Кукла для майора
Что за херня?
И я повторяю громче:
- Сколько берешь за приват? Только ты и я.
Черт, я никогда не позволяю себе на работе развлекаться с девочками, а тут мне колокольню сорвало – не могу отпустить танцорку не узнав ближе. Так и распирает сорвать с лица маску и посмотреть на девчонку без карнавальной интриги.
- Вы ошиблись! - рявкает мне в лицо, перекрикивая звук басов. – Я не танцую приватно. И тем более не сплю с гостями, - добавляет со злостью, продолжая упаковывать хрустящие купюры в складки коротенькой юбчонки. А потом разворачивается, пытаясь убежать со сцены.
Мужики толпятся. Спорят. Делают ставки.
Я не мешкаю. По роду профессии, действую резко, спонтанно. Запрыгиваю на подиум и в прыжке ловлю девчонку за талию. Она охает, сжимается. А я наклоняюсь к уху и шепчу:
- Я не трону тебя. Я буду только смотреть.
Девчонка застывает в моих руках. Дрожит и медленно поворачивает голову. Взгляд ее напуганный, ошалелый.
А меня будто током пронзает. Пальцы щекочет ее влажное и разгоряченное тело. Ноздри разрывает нежно-цветочный аромат.
Что, Кукла не ожидала что догоню?
- Я не твой фальшивый ловец ракушек, - победно смеюсь ей в лицо. – Если поймал – отпускать не собираюсь.
- Пусти! – шипит и начинает яростно вырываться.
- Эй, парень, а ну дуй сюда! – кричит за спиной мужской голос, и я невольно оборачиваюсь. - Так делать нельзя! - энергично машет головой в стороны охранник клуба. - У нас правило, хочешь познакомиться с девушкой тет-а-тет, действуй через администратора клуба. Не прикасайся пока сама не позволит. Не зли других. Если отказала, значит надо отвалить.
Я видел, что другие следуют их правилам. Отступают, ворча недовольство.
Я тоже разочарованно рычу, но сдаюсь. Выпускаю девчонку из рук, и она тикает за кулисы. Он прав, нужно остыть, а я действую на инстинктах. Следователю из отдела безопасности не пристало себя так вести, даже если он на отдыхе.
Я спрыгиваю со сцены и достаю из кармана документ. Сую в нос охамевшему охраннику. Понимаю, что это его работа, но и ко мне не стоит докапываться.
Верзила читает ксиву, морщится и небрежно возвращает обратно. Слегка склоняет голову, признавая во мне достойного противника и цедит:
- Сорян, Ростислав Олегович. Не знали, что вы тут вынюхиваете преступников.
- Не вынюхиваю, а работаю, - говорю с нажимом и подняв руку, хлопаю парня по плечу, обманчиво дружеским жестом. – Но ты прав, я превысил своим полномочия. Прости. Увлекся. Девушка очень красивая. Давно она тут танцует? – невольно оглядываюсь в конец коридора – там, где скрылась танцорка.
- Новенькая она, - говорит небрежно, щелкая щекой. – Пару раз приходила на репетицию, а танец на сцене я лично вижу впервые. Может в те выходные выступала? – тянет задумчиво. – Но она не похожа на ту, кто обычно оказывает приватные услуги нашим клиентам.
- Все когда-то начинают, - цинично рапортую. – Она всегда ходит в маске?
- Прибегала в часы, когда клуб не работает, была без. Но быстро здоровалась, капюшон или кепка на глазах – не рассмотрел лица. Да и типаж не мой. Мелкая слишком. Раздавлю, - ухмыляется богатырь, потирая стриженный затылок.
- Ясно, - брякаю небрежно и мысленно добавляю: а мне бы такая ляля подошла.
Я сам не большого роста. Коренастый. И мелкие малышки - это мой фетиш. Хотя некогда мне девочками увлекаться. Дома не бываю сутками – буквально живу на работе.
