Мадам Маджестик

Глава 1 Та, что входит без стука

Саундтрек: The Mooche

Duke Ellington

1933 год. Новый Орлеан медленно провожал день и готовился встречать ночь. Солнце с каждой минутой двигалось всё ближе к горизонту и становилось всё более оранжево-бордовым.

Горожане напоминали муравьёв, у каждого из которых было собственное задание. Одни возвращались домой весело, хохоча и обсуждая прошедший день с коллегами, а другие, наоборот, только шли на смену и с серьёзным видом обдумывали, как пройдёт их сегодняшняя работа. Стук колёс трамвая терялся за звуком выхлопной трубы проезжающих мимо машин. Тут же в ожидании люди толпились на остановке, а, услышав трамвайный колокольчик, облегчённо вздыхали. Они проезжали вдоль Французского квартала, который расположен на одном из берегов реки Миссисипи. Прохладный ветер пролетал сквозь трамвайные окна, приятно обдувая пассажиров. Вечера в Новом Орлеане были влажными, особенно сейчас, когда солнце садилось и воздух становился тяжелее.

Сейчас наступало именно то время суток, когда город больше не принадлежит себе. Солнце село. Из-за высокой влажности город лениво затянул туман. Двух- и трёхэтажные здания с медными поручнями, покрытыми ржавчиной, и засаленными от запаха серы ставнями - всё это медленно проваливалось в белую дымку.

Трамвайный колокольчик слышался всё реже и реже, пока не прозвенел в последний раз в этом дне. Уличные фонари стали включаться один за другим. Туман медленно обволок их, а свет окрашивал его в лёгкий жёлтый оттенок. Тишину вечера прервал гул вновь прибывшего корабля и раскатистый смех из баров. Их окна почти всегда выходили на улицу и редко - во дворы. Поэтому оранжево-красные лампы из джазовых окон тоже окрашивали туманную улицу в довольно яркие цвета.

Город, казалось, уходил в пучину ночи, но только горожане чувствовали чьё-то присутствие. Они знали, что теперь в их городе что-то живёт. Вместе с ними, прямо под боком. «Это» - такое тяжёлое, величественно-могучее, успокаивающе-обволакивающее, но от которого всё равно пробегал холодок - теперь жило среди них.

Никто не понимал этого чувства, но все его ощущали. Сам воздух как будто бы стал ещё плотнее. Многие, конечно, считали, что это всё из-за проведённого электричества, но их самих не устраивал такой ответ.

Многие продавцы магазинов стали замечать, что витрины плохо моются, и не потому, что мойщики халтурили. Во время чистки они видели то ли следы среди разводов на стёклах, то ли отпечатки маленьких ручек. Но только это не было похоже на детские проказы.

Порой на только вымытом стекле появлялись буквы. Просто отдельные буквы. Например, мистер Мэйсон, владелец парикмахерской, заметил на витрине букву «А», на следующий день - букву «С». Он до сих пор наблюдает такое явление на всей витрине, но ничего не может сделать.

Порой люди, гуляющие по ночному Новому Орлеану, утверждают, что им навстречу в свете фонарей шли тени. Подходя ближе к людям, они в лучших манерах брались за край шляпы и приветственно кланялись, проходя дальше. Конечно, таким рассказам никто из слушателей не верил, ссылаясь на сильное опьянение из-за опиума, но очевидцы, в свою очередь, утверждают, что были полностью трезвы.

Что ж, придётся сказать ребятам, чтобы выбирали менее людные места для ночных прогулок.

Почти сразу многие стали списывать это странное напряжение в воздухе на то, что это маги Вуду проводят свои ритуалы, но случайно подслушанный их разговор обычными людьми дал понять, что они сами не понимают, что происходит. С их слов, на болоте теперь слышна музыка, а камыш как будто бы шуршит ей в ритм. Но ещё там есть одно место, где музыка становится более отчётливой и даже можно услышать какие-то разговоры, которые сложно разобрать, но, по рассказам, там говорят на странном французском.

Маги также поделились тем, что на болотах теперь появилось странное чувство, что за ними кто-то следит, а иногда даже чувствуется обжигающее дыхание прямо в шею, но, обернувшись, видят, что там никого нет - только ветер и сумрак. Единственное, что могут сказать маги, так это то, что в город пришло что-то, что сильнее даже Вуду.

