Босс по соседству

Глава 4. Полина

Как только дверь за мной закрывается, я выдыхаю, словно все это время шагала по канату над пропастью. Одно неверное движение и конец. А теперь я на твердой земле. Стою. Не замечаю лиц, почти не слышу девушку за столом.

— Спасибо всем, собеседование окончено.

— Перенесли на завтра?

— Нет, Владимир Прохорович определился с кандидатом на должность своего секретаря. Но ваши резюме есть в базе данных. Если что, с вами свяжутся.

Я дальше не слушаю, только чувствую взгляды конкуренток, которые наверняка не понимают, как я могла их обойти. Как?!

— Полина Сергеевна, вы.... Полина!

Я пробегаю мимо лифта и мчусь к лестнице.

Сбегаю десять этажей, почти не замечая, словно за мной гонятся. Словно сзади наступает на пятки сам дьявол в обличии этого бесчувственного человека.

Господи, он так смотрел, что мне казалось, убьет.

Я реально хотела сбежать, каждую секунду собеседования. И ведь у меня почти получилось. Я почти была свободна.

Он никогда бы не взял ту, кто украла его штаны. А если бы он узнал, что я их выстирала вместе с бельем, погладила и сложила, в дурку бы сдал. Нет, вот что меня заставило ляпнуть про юриста?

Обида, что не узнал? Чувство вины? А может угнетенное чувство собственного достоинства. Ведь я была уверена, что получу эту работу. Эта компания самый масштабный застройщик города. И получить там работу счастье. А учитывая мое положение и отсутствие денег, просто мечта.

И что?

Я попрощаюсь с мечтой из-за страха быть наказанной?

Нет! Я буду стоять до конца и сделаю все, чтобы этот мужчина и не думал больше говорить со мной о половых органах, а тем более показывать.

Я буду лучшей секретаршей, какую только можно найти, а через пару лет обязательно найду способ попасть в проектный отдел. Я хочу этого. Мне нужно это. И терять такие возможности из-за волнений, которые во мне вызывает этот грозный мужчина, я не стану. Я не мать и мужчину я бояться не буду. Более того, я знаю, что большинство вот таких вот начальников, которые командуют на высоких постах, в сексуальных играх любят подчиняться.

Интересно, Корзун такой же?

Даже забавно представить его на коленях. Связанного. Да, с такой картинкой в голове определенно дышать легче.

Правда эта картинка быстро сменяется той, где я сама связанная у него в ногах, но такого допустить я не могу.

Я никогда не стану зависимой от мужчины. Ни эмоционально, ни материально. Нет и точка.

Стою на улице часто дыша и обнимая себя. Что-то прохладно сегодня. Хотя июнь в разгаре. Или у меня все еще мороз по коже от его взгляда.

В этот момент звонит телефон, и я вздрагиваю, но достаю гаджет и на автомате отвечаю.

— Полина, вы где? Мне сказали, что вас приняли на работу. Мы же с вами договаривались, что вы зайдете ко мне с документами, потому что завтра я в отпуск и… — Василина Дмитриевна. У нее голос такой умиротворяющий.

— О, я забыла. То есть не забыла, я просто так переволновалась, что сбегала за кофе, — несусь я к ближайшему ларьку. Точно. Мне нужна доза кофеина.

От запаха кофе, который я приготовила боссу, у меня до сих пор слюноотделение. А может от того, как он его пил. Прикрыв глаза на мгновение. Смакуя. Много ли мужчин любят кофе с корицей? А много ли мужчин готовы оставить безнаказанными ситуацию в кафе.

Да…уж. А много ли нуждающихся в деньгах не вернулись на работу за ними. Дура. Реально. И ночную работу не бросить пока. Надеюсь, не умру к концу месяца, пока не получу первую зарплату.

С кофе легче, оно обволакивает нёбо, дарит настроение, спокойствие, и я уже с улыбкой поднимаюсь к Василине Дмитриевне.

— Вот она, сбежавшая помощница, — улыбается она. Да, мы еще вчера нашли контакт. — Садись и доставай все документы.

Я ставлю кофе на стол и достаю папку. Начальница отдела кадров начинает оформлять меня, поглядывая с беспокойством.

— Ну что? Не испугалась нашего дракона? Никто из моих девочек не хочет к нему на постоянку. Вот так и меняемся, делясь впечатлениями.

— Ничего. Нужда в деньгах сильнее страха.

— Так может тебе аванс выписать? Я поговорю с Владимиром Прохоровичем.

Сначала я обрадовалась даже, но потом. Не хочу, чтобы босс думал, что я нищая. На поклон я не пойду и унижаться не буду.

