
Одна прошла прямо возле его ноги.
Он осторожно поймал её двумя руками и поднял.
Взрослая курица целиком поместилась у него на ладонях.
Жена наклонилась ближе.
— Это наша?
— Похожа.
— Что значит «похожа»?
— А что я тебе скажу?
Она посмотрела на петуха.
Петух был обычного размера.
Вокруг него бегали маленькие взрослые куры.
Хозяин снова посмотрел на птицу у себя в руках.
— Это что за воробьиные куры?
Жена уставилась на него.
— Какие ещё воробьиные?
— Ну ты сама посмотри!
— Это наши куры!
— Тогда почему они с воробья?!
— Я откуда знаю?!
За сараем Васик уткнулся лицом в рукав.
Петюня уже трясся.
Дан зажал ему рот рукой.
— Даже не думай.
— Я ничего!
— Ты сейчас лопнешь.
Хозяин заглянул в курятник.
— Они все такие!
Жена подошла ближе.
— А петух нормальный.
— Почему?
— Может, главный.
Петюня издал какой-то странный придушенный звук.
Васик уже почти лежал на земле.
Дан сам едва держался.
Он показал руками:
возвращаем.
Трое сосредоточились.
Первой начала увеличиваться курица, которую хозяин держал на ладонях.
Мужчина почувствовал, что она становится тяжелее.
— Ой.
— Что?
— Люба...
— Что опять?
Курица росла прямо у него в руках.
Хозяин торопливо поставил её на землю.
Через несколько секунд перед ними стояла обычная взрослая курица.
Оба замерли.
Потом начала увеличиваться вторая.
Третья.
Одна за другой маленькие птицы возвращались к прежним размерам.
— Коля...
— Я вижу.
— Ты точно видишь?
— Я рядом с тобой стою!
— Может, мне кажется?
— Тогда нам одинаково кажется!
Дети продолжали воздействие.
Кур было много.
Силы уходили заметно быстрее, чем при работе с одним объектом.
У Дана начало давить в висках.
Петюня тяжело дышал.
Васик уже не улыбался.
— Ещё четыре, — прошептал Дан.
— Вижу.
Одна.
Вторая.
Третья.
Последняя.
Через несколько мгновений по двору снова ходили совершенно обычные куры.
Хозяин и жена молчали.
Петух важно прошёл между ними, будто один всё это время сохранял здравый смысл.
Потом снова закукарекал.
— Да замолчи ты уже! — одновременно крикнули хозяева.
За сараем троих снова затрясло от смеха.
Но в этот раз хозяин услышал какой-то шорох.
Он резко поднял голову.
— Слышала?
— Что?
— Там.
Он посмотрел в сторону хозяйственных построек.
Трое прижались к стене.
— Кто там?!
Никто не ответил.
Мужчина сделал несколько шагов.
Петюня первым двинулся вдоль сарая.
Васик следом.
Дан последним.
Они старались оставаться в темноте.
Но в какой-то момент свет из окна лёг на землю.
Женщина вскрикнула:
— Коля! Смотри!
Хозяин резко повернулся.
За дальним забором мелькнули три тёмные фигуры.
Только тени.
Ни лиц.
Ни одежды.
Ни возможности понять, кто именно там был.
— Эй!
Дети уже исчезли за забором.
Они побежали между дворами.
Но прямо к лесу не направились.
Сначала обошли соседний участок.
Потом свернули между двумя заборами.
Только после этого вышли к огородам и направились к тайной тропе.
За спиной зажёгся свет ещё в одном доме.
Потом в другом.
— Нас увидели? — спросил Васик.
— Только тени, — ответил Дан.
— Точно?
— Если бы увидели лица, уже кричали бы, кто мы.
До леса оставалось совсем немного.
Когда деревенские голоса остались позади, они наконец замедлились.
Несколько секунд шли молча.
Потом Васик произнёс:
— Воробьиные куры.
Петюня мгновенно согнулся пополам.
Дан продержался секунды две.
Потом тоже начал смеяться.
— Тихо! — говорил он сквозь смех. — Услышат!