После того как горожане узнали об этом разговоре, им стало не по себе, но паники никто не создавал. Все жили своими жизнями, стараясь игнорировать это жгучее чувство, повисшее в воздухе.

Две женщины шли с печатного завода, обсуждая, как прошла их смена. На том заводе печатали газеты, которые были пропитаны важными и не очень новостями. Последняя из новостей была про прошедшую жёлтую лихорадку, что было весьма тяжёлым заболеванием для того времени.

Мне было забавно наблюдать, как эти две женщины обсуждали «наши» дела, поэтому я подслушала их разговор, что, конечно, не в моём стиле, но я не могла отказать себе в удовольствии.

- Мы сегодня хорошо поработали. - сказала одна из женщин.

- Да, только сумасшедших, говорящих про те странные тени, становится всё больше, - недовольно сказала женщина. - Бедный мистер Гортекс, его сегодня они прямо замучили! Все настаивали на том, чтобы наша газета напечатала их бред про тени. - Женщина недовольно цокнула и закатила глаза.

- А ты думаешь, это неправда? - осторожно спросила вторая женщина.

- Мэгг, вот только не говори мне, что ты в это веришь! - сурово сказала женщина.

- Ну… - женщина попыталась спрятать глаза в сумку. - Просто мне показалось, что что-то поселилось в нашем городе, ты разве не чувствуешь?

- Это, наверное, те покровители Вуду, проводящие ритуалы на болотах, пытаются найти Барона Субботу.

- Нет, это не они, я такое раньше не чувствовала… - после этих слов Мэгги отвернулась в сторону витрины магазина, почувствовав, что её не понимают.

Вторая женщина, идущая рядом, тяжело вздохнула.

- Кхм, по правде говоря, я видела кое-что… - сказала женщина, подойдя ближе к Мэгги, почти вплотную и переходя на шёпот.

Глаза второй стали шире, она резко повернула голову в сторону шёпота женщины. На её лице был виден голодный интерес.

- Ты же знаешь тот антикварный магазин, где твой брат пару месяцев назад купил сервиз? - настойчивым шёпотом спросила женщина.

- Да, помню.

- Так вот, на прошлой неделе я зашла туда, ну знаешь, тоже что-нибудь себе присмотреть. Был уже вечер, и хозяин готовился к закрытию. Мы так мило с ним побеседовали. Его зовут мистер Браун, кстати.

- А можно чуть ближе к сути? - Мэгги больше хотелось узнать про мистические подробности, а не про разговор с мистером Брауном.

- Да, кхм, так вот, мы как раз заканчивали разговор. Он уже взял ключи от магазина и хотел было его закрыть, но в тот момент, когда он только стал подходить к двери, резко включилось одно радио. Я и мистер Браун окаменели на месте. Радиоприёмник долго искал волну, но всё же нашёл радиостанцию. Я точно не помню, что там говорилось, но что-то вроде: «Готовится большое открытие. Она уже здесь. Торопитесь. Болото уже наше». После этих слов я взглянула на мистера Брауна - он был белее бумаги! Как только слова из радио прекратились, он схватил меня под руку, и мы стремительно выбежали из магазина. Он даже толком не закрыл дверь на ключ, представляешь? Потом по дороге он мне сказал, что радио не было подключено к розетке, но, что более пугающе, оно было нерабочим - лампа перегорела, поэтому хозяин и отдал его в магазин. Бедный мистер Браун был так напуган, что, когда мы прощались, он всё ещё был бледным, и его руки тряслись. Я не видела его с тех пор… и магазин всё ещё стоит закрытым, похоже, что он не хочет туда возвращаться… - женщина закончила свой рассказ и кивнула, как учительница, которая смогла объяснить трудную для понимания тему.

Мэгги стояла с большими вытаращенными глазами. Она впитывала каждое слово, каждую деталь, что ей рассказывала женщина. Под конец истории она и вовсе открыла рот - то ли от удивления, то ли от ужаса.

- Но только, Мэгги, я прошу тебя, никому ни слова! Не хочу, чтобы в редакции обо мне говорили!

После этих слов в спину женщинам подул сильный холодный ветер, удивительный для этой местности, который сильными порывами прямо-таки подталкивал идти быстрее. Женщины переглянулись, закутались в пальто и пиджак посильнее и, прибавив шаг, пошли дальше. Похоже, их услышал тот, кто не должен был.