Душный воздух “Дьяволицы” спирает легкие и я, схватив пальто выхожу на крыльцо. Охранник сказал, что за пределами стен клуба, я могу подкатить к девчонке и я не упускаю возможность. Платон остался внутри – допивает пиво. Хочет сегодня напиться в стельку, чтобы снять недельный стресс.
Пока жду его, снова закуриваю. Виски начинает ломить от напряжения. Но мое ожидание длиться недолго. Вскоре из клуба выбегает девушка – по всем параметрам – мой объект. Крутит головой – кого-то высматривает, пока я жадно рассматриваю ее черты лица в свете ночных фонарей.
Я уверен – это она. Слишком простая, не клубная одежда. Джинсы. Серая ветровка. Однозначно пытается затеряться в сумерках.
Хера с два я позволю прошмыгнуть мимо меня!
Она чувствует мой взгляд и поворачивает голову. Узнает. Глаза ее округляются, выдавая с головой, а я непроизвольно растягиваю губы в усмешке.
Попалась, рыбка.
Глава 5. Рената
Наспех переодеваюсь, тороплюсь поскорее исчезнуть из Дьяволицы. До последнего держала ситуацию под контролем, и никак не ожидала, что выделяющийся из толпы незнакомец дерзнет мне сделать предложение, а получив отказ – на бегу перехватить.
- Пенелопа! – выкрикивает, ворвавшись в раздевалку Олеся Игоревна и довольно улыбается. – Ну ты сегодня покорила наших гостей своим непревзойденным номером, звезда моя!
Я в ответ натянуто улыбаюсь, попутно натягивая брючки и всовываю ноги в кроссы.
- Спасибо. Рада что вам понравилось.
- Да что мне? – вскидывает руки. - Мужичье по тебе воет! Пятеро уже умоляют дать твой контакт, а кое-кто и купить приватный танец, - она медленно отсчитывает купюры – тянет. – Но я сказала, что пол денс наедине ты не танцуешь…, - Олеся протягивает руку и кладет в мою шуршащие бумажки, смотрит выжидательно.
Надеется на то, что я для кого-то сделаю исключение?
- Спасибо, - хватаю заветные купюры и рассовываю по карманам. – Не танцую. Спасибо, что уважаете мои принципы. Игнат и Богдан на входе или в зале? - имею ввиду охранников.
- Не бойся, детка. Никто тебя не тронет. Тем более не признают в таком виде обнаженную жемчужину, - она заботливо хлопает меня по ладони, изображая материнское участие.
- Надеюсь, - невольно содрогаюсь, представив, что мне предстоит отбиваться от навязчивых бульдогов, исходящих слюной. – Ну, я побежала. Пока. Пока, - и мчусь к выходу.
Стены клуба начинают душить. Хочу на воздух и в безопасное пространство.
- Фламенко в следующие выходные в силе? – кричит мне в след и я, обернувшись, небрежно бросаю: да.
Пробираюсь сквозь гудящую и пьяную толпу. Диджей врубил музыку и куча извивающихся тел, занимает свободное пространство между столиками.
- Все нормально? – тормозит меня охранник Игнат, сканирует настроение, и я киваю головой, соглашаясь. – Уже уходишь? – тянет разочарованно.
- Домой нужно. Пока, - извиняюсь улыбкой и обогнув его мощное тело, ныряю в дверной проем.
Выбегаю из здания клуба и торможу на крыльце. Хватаю апрельский свежий воздух ртом – не могу надышаться после накуренного, алкогольного и кальянного пряного воздуха. Оглядываюсь по сторонам – ищу в темноте брата. Он обещал меня встретить.
Ну, где же ты, непутевый?
- Кого-то потеряла, куколка?
Я замираю.
Медленно поворачиваю голову в сторону голоса и вижу парня в белой рубашке. Того самого, что поймал меня на сцене.
Он что узнал меня без грима??? Или выследил, расспросив обо мне у охранников?
Теперь я отчетливо вижу, что он коротко стрижен и гладко выбрит. На вид лет тридцати или чуть больше.