— Ты сам смеёшься!
— Потому что ты сказал!
Петюня вытер глаза.
— А петух почему нормальный?
Васик сразу ответил голосом хозяйки:
— Может, главный.
Началось снова.
Несколько минут они вообще не могли нормально идти.
Потом Дан посмотрел на время.
— Всё. В лагерь.
Они пошли по лесной тропе.
Примерно к полуночи шалость уже закончилась, а до лагеря оставалось пятнадцать-двадцать минут.
Запаса до ночного обхода было достаточно.
В домик вернулись спокойно.
Через окно.
Обувь под кровать.
Одежду поправить.
Лечь.
Некоторое время молчали.
Потом Дан тихо сказал:
— Теперь они точно знают, что им не показалось.
Петюня ответил:
— Зато не знают, кто.
— Пока.
Васик прошептал:
— Воробьиные...
В него одновременно прилетели две подушки.
***
На следующее утро деревня говорила только о двух вещах.
О картошке.
И о курах.
История разлетелась по домам ещё до обеда.
Хозяин курятника рассказал соседу.
Сосед — жене.
Та — женщине через два дома.
Кто-то услышал половину рассказа и пересказал дальше уже свою версию.
— Все куры стали с воробья!
— Не с воробья, меньше!
— Мне сказали, вообще на ладонь помещались!
— А петух?
— Петуха не тронули.
— Почему?
— Может, главный.
Эта фраза тоже быстро пошла по деревне.
Через некоторое время уже никто не помнил, кто сказал её первым.
Особенно доволен был хозяин того самого картофельного поля.
Он пришёл одним из первых.
Выслушал рассказ.
Сложил руки на груди.
— А я вам что говорил?
Кто-то вздохнул.
— Опять картошка.
— Не «опять картошка», а я вам говорил!
— Что говорил?
— Что она была огромная.
— Помним.
— А вы не верили.
— Теперь верим.
— Нет. Вы нормально скажите.
Сосед посмотрел на него.
— Что сказать?
— Что картошка была.
Тот тяжело вздохнул.
— Была у тебя огромная картошка.
Хозяин удовлетворённо кивнул.
— Вот.
Через несколько минут он уже рассказывал новым пришедшим:
— Сначала у меня картошка. Теперь вот куры. Я сразу понял, что тут что-то не так.
— Ты тогда говорил, что картошка сама выросла.
— Я ещё не всё понял.
Теперь уже никто не смеялся так, как в первую ночь.
Одна странность могла показаться случайностью.
Вторая — уже нет.
Тем более хозяева курятника видели происходящее собственными глазами.
Маленькие взрослые куры.
Потом те же самые птицы, прямо перед ними вернувшиеся к нормальному размеру.
И три тени возле двора.
— Значит, кто-то ходит ночью, — сказал один из мужчин.
— Кто?
— Вот это и надо узнать.
— Как?
Он посмотрел в сторону улицы.
— Сегодня не спим.
К вечеру договорились.
Кто-то будет наблюдать возле домов.
Кто-то — у огородов.
Кто-то пройдёт по главной улице.
Если ночные гости придут снова, деревня будет их ждать.
А Петюня, Васик и Дан в это время спокойно участвовали в лагерных соревнованиях и ещё не знали, что их следующая прогулка уже не будет похожа на предыдущие.
Пятая ночь обещала быть совсем другой.
Глава 5 На нас охотятся
На следующий день в лагере всё было как обычно.
Именно поэтому Петюня, Васик и Дан долго не подозревали, что за лесом всё уже совсем не как обычно.
После завтрака их отправили на соревнования.
Потом была эстафета.
Потом перетягивание каната.
Потом Серж зачем-то решил, что всему отряду необходимо научиться правильно ставить палатку на скорость.
— А если я никогда в жизни не собираюсь ставить палатку? — спросил Васик.
— Значит, сегодня впервые соберёшься, — ответил Серж.
— Я не в этом смысле.
— А я в этом.
Петюня держал одну стойку.
Дан пытался натянуть ткань.