— Не надо. Я преувеличила. На кофе же есть деньги, и на остальное найдется. Не переживайте.

— Точно? Скромность, конечно, украшает. Но… Владимир Прохорович.

В этот момент сзади слышаться тяжелые шаги.

Он здесь? Зачем? Решил сказать, что передумал? Или все-таки накатает на меня заяву за краденые штаны. Он там. А иначе почему волосы на затылке шевелятся? Я почти кожей ощущаю, насколько он близко. А это ненормально.

— Все в порядке?

— Да, разумеется. Решил напомнить, что работа в том числе разъездная. Командировок будет много. Если у вас есть семья или парень, их стоит предупредить.

О, он либо меня хочет испугать, либо намекает. Либо хочет выяснить то, чего нет в резюме. Но это не его дело.

— Если номера и кровати будут раздельные, то я согласна.

Василина Дмитриевна делает большие глаза, потом поднимает их на босса, и тот подходит к столу и, несмотря на меня, произносит зло. Не любит, когда все идет не по его плану.

— Терпеть не могу опозданий. Так что в восемь уже быть здесь.

— Поняла, приняла, уяснила. Еще будут пожелания, босс? — поднимаю я взгляд и сталкиваюсь с его. И вот сейчас бежать, потому что в глазах мелькнули всего на секунду все его пожелания в отношении меня. И там не было ни одного, где подчиняется он. Такие, как он, не подчиняются. Такие, как он, подчиняют.

Но не меня.

Не меня.

— На сегодня нет. Оформляйтесь.

Он уходит, держа руку в кармане пиджака, и мне кажется, что там как будто торчит конверт. Странно, зачем ему скрывать конверт.

— Полина, детка, ты только не влюбляйся в него.

— Что? — вот уж совет.

— Знаю, знаю, что ты скажешь, просто у него с влюбленными дурочками разговор короткий. В постель и на выход. Поэтому такой отбор жёсткий. Ему нужна постоянная. И я верю в тебя.

— Вот как. Но вы не переживайте. Следующие десять лет я не планирую заводить отношений.

— Я помню, ты у нас карьеристка.

— Именно, — киваю я и жду, когда она закончит, а затем уже тороплюсь уйти из здания.

Минуты две осознаю, что меня взяли. Взяли, несмотря на опыт и неоконченную учебу!

Взяли! Взяли!

— Меня взяли! — кричу я вслух, раскрыв руки в стороны, а какой-то прохожий мужик усмехается.

— Я тоже могу тебя взять.

Откашливаюсь, подтягиваю сумку и тороплюсь в метро.

Нужно сегодня последний день выйти на работу в ночь и получить свои деньги. Хоть часть отдать за учебу. Иначе выгонят. И плакала тогда моя карьера.

И кажется, она реально плакала. Потому что, придя с работы, я вырубилась, а проснулась, когда было уже семь тридцать.

То есть при хорошем раскладе я опоздаю минут на пятнадцать, а при плохом на пол часа.

— Епона мать! — только и кричу, вскакиваю и спотыкаюсь о кота. — Маркиз! Твою налево, скормлю тебя бомжам за окном. Ты должен был стать антидепрессантом, а стал кошкораздражителем. И не смотри так. Вряд ли оправдание «меня не разбудил кот» прокатит, — одеваюсь я как метеор, натягивая костюм и одновременно чистя зубы. В этой комнатушке в общаге раковина прямо рядом с кроватью. Удобно. И мне нравится, что никто меня не торопит, не приказывает и не орет. Но порой я скучаю по маме. И по огромной ванной, что была в нашем доме.

Коту бросаю кусок колбасы, пожимаю плечами на его недовольный взгляд и убегаю.

— Куликовская, — тормозит меня хозяйка. Блин, день не заладился с утра. Это расплывчатое лицо только в кошмарах наблюдать.

— Я Куликова.

— Не важно. Ты вернулась в четыре. Запомни, я не потерплю в своем доме шлюх, — замечаю мимо пробегающего таракана и не понимаю, как она это может называть домом. Богадельня больше подходит.

— Я не шлюха.

— И я должна тебе поверить?

— Хотите провести осмотр и убедиться, что я девственница?

— Пф, не смеши меня. Есть другие способы удовлетворить клиентов.

— О, ну вам виднее, — проскакиваю, пока до нее доходит смысл фразы, а затем в очередной раз слышу в спину отборные ругательства хабалки. Наверное, погорячилась.