- Нет, никого не потеряла..., - мотаю головой и делаю два шага назад.
Незнакомец поспешно тушит окурок, бросает в урну и уверенно движется в мою сторону. Он одет в черное, стильное пальто нараспашку и темные джинсы. С виду обычный парень, но в глазах решимость и сталь, присущая сильным, независимым мужчинам.
На избалованного мажора не похож. Но и на бизнесмена не тянет. А впрочем, какое мне дело, какую социальную нишу он занимает. Этот нахал мне не интересен.
- Если уж отказала в танце, могу я хотя бы подвезти тебя до дома? Я на машине, - он кивает в сторону парковки, где стоят в ряд брутальные внедорожники и серебристые седаны и глаза его загораются блеском предвкушения.
Он полностью уверен в своем обаянии и что я растекусь от предложения красавчика. Угу! Разбежалась и прыгнула!
- Нет. Спасибо. За мной приедут, - натужно улыбаюсь, а самая пячусь от него подальше, мысленно поторапливая Ромку.
Брови нахала взлетают вверх, и он насмешливо тянет:
- Ты боишься меня? - явно не привыкший к отказам, он шагает в мою сторону, расплываясь в широкой улыбке. – Не доверяешь незнакомцам? Похвально. Так будем знакомы: я – Ростислав, - и протягивает мне ладонь.
Не смотря на, то, что мне становиться до ужаса страшно от его напористости, а в горле образовывается тугой ком, я вздёргиваю подбородок и смело смотрю в тягучие, цвета ртути глаза мужчины.
- Вы меня преследуете! А я уже сказала, что не танцую приватно. - стараюсь придать уверенности голосу, хотя изнутри всю колбасит. – Не смейте меня трогать! – кричу, едва он вскидывает руку, чтобы схватить меня и со всей силы толкаю мужчину в литую грудь. Но наталкиваюсь на сопротивление, будто ткнула в каменную глыбу.
В ладони чувствую отдачу – кисть ломит, и я непроизвольно цежу сквозь зубы воздух, сдерживая болезненный крик.
- Глупая, пораниться хочешь? – кривится незнакомец, ловит мою ладонь и крепко прижимает к своей груди. А потом глаза его темнеют - приобретают цвет ночного неба, и он вкрадчиво произносит: - Не преследую, а соблазняю. Как увидел тебя в вазе, так глаз не смог отвести. Запала ты мне. Хореография и костюм твои – высший пилотаж. Хочу, чтобы станцевала для меня наедине. Разве я много прошу?
Он абсолютно уверен, что я стриптизерша и мне становится неприятно. Ну, а чего я ждала? Наивная. Верила, что для меня пройдет выступление бесследно.
Ладонь его горячая-горячая. Пальцы цепкие, чуть шершавые, - поглаживают дрожащую венку на запястье. Но не противные, как щупальца того борова, а приятно щекочущие. Только не хочу я ни с кем здесь знакомиться. Вступать в отношения из клиентов клуба. Хочу быть неузнаваемой. Потому что это всего лишь временная подработка. Не дай Бог узнают в танцевальной студии, что хореограф танцует в ночном клубе – конец моей репутации и карьере.
- Простите, но я не ищу знакомства и покровителя! – заявляю смело, тщательно пытаясь скрыть дрожь, клубком сворачивающуюся в животе. Мне уже не смешно, потому что рука его держит крепко и парень очень настойчив.
Струйка холодного пота бежит вдоль позвоночника, но я решила, что ни за что не позволю мужчине взять над собою власть. Показать животный страх перед ним.
- А ты смелая, - насмешливо произносит парень и резко вскинув вторую руку, игриво касается пальцем моей скулы. – И нежная.
Я дергаюсь назад, как от удара и инстинктивно выбрасываю руку вперед. Слышится хлопок. Оказывается, это я ударила мужчину по наглой ладони. От выброса адреналина меня начинает трясти. Воздух рвано входит в мои легкие. Что я наделала? Кто он и что может сделать в обратную?