Услышав эту забавную историю, я не смогла сдержать улыбку. Мистер Браун так испугался «наших» новостей. Однако по факту ничего страшного не случилось. Хотя и пришлось сказать ребятам больше не играться с антиквариатом и электроникой.

Я помню, ты упоминал один отличный, по твоему мнению, джаз-бар. «Perseverance Hall», кажется. Ты так настаивал, чтобы я туда сходила, послушала музыку и выпила хороший коктейль. Ещё, кажется, ты говорил, что там я смогу найти хорошего бармена из «наших». Что ж, не обманул)

Город был наполнен джазом. Казалось, что из каждого уголка, из каждого закоулка и кухонного кувшинчика можно было услышать клавиши пианино, звуки трубы и басовых струн. В этом городе нельзя было сбежать от джаза. Скорее джаз сбежит от тебя.

В нескольких кварталах от порта расположился «Perseverance Hall». Небольшое здание без особых пёстрых вывесок, не окрашенное в какие-либо яркие цвета, но знаменитое своими джазовыми вечерами. Многие знаменитости бывали в этом здании, оставляя музыкальные воспоминания в стенах и душах, которые окружали их в то время.

Публика бара была различной: обычные рабочие, приходившие сюда отдохнуть душой после ненавистной работы, главари криминальных банд, хотевшие утешить себя алкоголем и предаться лёгкому музыкальному забвению, и, в конце концов, моряки - матросы, боцманы и даже капитаны. Они приходили, пытаясь заглушить тоску по земной жизни и стремясь как можно больше времени провести среди обычных людей, наслаждаясь каждой минутой, каждой нотой, каждой каплей алкоголя.

Само здание было достаточно светлым что внутри, что снаружи. Зайдя внутрь, сразу же в глаза бросалась большая сцена, на которой, естественно, играли музыканты. Вид с неё открывался на большой светлый зал, в котором стояли небольшие круглые столики, рассчитанные примерно на трёх-четырёх персон. По стенам здания были расположены небольшие балконоподобные этажи. На этих этажах тоже были расположены столики, но не каждый мог туда пробраться. Эти места рассчитывались для достаточно элитных гостей.

В мой приход я заметила сидящих там двух мафиозников. У них были такие умиротворённые лица. Было видно, что они действительно наслаждались выступлением той джазовой певицы. Я не стала их беспокоить. Бедняжки, даже не знают, что умрут на следующей неделе.

Между самими столиками ходили официанты, а иногда, когда не доставало рук, и помощники бармена. Совсем недалеко от входа располагалась барная стойка, за которой находился высокий молодой человек с достаточно худощавым лицом, но с не менее интересной деталью во внешности - его глазами. Они были цвета морского бриза. Смотря в такие глаза, люди чувствовали, что взгляд проходит сквозь сердце и лёгкие, добирается прямо в самую пучину - в их душу.

Конечно, редко кто встречался с ним взглядом. В основном бармен смотрел в напитки, на дно стаканов и бутылки, умело разливая всё по нужным бокалам. Многим даже иногда казалось, что стаканы наполняются сами, бутылки без чьей-либо помощи сбрасываются в мусор, когда теряют содержимое, а бокалы сами подъезжают по барной стойке к гостям. Пару раз некоторые очень любопытные гости спрашивали бармена, не фокусник ли он, а он, в свою очередь, отшучивался: «Я двигаюсь очень быстро, и пока вы моргаете, я успеваю сделать всю свою работу».

Бармен, перед которым стояли два тумблера, налил туда виски, а после сказал официанту: «Отнеси этот заказ к тем мореплавательным джентльменам за 26-м столиком», а потом про себя добавил: «Хочу послушать, о чём они там говорят». Официант утвердительно кивнул и, взяв небольшой поднос, проложил маршрут через переполненный зал к указанному столику.

- Джентльмены! - достаточно громко сказал официант, чтобы его было слышно сквозь музыку и разговоры. - Прошу! - и, поставив напитки, быстро удалился выполнять другие заказы.

- Благодарны! - послышалось вдогонку.

Двое мужчин взяли напитки, подняли их в воздух и, несильно ударив краями, при этом кивнув друг другу, сделали глотки.

- Хорошо тут всё-таки… - сказал один из мужчин.