Глава 5. Полина

Я так тороплюсь, так лечу по эскалатору в метро. Так мчусь на поезд, что, когда забегаю в последний момент в вагон, оставляю часть юбки в закрытых дверях.

Подергав пару раз, понимаю, что это бесполезно.

А смешок парня, стоящего рядом, дает понять, что выгляжу я весьма комично. Тогда, гордо подняв голову, дергаю ткань. Правда, кроме того, что юбка из приличной теперь превратилась в предмет соблазнения с вырезом до бедра, спустя время злополучные двери раскрываются. Ткань оказалась окончательно свободной, а я ощутила себя полной, нетерпеливой дурой.

— Девушка, можно ваш телефон? — интересуется все тот же парень в шапке-гандонке и рисунком слезы под глазом. Жаль нельзя мозги набить. Ему бы пригодилось.

— Мне он и самой пока нужен.

На следующей станции я выбегаю и мчусь к огромному офисному комплексу из стали и стекла. Поднимаюсь на этаж ровно в восемь двадцать и долго мнусь у двери, ожидая самых страшных кар.

Но хуже всего боюсь крика «уволена».

Открываю двустворчатые двери тихонько, вижу стол секретаря, который, как и должно быть, пуст. Диваны, на которых вчера сквозь расфуфыренных куриц протискивалась я. Но мое внимание привлекает плотно запертая дверь кабинета Корзуна.

Решаюсь. В конце концов, пластырь с кожи надо отрывать сразу. Не так больно.

Прохожу почти на цыпочках внутрь, сразу к гардеробу, переодеваю ботинки на черные лодочки, все время посматривая на его дверь. Поправляю пиджак. Быстро расчесываю космы и делаю косу, которую сворачиваю в тугой узел. И очки. Последняя деталь моего образа, чтобы ни намека на сексуальность.

Быстрый взгляд в зеркало. Вроде ничего. И даже разрез не так видно, если ногами не размахивать, как в кабаре.

Новый тяжелый выдох, и я иду прямиком в логово Дракона. Стучу.

— Владимир Прохорович? Владимир Прохорович?

Хм. Стучу снова, а следом толкаю дверь. В кабинете пусто. Только легкие всполохи пыли вертятся на линиях света. Я осматриваюсь. Интересно же. И как узнать, где босс, который и сам, похоже, опаздывает.

Даже обидно. Так спешила. Порвала единственную юбку.

Делаю несколько шагов к стене, где на полочках и комодах расположены самые разные вещички, судя по всему, со всего света. Вот эта статуэтка из Китая. А эта башня из Франции. Но самое интересное здесь — миниатюры всего того, что построил «ИнвестСтрой». Каждое здание, комплекс и даже парковки и детские сады. Благо места в кабинете для всего этого хватает.

В глаза бьет блик, и я поворачиваю голову. На столе босса стоит рамка с фотографией. И я, как завороженная, иду посмотреть. Вчера за счет волнения даже не заметила ее.

Беру и вижу совершенно другого Владимира рядом с сыном. На его лице яркая улыбка, рука на плече маленького мальчика лет четырех, такого же радостного, как и сам папа. У меня нет таких фото с родителями.

Даже странно, что босс умеет быть таким счастливым. Очень интересно, почему он стал таким грубым и страшным Драконом.

А может, это все маска?

Вопрос в том, что именно маска? Грубость или то, каким он представлен рядом с ребенком?

У него есть сын? Значит, должна быть и мать этого сына. Почему ее нет на фото? Снимает?

И в этот момент происходит страшное. Я почти роняю рамку, она буквально прыгает в моих руках, пока на столе оглушительно трещит телефон. Я еле ловлю фото, на выдохе ставлю на стол и смотрю на дверь. Никого.

Хочу уже пойти к себе за стол, потому что за ним-то телефон как раз молчит. И вздрагиваю, почти падая, когда слышу голос Корзуна на весь кабинет: Громогласный, отчетливый, такой, что по коже мороз, а в груди наоборот огонь полыхает.

— Куликова! Вы трубку какого черта не берете? Или тебя надо научить, как брать… Телефон.

Ну да. Ну да.

— Куликова!

— Да здесь я!

— А что вы делаете без меня в моем кабинете? — он издевается?

— Вы же звоните сюда. Вот я и….

— Давайте вы только врать не будете. Все посмотрели?

Скотина. У него тут точно камера.

— Достаточно, чтобы понять, что вы, между прочим, опоздали на работу.

— Рабочий день начинается с девяти.

— Что? Но вы сказали....

— И вы, конечно, пришли вовремя благодаря мне. Представляете, как бесился бы начальник, опоздайте вы хоть на минуту. А так у вас есть время осмотреться, посмотреть почту и приготовить мне кофе.

