Сладкий сон

Глава 7

Меня разрывало пополам: тоска и злость сменяли друг друга. В голове бесконечно прокручивались слова Дэна: «Ты, придурок, целовал мою сестру. Ты мне больше не друг». Я звонил ему несколько дней подряд, пытаясь хоть как-то объясниться, но в ответ — тишина. Я искренне жалел о том, что натворил, и в то же время против воли возвращался к тому поцелую — и наслаждался им. Эти эмоциональные качели сводили с ума: я ненавидел эту ситуацию, презирал себя, но и цеплялся за крошечные отголоски того чувства. Я любил и ненавидел всё это одновременно.

К счастью, через пару дней Дэн сам пришёл с извинениями. Оказалось, он узнал правду, и обида растворилась. В тот момент я был по-настоящему счастлив — думал, что теперь всё вернётся на круги своя, будто ничего и не случалось. Как же я ошибался…

В машине гремела музыка, мы с Дэном подпевали, нарочно перевирая слова и хохоча над собственной глупостью. На заднем сиденье девчонки уткнулись в телефоны. Я то и дело тайком поглядывал на Эву, а она будто и не замечала меня. Вся её сосредоточенность была там, в экране. Наверное, опять читала книжку — оттого и выглядела такой серьёзной. А мне эта серьёзность нравилась.

Я снова поймал себя на том, что рисую в голове одну и ту же картину: мы вдвоём. Я сижу на диване, смотрю футбол, Эва устроилась у меня на коленях и читает, время от времени поднимая глаза, чтобы быстро чмокнуть меня в щёку. Мы смеёмся, и этот смех звучит как мелодия. Именно так выглядела моя мечта.

— Скоро заправка, — голос Дэна выдернул меня из грёз. — Если кому надо в туалет или что-то купить — лучше сейчас. До следующей остановки часа два.

— О, отлично, мне как раз надо опусташиться! — хихикнула Саша.

— И это моя чудо-сестра, — усмехнулся я.

Мой взгляд, как по привычке, метнулся к Эве — и вдруг встретился с её. Она улыбалась. И улыбалась именно мне. Я не смог сдержать глупой улыбки в ответ.Но стоило ей заметить, что я это вижу, как она тут же отвернулась и резко открыла окно. Я успел заметить румянец на её щеках — она смутилась. А я заулыбался ещё шире.

На заправке Эва почти выбежала из машины и скрылась в супермаркете. Я остался в машине, не сводя с неё глаз. Внутри всё сжималось от странного предчувствия. Она металась между полок: брала пакетики чипсов, вчитывалась в этикетки, ставила обратно, шла к другой полке, повторяла то же самое, снова возвращалась к тем же чипсам. Периодически она нервно оглядывалась, будто пыталась убедиться, что никто за ней не следит. Я почувствовал, как внутри всё холодеет: вдруг там кто-то есть, кто-то, кто её тревожит? В голове замелькали жуткие сцены — ограбление, домогательства… А может, она сама что-то хочет стащить?

— Дальше я поведу, — бросил Дэн, распахивая водительскую дверь.

— Ок, отъезжай пока на парковку. Я сейчас, — бросил я, не отрывая взгляда от магазина, где Эву уже не было видно.

Пока я преодолевал эти двадцать метров до двери, в голове пронеслось с десяток сценариев, и каждый был хуже предыдущего. Но реальность оказалась куда проще. Эва просто нагнулась у кассы, выискивая какую-то очередную вкусняшку. Я с облегчением выдохнул. Схватил бутылку энергетика и направился к ней.

— Вот это тоже пробейте, — протянул я товар.

— Вы вместе? — кассирша посмотрела на нас с каким-то подозрительным прищуром.

— Да, — выпалил я, опережая Эву, отчаянно надеясь сгладить неловкость.

— Нет, — её ответ прозвучал слишком твёрдо, слишком быстро.

И в эту секунду всё встало на свои места. Пока я метался от страха за неё, она боялась меня. Боялась, что я зайду в магазин, и ей придётся говорить со мной, смотреть мне в глаза, объяснять что-то или просто стоять рядом. Это понимание ударило под дых. Грудь сдавило, будто невидимые щупальца стиснули рёбра, в ушах зашумела кровь. Перед глазами поплыл туман.

— С вас 4599 рублей. Оплата картой или наличными? — голос кассирши доносился будто издалека.

— Картой, — ответила Эва и принялась копаться в сумке.

Эта возня с кошельком тянулась целую вечность. Я чувствовал, как бешено стучит сердце, как пульсирует каждая вена. Не выдержав, я достал свою карту, приложил к терминалу, схватил пакет и рванул к выходу.

В машине было пусто — ребята ушли в поле фотографироваться, и Эва явно хотела к ним присоединиться. Я не мог позволить ей уйти вот так, с этой тяжестью между нами. Ещё можно было что-то исправить, хотя бы сохранить возможность говорить. Я поймал её за руку.

— Не ходи.

— Что? — она подняла на меня растерянный взгляд.

— Не ходи. Давай поговорим.

Я потянул её за собой в машину. Эва опустила глаза, нервно перебирая пальцами. Я чувствовал, насколько ей тяжело находиться рядом со мной, и от этого становилось только больнее.

— Эв, эта неловкость между нами… она невыносима, — слова давались с трудом, будто царапали горло.

Это была чистая правда. Она разъедала изнутри, лишала сил. И хуже всего было то, что я не понимал, в чём моя вина. Что я сделал не так? Что сказал? Чем мог обидеть?

Она молча кивнула.

— Ты меня избегаешь?

Ещё один кивок.

— Как долго ты собираешься это делать?

Она пожала плечами, не поднимая глаз.

«Да что же происходит?!» — кричало у меня внутри. «Я сделал тебе больно? Дэн что-то сказал?» В голове роился миллион вопросов, и ни на один не было ответа. Я попытался загнать эмоции куда-то вглубь, спрятать их, чтобы не выглядеть жалким, и выдавил из себя то, во что сам не верил ни на грамм:

— Даже не смотришь на меня. Ладно, если не хочешь говорить — скажу я. То, что произошло… в этом нет ничего страшного. Два взрослых человека поцеловались — и всё. Давай не будем накручивать, не будем делать из этого трагедию. Просто забудем. Этого никогда не было. Хорошо?

Голос звучал натянуто, неестественно, и я сам себе казался каким-то не живым. Но Эва будто и не заметила этого.

— Да. Я рада, что ты так считаешь, — произнесла она спокойно, почти буднично, будто ждала именно этих слов.

— Вот и чудненько! — выпалил я и выскочил из машины, хлопнув дверью.

Я вышел из машины, хлопнув дверью. «Боже, и веду я себя как истеричка», — пронеслось в голове. Облокотившись спиной на дверцу, я смотрел кудато вдаль. Все мысли и чувства перепутались, и всё, чего я хотел сейчас, — не заплакать.