- А вот это ты зря, Пенелопа, – по слогам тянет мое сценическое имя незнакомец, насмешливая улыбка гаснет и взгляд меняется. Смотрит на мой распахнутый рот, трогает языком контур верхней губы, будто не свои облизывает, а мои и напоследок с уверенностью и холодно произносит: - Я все равно добьюсь, что будешь танцевать для меня! Только способ, которым я этого добьюсь тебе может не понравиться.
- Рената! – окрикивает меня брат и я расслабленно выдыхаю.
Ко мне наконец приходит долгожданное спасение.
Кидаю на незнакомца осуждающий взгляд, быстро спускаюсь по ступенькам на брусчатку и бегу к брату. С разбега бросаюсь на грудь Ромки, и цепляюсь за ткань ветровки, как тонущий за спасательную шлюпку.
- Рома! Ты чего задерживаешься!? – схватившись за его плечи, нападаю за опоздание. - Тут меня чуть не украли! – досадливо морщусь и оглядываюсь назад.
- Че? Тебя хотели украсть? Кто? – недопонимая серьезности момента, хлопает глазами несмышленыш. – Там же у вас охрана. Никто не посмеет… - мямлит братец.
Такой наивный русский парень!
Я игнорирую его вопрос. Нет времени рассказывать, но, прежде чем уехать, оборачиваюсь.
Незнакомец продолжает стоять на крыльце и неотрывно смотреть на нас. Лицо его прошивает гримаса неприятия, когда он видит меня, висящую на Ромке. Наверняка сделал вывод что Рома мой парень. Отлично. Значит преследовать не будет.
Я посылаю ему напоследок самодовольный взгляд типа: съел? Я занята! И, отвернувшись, подхватываю брата под локоть и тащу к парковке, где нас ждет такси.
- Нормально все прошло? Тебе уже заплатили? – в его голосе слышится нетерпение и тревога.
Ссыт сучонок, что должок его вырастет. А не надо было играть на деньги. Придурок. Но все это думаю про себя, а ему отвечаю:
- Заплатили. Но недостаточно чтобы покрыть твой проигрыш. В следующие выходные снова буду выступать, будь неладна твоя глупость и жадность. И было бы ненормально, если бы еще немного задержался. Меня чуть толпа мужиков не растерзала. Отдадим долг и больше в этот клуб я ни ногой.
Глава 6. Ростислав
Смотрю на танцовщицу, упавшую в объятия какого-то пиздюка, и матерюсь про себя. Кто вообще этот кент? Её парень? По возрасту подходит - ровесник. Только ростом на голову выше.
Непроизвольно морщусь.
Что-то не вяжется образ танцовщицы с этим малолеткой. Такую куколку должен выгуливать мужик постарше…и забирать не на такси, а не мерине или Джипе. Как у меня…
Кукла же играет на публику – виснет на парнишке, напоследок оглядывается на меня. Дразнится. Провоцирует.
Сучка.
Поймаю ведь тебя – заставлю отрабатывать.
Ловлю ее взгляд и подмигиваю, а потом показываю руками жест: как обхватываю себя за шею и сжимаю с силой пальцами, продолжая фальшиво улыбаться.
До нее доходит наконец, что я не шучу и самодовольство гаснет. Нервно крутит головой – смотрит на входные двери клуба.
Я непроизвольно поворачиваю голову: вываливается шумная толпа, вместе с популярным хитом группы «Пикник», охранники и следом Платон. Отыскивает меня взглядом и топает навстречу.
- Ну как, отловил свою танцорку? – выбивает сигарету из пачки и закуривает. Делает затяжку и взглядом ищейки рыщет по сторонам. – Не она ли? – кивает в сторону парочки, садящейся в подъехавшее такси.
- В яблочко. Она, - подтверждаю.
- А с ней кто?
- Еще не понял, - пожимаю плечами. - Может любовник? Одноклассник? Друг? – накидываю варианты.
- Говорил с ней? – выдыхает струйку табачного дыма, глядя в след отъезжающего авто.