Васик стоял посередине и давал советы.
— Ты бы лучше помог, — сказал Дан.
— Я помогаю.
— Чем?
— Управляю.
— Тогда управляй оттуда.
Дан показал подальше.
Через десять минут палатка всё-таки стояла.
Правда, вход оказался с другой стороны, одна верёвка была привязана к скамейке, а Петюня утверждал, что это не ошибка, а дополнительное укрепление.
После соревнований пошли купаться.
Потом был обед.
И только во время тихого часа разговор снова вернулся к деревне.
Петюня лежал на кровати и крутил в руках шишку, которую зачем-то принёс из леса.
— Сегодня что?
Дан даже не открыл глаза.
— Спать.
— Я не сейчас.
— А когда?
— Ночью.
Васик повернулся на бок.
— Надо что-нибудь придумать.
— После кур? — спросил Дан.
— Именно после кур.
— Может, наоборот, сегодня ничего?
Петюня посмотрел на него.
— Почему?
— Потому что нас вчера почти заметили.
— Не заметили.
— Три тени увидели.
— Вот именно. Тени.
— И хозяин пошёл в нашу сторону.
Васик вмешался:
— Но не поймал же.
Дан открыл глаза.
— У вас очень странная система безопасности.
— Какая?
— Если не поймали, значит всё безопасно.
Петюня усмехнулся.
— Работает уже четыре ночи.
— Три.
— Четыре.
— Карась не считается деревней.
— Карась был возле деревни.
— Это всё равно третья вылазка.
— Тогда сегодня будет четвёртая.
Дан вздохнул.
— Вот поэтому я и говорю, что с вами спорить невозможно.
Несколько минут они молчали.
Потом Васик спросил:
— А если просто посмотреть?
Дан повернулся к нему.
— Что посмотреть?
— Что в деревне.
— Ночью?
— Ну да.
Петюня сразу поддержал:
— Ничего не делать. Просто сходить.
Дан посмотрел на обоих.
— Вы умеете просто смотреть?
Петюня задумался.
— Иногда.
— Когда?
— Сейчас вспомню.
Васик засмеялся.
Дан покачал головой.
Но вечером они всё равно договорились идти.
Не потому, что уже придумали новую шалость.
Наоборот.
Сегодня они решили ничего заранее не планировать.
Посмотреть деревню.
Если подвернётся что-нибудь интересное — тогда решить.
Отбой прошёл спокойно.
В 22:00 Машка проверила домик.
В 22:15 по дорожке прошёл Серж.
В 22:30 трое уже были готовы.
Через окно.
Вдоль стены.
К ограде.
В лес.
На этот раз Дан шёл первым.
— Ты чего вперёд полез? — спросил Васик.
— Тропа одна.
— В прошлый раз ты это критиковал.
— Теперь я её знаю.
— Быстро учишься.
До деревни дошли привычно.
Но ещё до выхода из леса Дан остановился.
— Свет.
Петюня выглянул из-за дерева.
В деревне действительно горело заметно больше света, чем обычно.
Не одно-два окна.
Сразу несколько дворов.
Где-то горел фонарь.
Дальше, возле дороги, виднелся ещё один.
— Может, просто не спят, — сказал Васик.
— Все сразу? — спросил Дан.
Петюня ничего не ответил.
Они подошли ближе.
Из-за ограды картофельного поля были видны два человеческих силуэта.
Один сидел на перевёрнутом ведре.
Второй стоял рядом.
Они не работали.
Не носили ничего.
Не разговаривали громко.
Просто ждали.
Дан прошептал:
— Они нас ждут.
— Откуда ты знаешь? — спросил Васик.
— А что они делают возле поля ночью?
— Может, картошку охраняют.
Петюня усмехнулся.
— После прошлой картошки я бы тоже охранял.
Один из мужчин повернул голову в сторону леса.
Трое мгновенно присели.
— Тише.
Несколько секунд никто не двигался.
Мужчина снова отвернулся.
Петюня показал рукой вправо.
Они обошли поле дальше и вышли к другой части огородов.