- Да… а я говорил, что знаю отличный бар! - с гордостью сказал второй.

- Да я не про это… На суше хорошо… - мужчина, подперев голову, стал зачарованно смотреть на сцену, внимая каждому звуку, доносящемуся с неё.

- Это да… А

ты ничего тут не заметил? - осторожно спросил мужчина, запивая свой вопрос виски.

- Мужчина тут же перевёл взгляд на своего собеседника.

- Ты тоже заметил? - аккуратно подметил второй.

- Как только прибыли в порт, - отрезал тот. - Я тут уже не первый раз, и ты тоже. Мы с тобой единственные из команды, кто были в Новом Орлеане. Я не решался заводить разговор в присутствии боцмана. Ну, мало ли, знаешь, потом справку о невменяемости дадут и всё…

- Я думал, это у меня якорь потерялся…

- Я также думал, когда пришвартовываться стали. Мы же вечером прибыли. Помню, как раз мост на пирс стали прокладывать, и тут вдруг слышу шёпот, прям снизу!

- Из воды, что ли?

- Ну да! Я слова разобрать не могу, но чётко слышу - не волны шуршат, а прям шёпот. Человеческий!

- Я ещё раньше заметил. Когда в порт входили, я тогда на капитанском мостике был, и вдруг радиопередатчик включается. «Видать, поймал что-то или из порта указания дают», - подумал я, а там тишина, помехи и потом как резко голос: «Новости для всех „наших“ и тех, кто случайно поймал нас. Погода обещает быть жаркой, но в самом нижнем регионе ожидается похолодание. Также о поверхности: в так называемом Новом Орлеане уровень людского страха повысился на 3 пункта. К культурным новостям: в опере тысячи огненных сфер состоится концерт хора заблудших штурманов. И также для тех, кто сверху, - не беспокойтесь, мы просто проверяем связь». После само же и выключилось. Капитан, ну ты его знаешь, серьёзный мужик, разругался, что всякие шутники эфир захламляют. А я ничего говорить не стал…

- Ого, чертовщина какая творится…

После этих слов между ними наступило молчание, которое было окутано странным нарастающе-давящим чувством. Казалось, что на их головы положили чугунные плиты, которые хотели расплющить их. Вокруг же продолжали веселиться люди, играла музыка, разливался алкоголь. В какой-то момент моряки не выдержали, так как мнимое чувство уже переросло в физическую боль. Встав и оставив оплату на столе, они направились в сторону выхода. Пока они шли, им казалось, что их сверлят невероятно пристальным взглядом, несколько раз они спотыкались, списывая это на лёгкое опьянение, которое, может быть, им и было.

Бармен проводил их взглядом, а когда они исчезли в дверном проёме, приготовил последний коктейль и, сняв фартук, вышел из-за стойки.

- Всё? Уходишь? - спросил вдогонку проходящий мимо официант.

- Да. Всё, моя работа здесь выполнена, - умиротворённым голосом сказал бармен.

- Ты мог бы остаться. Ты хорошо справлялся здесь, будет сложно найти тебе замену, - с небольшой грустью в голосе сказал официант.

- Не могу, мне предложили более вакантное место. К тому же там будут работать люди с «моей» родины, - и, тихо улыбнувшись, бармен надел пальто и вышел за двери бара.

- Бывай! - тихо попрощавшись, проронил официант, беря очередной поднос с напитками.

Ночь была туманной. Она покрыла собой каждый городской квартал, а туман медленно расползался по улицам, поглощая каждую вывеску и каждый фонарь. Многие из прохожих, кто попадал в туманные сети, больше не принадлежали себе. Их разговоры, мысли и чувства - всё это было поглощено туманом, всё услышано, всё записано.

Главным компаньоном, а может быть, и конкурентом тумана в этом городе была музыка. Она тоже обволокла улицы, но только по-своему, в своём стиле. Вырываясь из окон баров, она отражалась от стен, жалюзи старых домов, отдаваясь эхом в каждом переулке, кружась вокруг ушей прохожих, проникала в самые укромные места этого города и прочно сливалась с запахом мокрой древесины, специй и чем-то ещё… чем-то металлически-тревожным, отдающим лёгким запахом… жасмина?