- Говорил.
- Отказала? – поворачивает голову и косит на меня взгляд.
- Ну да. Другого и не ожидал, хотя как пацан надеялся, - насмехаюсь над самим собой.
- Цену набивает. Поле такого аншлага в клубе и очереди из поклонников аппетит-то вырос, - заявляет с видом знатока - эксперта жадных девчачьих душ. – Но мы и не такие крепости брали. И эту завоюем, - смотрит мне в глаза и тушит окурок в урне.
- Поверю тебе на слово, Цезарь ты мой.
- Я тебе не рассказал…? - бросает небрежно.
- Чего? – откровенно недоумеваю.
- У меня тоже игрушка появилась. Идем, по пути расскажу, - и мы шагаем к машине. Алкоголь сделал свое дело, и Платон начинает откровенничать: – Соседка у меня появилась новая, снимает квартиру напротив. Интересная. Даже загадочная, я бы сказал. Парня и мужа нет. А по профессии, знаешь кто? – косит вопросительный взгляд.
- И кто же?
Лень гадать. Не спрашиваю, просто жду что сам расскажет.
- Медичка. Не знаю какой врач, просто слышал от другой соседки, как та рассказывала, что врачиха поселилась этажом выше.
- Х-м. А возраст? – снимаю блокировку замка, и мы забираемся в салон моего красного Джипа.
- Молодая…, - уныло тянет. – Но и не малолетка! Я же не педофил, совращать ровесниц сына! - брезгливо морщиться.
- И сколько лет? – лениво уточняю, скашивая взгляд на Платона.
- Года двадцать три - двадцать пять. Не больше.
Я невольно присвистываю. Ого куда его потянуло после жены-ровесницы. Лысина в затылок – тестостерон в пах. Платону сорок исполнилось. И он недавно развелся.
- Не слишком ли молодая для тебя? – поддеваю друга.
- Нормально, - буркает. - Я же не пристаю к ней. Пока наблюдаю. Издали.
- Это как? С машины или балкона? – стреляю в него взглядом.
Представить Платона, пускающего слюни на какую-то юную девицу трудно. Ну по моим меркам разница в пятнадцать лет это почти что в дочери годится.
- Бывает, что и так. Но… - мнется Платон, будто ему стыдно за то, что сделал.
Платон и стыд - вещи несовместимые. И он признается:
- Я установил камеру в подъезде. За свой счет, естественно, - насмешливо тянет и я понимаю, что полковник наш увяз глубже, чем хочет показать. – Потом просматриваю запись. Во сколько уходит. Когда возвращается. С кем уходит…ну как-то так. Заодно и ловлю мелких хулиганов и воришек. На неделе бабуся оставила сумку на скамье и пока открывала дверь в домофон – возилась с ключами, мимо проходящий алкаш подбежал и схватив ее, убежал прочь. А фейс то засветился. Через день уже нашли воришку в соседнем дворе.
Я присвистываю от восторга. Значит Герегей не сдыхает от одиночества, развлекаясь слежкой и спасением соседок.
- Так бабуля эта меня знаешь, как благодарила? - закатывает глаза и ухмыляется. - Пирожков с картошкой и печенью напекла. Я ей, мол зачем напрягались? А она: - сынок, да в сумке вся моя пенсия была, спаситель ты мой.
- Значит ты в накладе не остаешься – дивиденды стрижешь, - смеюсь и дружески хлопаю Платона по плечу.
- Надо же как-то компенсировать затраты на видеосъемку, - улыбается и чешет стриженный затылок. – Но вот соседка чего все время от меня шарахается.
- Может ты ей не нравишься? – кидаю вариант. – Не бритый, лицо в шрамах – пугаешь?
- Думаешь? – машет головой и потирает отросшую за день щетину. – Может ты и прав, что она просто боится меня. Или боится вообще парней. Я пока не понял. Но скоро я это выясню. Может бабки сплетницы чего напиздели обо мне. Но стоит нам выйти из квартир вместе, так она непременно возвращается и дожидается, когда я свинчу. А на днях ехали в лифте вместе.