Но и там оказалось неспокойно.
За одним из заборов стоял человек с фонарём.
Чуть дальше по улице медленно шли двое мужчин.
Один нёс палку.
У второго на плече были вилы.
Васик шепнул:
— Они что, правда с вилами?
Дан ответил:
— После воробьиных кур я бы тоже взял вилы.
— А что вилы сделают против маленьких кур?
— Ничего. Зато человеку спокойнее.
Петюня осторожно выглянул из-за забора.
Главная улица была почти пустой.
Но не совсем.
По ней медленно шёл мужчина с фонарём.
Доходил до одного конца.
Разворачивался.
Шёл обратно.
— Караул, — сказал Дан.
— Вижу.
— Я же говорил.
— Пока ничего страшного.
Дан повернулся.
— А что должно произойти, чтобы ты сказал «страшно»?
— Не знаю. Если нас поймают.
— Очень вовремя будет.
Они двинулись дальше.
Не по улице.
Вдоль заборов.
Между хозяйственными постройками.
Постепенно становилось ясно: деревня действительно подготовилась.
У одного двора сидели двое.
У другого горел свет.
Кто-то ходил по улице.
Возле огородов тоже были люди.
Петюня всё ещё не хотел возвращаться.
— Можно обойти с другой стороны.
Дан посмотрел на него.
— Зачем?
— Просто посмотреть.
— Мы уже посмотрели.
— Может, дальше никого нет.
Васик неожиданно поддержал Дана:
— Петюнь, тут везде кто-то есть.
Петюня удивлённо посмотрел на него.
— И ты?
— Я не хочу, чтобы меня потом в деревне с вилами ловили.
— Они нас не видят.
— Пока.
Петюня хотел что-то ответить, но в этот момент совсем рядом хрустнула ветка.
Трое замерли.
За углом сарая появился свет.
Фонарь.
Кто-то шёл прямо к ним.
— Сюда, — прошептал Дан.
Они быстро проскользнули между сараем и забором.
Места было мало.
Васик втиснулся первым.
Потом Петюня.
Дан последним.
Шаги приближались.
Свет фонаря прошёл по земле.
Потом по забору.
Остановился совсем рядом.
Трое даже перестали дышать.
Мужчина стоял по другую сторону сарая.
— Николай! — крикнул кто-то с улицы.
— Что?
— Ничего там?
— Пока ничего.
— Смотри внимательнее!
— Сам смотри!
Мужчина пошёл дальше.
Свет удалился.
Васик выдохнул.
— Всё.
Петюня ещё несколько секунд молчал.
Потом сказал:
— Ладно.
Дан посмотрел на него.
— Что «ладно»?
— Сегодня ничего.
— Наконец-то.
— Но только сегодня.
— Этого уже достаточно.
Они начали осторожно возвращаться.
Сначала между заборами.
Потом вдоль огородов.
До леса оставалось совсем немного.
И тут сзади снова послышался голос:
— Там что-то было!
Трое рванули вперёд.
— Не бежать! — прошептал Дан.
— Поздно!
За спиной вспыхнул свет фонаря.
Кто-то вышел из-за забора.
— Эй!
Петюня перепрыгнул низкую канаву.
Васик следом.
Дан почти поскользнулся, но удержался.
Через несколько секунд они уже были среди деревьев.
Фонарь мелькнул у края леса.
Но дальше никто не пошёл.
Деревенские явно не хотели лезть ночью в тёмный лес.
Трое остановились только когда огни остались далеко позади.
Несколько секунд слышалось лишь тяжёлое дыхание.
Потом Васик сказал:
— Ну что?
Никто не ответил.
— Я спрашиваю: ну что?
Дан сел на поваленное дерево.
— Они реально охотятся.
Петюня прислонился к сосне.
— Не охотятся.
— А что делают?
— Караулят.
— В чём разница?
— «Охотятся» звучит хуже.
Васик посмотрел на него.
— По-моему, когда на тебя идут с вилами, можно говорить «охотятся».
Петюня засмеялся.
Дан тоже.