Единственное место, куда не в силах пробраться музыка, - это порт. Это царство волн, расчётливости и суровой логики. Такая музыка, как джаз, не очень желанный гость на таком вечере, в отличие от тумана. Он медленно пробрался на суровую территорию и стал вальяжно обволакивать пирс и корабли. Туман, поглощая предметы, любит давать им возможность поговорить: так цепи на кораблях стали поскрипывать, будто перешёптываясь между собой, а ветер, проходя сквозь туман, казалось, произносил чьё-то имя… имя, которое должны были услышать все, кто должен был.

Иногда в окнах спящих новоорлеанских домов резко включался свет, а потом практически сразу выключался. Хозяева не замечали этого, так как давно уже спали в своих кроватках.

В эту ночь собаки выли громче и дольше, как будто стараясь предупредить. Что-то идёт. Уличные кошки же выгибались под лунным светом и, долго смотря в одну точку, не осмеливались начать шипеть. Они видели кого-то. Того, кого они уважали, но и боялись одновременно.

Сонную тишину улиц нарушал стук каблуков, но никто в этот момент по улице не шёл. Этот «кто-то» лишь слушал город. Наблюдал за ним, собирал информацию. Шаги в последний раз в эту ночь слышались у северной окраины города, как раз там, где заканчивался дом джаза и начиналось царство болот. Там туман стал ещё более густым.

На следующее утро город всё так же стал собираться на работу. Сонные люди, стараясь взбодриться, пили кофе, запах которого окутывал утренние улицы. На проезжих дорогах стали чаще мелькать машины, а по просыпающимся улицам стали бегать мальчики-газетчики, оглашая город новыми новостями:

«Срочные новости! Срочные новости! На северной окраине города, на болотах, из-под земли возникло здание! Срочные новости! Читайте газеты! На болотах из-под земли выросло здание. Читайте газеты! Никто его раньше не видел. Срочные новости! На болотах выросло здание за одну ночь! Срочные новости! Читайте газеты!»

Услышав такие новости, водители автомобилей и простые прохожие останавливали газетчиков, скрупулёзно отдавая деньги и практически выхватывая газеты из рук. Затем жадно вчитывались в только напечатанную колонку новостей. «Здание, выросшее из-под земли» - громкое название.

Многие в городе не на шутку насторожились. Ведь как это возможно? Чтобы здание само появилось за одну ночь, да ещё и на такой местности, как болото? Совершенно невозможно!

Другие же посчитали это полным бредом и чепухой, а также бранили газету за продажные новости. Остальные не на шутку испугались и даже грозились уехать из города. А маги Вуду, когда узнали про здание, сказали, что узнали то место, и именно оттуда слышались музыка и разговоры по ночам. После этой новости город впал в сильное напряжение. Никто не понимал, что происходит. Реальна ли эта история или это чья-то шутка. Причастно ли это здание к тем странным вещам, происходящим в городе в последнее время, или нет. У всех было много вопросов, но никто не решался начинать искать ответы.

Был уже день. Погода была тёплой, с приятным прохладным ветерком, который легко покачивал вывески и разносил запах пряностей и липкой влажности. Солнце ярко освещало улицы, на которых кипела жизнь. Работники приводили свои магазины в порядок, колокольчик трамвая то и дело слышался эхом по улице, а в одном из закоулков уличные музыканты настраивали свои инструменты.

По одной из таких улиц шла молодая девушка. Она уверенно шагала, точнее будет сказать - плыла. Статная осанка и аристократические повадки отличали её от других. На лице была умиротворяющая улыбка, а зеленоватые глаза прятались под полями чёрной широкополой шляпы. Звук её постукивающих каблуков терялся в звуках улицы и прохожих. Многие оглядывались ей вслед, сами того не осознавая, поворачивая головы. Только странное чувство тревожного спокойствия пробегало по их спинам, когда они проходили рядом с ней. Она же, в свою очередь, не обращая внимания, целенаправленно шла и, дойдя уже до перекрёстка, свернула на маленькую неприметную тупиковую улицу, на которой дома стояли очень плотно, почти не пропуская солнечный свет.

Дойдя до нужного дома, ее фигура плавным движением поднялась, словно почти не касаясь каменных ступенек, дошла до входной двери и вошла внутрь. Дверь закрылась за её спиной, отчего стекольные вставки задрожали то ли от ветра, которого не было, то ли от страха, а может быть, и от радости, сотрясая надпись на них, которая гласила:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.