Платон замолкает и, судя по всему, пропадает в воспоминаниях о той самой поездки в тесной кабинке.
Что у них там произошло?
Он молчит – делиться не собирается. Или рассказывать нечего.
- Может просто осторожная. Не знает же тебя как человека. А бывшая твоя, сука та еще, не могла наговорить о тебе гадостей?
- Не думаю. Хотя бывшие могут очень подло мстить. Пусть мы развелись без скандала. Имущество не делили. Но не хочу окунаться в прошлое, - Платон замолкает и уныло смотрит в боковое стекло. – А на счет танцорки, если так хочешь ее…, - поворачивает голову и серьезно заявляет: - Могу организовать ее кражу.
Я булькаю от неожиданного предложения.
Этот демон все может. Безбашенности ему хватит, а звездочки на погонах прикроют любой грех.
- Да я и сам могу кого хочешь украсть, - хмыкаю. И эта идея мне не кажется абсурдной и криминальной. – Но хотелось бы по взаимному согласию встретится. Какой кайф от принуждения? – кривлюсь невольно.
- Ну смотри сам, Рост. Было бы желание – исполнить не проблема. Ты решил ночевать у Дьяволицы?
- Нет, с чего ты взял?
- Тогда заводи свой трактор, и поехали отсюда. Я, сегодня так заебался. Спать, пиздец как хочу, - и доказывая сонливость, широко и сочно зевает.
- И что, перед сном даже не просмотришь мультики с участием своей соседки, которые камера наснимала? – открыто стебу друга.
- Завтра гляну. Хочу растянуть удовольствие поглазеть на нее, пока она не видит, что за ней наблюдают.
- Какой же ты извращенец, Платоша, - тихо ржу, заводя мотор. – Седина в бороду – мозги навылет.
Откинув голову на подголовник, Платон невольно давит улыбку.
- А ты нет? Ты впервые эту девчонку видишь, а уже подорвался себя предлагать. Нахуй она тебе упала?
Хороший вопрос, но разумного ответа я и сам не нахожу. Хочу и все. Точка.
- Вот, как раз и хочу чтобы на хуй упала! – парирую со смехом и выезжаю с парковки. – И я себя не предлагал. А просто хотел посмотреть на нее приватно.
- Ой, да ладно изображать святого! Встал у тебя на эту девчонку так и скажи. Не верю я в то, что ты бы просто посмотрел на стриптиз без того, чтобы присунуть блондинке.
- Ну не отказался бы, если бы согласилась дать, - возбужденно облизываюсь, невольно поправляя вставший член в штанах, представив куколку под собой или сверху.
- Она же тебя побрила. Сдашься?
- Не-а, - смеюсь. - Это было бы слишком просто. А вот то, что отказала меня завело еще сильнее. – Надо вычислить кто такая и наведаться в гости. Сможем? – смотрю с надеждой на профиль Платона.
- А то нет что ли? Ток давай завтра обсудим, голова чугунная – варит с трудом.
Или еще попытать счастья и разок наведаться в Дьяволицу, и оценить хореографию Пенелопы?
История про Платона "Исцели меня собою" в ближайших планах
Глава 7. Рената
Иду по коридору техникума, в котором учиться брат и дико злюсь. Нет, Ромку точно надо сплавить на срочную службу, чтобы мозги вправить, и чтобы ценить начал то, что даю ему возможность получить профессию, жертвуя личными интересами.
Опять краснела за него перед директором и куратором за то, что Рома прогуливает уроки и может остаться на осень. Домой вернусь, отвешу брату достойных пиздюлин!
Иду себе, задумалась как буду разбираться с негодником и не вижу перед собою препятствие, а когда сходу врезаюсь в чье-то крупное тело, меня отбрасывает назад, и я едва не падаю на пол.