— Вот же придурок… — говорю почти шепотом. Могла не мчаться, как леопард, учуявший добычу.

— Что вы там блеете?

— Говорю, спасибо за такую внимательность в первый рабочий день.

— Да подавитесь. Все. Кстати, кофе мне принесете в квартиру.

Я практически давлюсь собственной гордостью.

— Что, простите?

— Кофе. В квартиру. Могу по слогам.

— И где ваша квартира? В Доминикане?

— Смешно. Выйдите к лифтам и поднимись на шесть этажей выше.

— А вы будете меня встречать с палочкой для размешивания кофе наперевес?

— Я вроде говорил, никаких пошлых намеков, Куликова, — ох, какие мы серьезные.

— Так это не я вас к себе в квартиру приглашаю. Я все сделаю, и кофе будет ждать вас на столе в кабинете. Но в вашу квартиру не пойду! — достаточно громко и четко произношу. А сама думаю, чего вот я испугалась. Железного пресса или своего желания потрогать его?

Вокруг образовывается тишина. Он отключается, бросил трубку. А я от греха подальше бегу варить кофе и проверять почту. Все распечатываю и отсеиваю рекламные предложения от сторонних организаций. А случайно попавшие сюда резюме суперсекретарей вообще кидаю в корзину.

Я совсем забываюсь, но чувствую кожей опасность. Не успеваю встать, только обернуться, и вижу у лица его ухмылку.

Запах хвойной свежести бьет в ноздри, буквально обволакивает, а мокрые волосы спадают на лоб беспорядочными прядями. И как его ненавидеть, когда он вот такой?

— Что, Куликова? Расправляетесь с конкурентами?

Я бросаю взгляд на очередное резюме, которое щелчком мыши летит в корзину.

— На войне все средства хороши.

— Вам так нужна эта работа?

— Вы даже не представляете насколько.

— Жаль.

— Что?

— Что? — он выпрямляется и не глядя идет в свой кабинет, но, заглянув, поворачивается ко мне. — Кто-то обещал, что на столе будет стоять кофе.

Черт!

— Вы бы вместо отсеивания конкурентов подумали о том, как лучше выполнять задания, которые я даю. Потому что не они могут помешать вам здесь задержаться, а я.

— Вы не хотите, чтобы я на вас работала?

Он осматривает меня, опускает взгляд на ноги, мелькнувшие из-под стола. Его костюм идеально сидит, но по вздыманию груди видно, что он вздыхает.

— Не хочу, Куликова. И только в ваших силах меня переубедить. Надеюсь, блокнот с моими встречами на неделю вы найдете быстрее, чем сделаете кофе.

Глава 6. Полина

Блокнот действительно здесь. Судя по разным почеркам, секретари у этого тирана действительно менялись весьма часто. Вплоть до каждого дня. Разобрав более-менее несколько встреч на сегодня, решаю не заморачиваться и тут же вбиваю их в таблицу, которую создала в Экселе. И это действительно удобнее, чем каждый раз разбирать почерк. Но прежде чем продолжать вносить записи, выписываю сегодняшние встречи на отдельный лист и иду-таки доделывать кофе. Поставив все необходимое на поднос, я собираюсь с духом и стучусь в дверь драконового кабинета.

— Войдите, — он поднимает глаза от своего компьютера и кивает на стол рядом с собой. А в следующее мгновение он, конечно, возвращается к работе, делая вид, что меня вообще здесь нет. — Разобрались со встречами?

— Да, сегодня у вас только две. Кадастровая палата и в области, где планируется новый загородный комплекс, — он ничего не отвечает, чем бесконечно меня раздражает. Но и мне смотреть на него уже невмоготу. Кажется, в профиль он еще лучше.

— Подтверди встречи и найди мне все необходимые документы для них.

— А что именно?

Он на меня так смотрит, словно я должна мысли его прочитать. Нет, серьезно.

— Зачем ты пришла сюда работать, если не знаешь стандартный набор документов для подобных встреч?

— Я понимаю, что нужен пакет документов, — отвечаю столь же резко. — Мне надо знать, по каким конкретно проектам, у вас их двадцать на данный момент.

— Вчера ты была более осведомлена о том, какими проектами мы занимаемся в первую очередь. Или это было показательное выступление?

— Так бы и сказали, что последние. Я же не умею читать ваши мысли.

— А придется научиться, если хочешь задержаться на месте помощника, а не занять место любовницы.

— Да как вы смеете!