Вскрикиваю и ловлю руками воздух. Только вместо воздуха снова цепляюсь за что-то. Растопыриваю глаза и вижу зажатый в кулаке черный свитер.
- Куда летишь, стрекоза?! – злобно рявкает сверху и я поднимаю взгляд.
- Прости. Не заметила, - лепечу испуганно и быстро отдергиваю руку.
- Меня и не заметила? – скалится здоровяк, поигрывая плечами, а потом его взгляд меняется - он прищуривается и протяжно спрашивает: - ты кажется сестрица Азимута?
- Да. - на автомате отвечаю. - А откуда ты узнал?
И тут до меня доходит что этот бугай и есть тот, кто занял денег Роману.
- По фотографии! – рявкает и неожиданно схватив меня за руку, куда-то тащит. – Отойдем. Побалакаем.
- Эй, пусти меня! – упираюсь, пытаясь вырваться из хватки незнакомца.
Что за манера у этих самцов хватать девушек без разрешения? Малолетний студент, а уже с замашками командира.
Навстречу нам идет толпа студентов, мы их по инерции огибаем, и студент-переросток толкает меня в какую-то подворотню, и запирает проход.
- Слушай меня сюда крошка, - нависает надо мной, вынуждая вжиматься в каменную стену. – Если твой ушлепок братец не вернет мне должок до конца недели, то я уже буду спрашивать его с тебя, - и медленно оглядывает меня с головы до талии, делая остановку на груди.
От чего у меня начинает учащенно колотится сердце и начинает сосать под ложечкой от страха. Парень явно не шутит. Да и какие могут быть шутки, когда кто-то занял у тебя денег и не спешит отдавать. Я бы тоже не улыбалась должнику.
- Разве он не отдал??? – пищу возмущенно. – В понедельник должен был отдать…, - начинаю терять уверенность, потому что или этот верзила наглеет или братец меня снова обманул.
- Отдал. Но долг за это время вырос. Проценты пошли капать, - кривиться в противной усмешке. – Но мы можем с тобой этот вопрос порешать. М-м?
- Он отдаст, - произношу максимально сурово и уверенно, сглатывая ком страха. – На днях отдаст все!
А про себя прибиваю брата, что так долго тянул с отдачей долга и вообще, что брал у этого гнилого ростовщика.
- А ты ничего так, симпатичная, - обводит липким взглядом мое лицо и цокает языком. - Я могу списать должок твоего братца в обмен на одну услугу, - и выжидательно смотрит, а у меня холодеют ладони.
Неужели я должна с ним…переспать?
Непроизвольно ежусь. Спаси и сохрани!
- Какую услугу? – спрашиваю осторожно.
- Слышал, ты вроде танцы преподаешь в кульке?
Медлю, прежде чем кивнуть. Ощетиниваюсь, предчувствуя к чему речь ведет бугай-ростовщик.
- Ну преподаю.
- Как на счет стриптиза? Давно хотел посмотреть на телочку профи, а не на сломанных кукол, трясущих плоской жопой.
- Нет! – резко отвечаю, но вспомнив что мы должны мажору деньги, натягиваю фальшивую улыбку и обманчиво приторно, говорю: - Не мой профиль, извини. Я народные танцы преподаю: кадриль, пляску.
Он удивленно вздергивает брови, хмыкает недоверчиво, а потом рявкает:
- Пиздишь!
- Приходи на площадь первого мая – сам убедишься, - и пока верзила обдумывает мой ответ, ныряю под его рукой и несусь со всех ног к выходу.
Другие студенты расступаются, удивленно пялятся на меня, бегущую им навстречу, а в спину летит грозное предупреждение:
- Если до конца недели денег не увижу – пеняй на себя! Кадриль, блядь! Не вернешь долг – сама плясать на члене запросишься.
Выбегаю на крыльцо и хватаю ртом свежий, апрельский воздух. Перевожу дыхание – от волнения запыхалась жутко, хотя силовые нагрузки мне, как белке орешки щелкать. А еще злюсь неимоверно, представляя как буду распекать вечером брата.