— А может, забьем на все это? — резко встает он, и я невольно пячусь. Столько силы и энергетики в одном мужчине — это ненормально. Это неправильно. Его окружению вообще ничего не останется. — Может быть, ты прямо сейчас напишешь заявление, и мы перестанем мучить друг друга?

— Я вас не собираюсь мучить. Я хочу здесь работать, и мне не нужно с собой бороться, а если у вас такое неумное либидо, то найдите женщину. Уверена, в телефонной книге такого мужчины найдется десяток красоток, которые с радостью удовлетворят ваши потребности. Лично у меня другие планы в жизни. Я пришла сюда работать, а не соблазнять вас.

— И я почти тебе верю, но разрез на юбке, — я даже дергаюсь, когда его горячие пальцы касаются кожи, хоть бы колготки надела, — вынуждает меня сомневаться.

— Сомневайтесь в себе, а меня оставьте в покое, — отхожу назад и задираю подбородок. — А порвала я юбку случайно, потому что спешила сегодня к восьми утра сюда. Когда вы, между прочим, еще нежились в ванне.

— Я предпочитаю душ.

Не фантазируй, Полина. Не думай о том, как тяжелые капли стекали по его телу. Не вспоминай, что могла увидеть все воочию, потому что он звал к себе.

— А мне все равно. Я предпочитаю работать.

Он поджимает губы, еще некоторое время смотрит мне в глаза сверху вниз, словно рассчитывает, что я разорву юбку окончательно, взмахну ею, как белым флагом, и крикну: «Срать на работу, будущее и деньги, возьми меня прямо здесь, мой орангутанг!».

Не дождешься. Не на ту напал.

— Так иди и работай.

— Ладно, — сразу ухожу в сторону двери и торможу на его крик.

— И сделай что-нибудь со своей юбкой.

— Все с ней нормально. Разрез небольшой, — бурчу я, уже открывая двери.

— Тогда почему я знаю, что твои трусы белые?

Я уже хлопаю дверью, закрывая глаза и вздыхая. Это невозможно. Невозможно работать и постоянно ощущать себя как над пропастью. Вот-вот — и пучина. Причем, судя по его взгляду, эротическая. Быстро подхожу к зеркалу — действительно, разрез стал больше. И вместо того, чтобы тактично мне об этом сказать, он начал издеваться. Сволочь.

Но я невольно смотрю на бедро в том месте, где касались его пальцы. В голову сразу лезут образы того, чем это могло бы закончиться. Каждый порочнее другого. Но я отбрасываю их все.

Мне обязательно нужно будет его проучить. Обязательно. Осталось придумать как. А пока сбегаю к Василине. У нее наверняка найдутся нитки с иголками.

Только как с таким разрезом выйти из кабинета?

— Ладно, позвоню, — говорю сама себе и быстро спрашиваю начальницу отдела кадров: — Василина, у вас есть нитки?

— Уже хочешь зашить ему рот? Как же я сразу не догадалась.

Прыскаю со смеху. Да, идея хороша, но бесполезна. Он умеет говорить своими выразительными карими глазами.

— Было бы неплохо.

— Что? Уже довел?

— Нет, конечно, но очень старается. Василина. Очень нужные черные нитки.

— У меня есть, да. Ты забеги в обед.

— Мне сейчас нужно. Юбку с утра порвала. А босс оказался сильно внимательным.

— Все ясно. Бегу тебя выручать.

— Мне кажется вы мой ангел хранитель в этом логове дракона, — усмехаюсь я и сглатываю, когда вижу его в дверях. Надо было хоть в кухонный закуток выйти.

— Что? Пришел? Сейчас все принесу. Зашить-то сможешь?

— Нет, но придется научиться, — говорю медленно, опуская трубку.

— И чему вы хотите научиться?

— Становиться невидимкой. Вы что-то хотели?

— О да.

— Если вы опять, — надуваюсь как шарик. Он уже достал своими намеками. И почему он не такой как большинство боссов в строительных фирмах. Толстый и неопрятный. Таким был мой отчим.

— Куликова! Я очень хотел бы узнать, когда ты уймешь свои влажные фантазии и найдешь мне документы. Потому что у меня встреча через час. И вряд ли мое опоздание хорошо скажется на твоей здесь работе.

— Но юбка.

— Куликова.

Встаю, одергивая юбку, и иду к шкафу, в котором полный бардак. Чувствую на себе прожигающий взгляд, чувствую, как он следит за треклятым вырезом как коршун. Вздыхаю, пытаясь взять себя в руки. Если я хочу здесь остаться, если хочу дойти до конечной цели, придется унять свое сердцебиение и надеть непроницаемую маску.