Сделав пару шагов в сторону кухни, снова услышал звонок. На сто процентов уверенный в своей гипотезе, я собрал все накопившиеся во мне силы и резко распахнул дверь, в надежде выдавить визг из мелких засранцев, но тут же застыл в изумлении.
5:02
На лестничной площадке стоял бульдог. Он уверенно держался на задних лапах, будто для него это обычное дело. Подняв свой мокрый нос вверх, он завилял хвостом и высунул язык, как при виде хозяина, но через мгновение смутился и принял деловой вид, если это понятие вообще можно отнести к собаке. В правой руке, то есть лапе, был крепко сжат черный кейс. Он придавал псу столько значимости, что захотелось узнать, где он работает. На голове – коричневая шляпа с полями, а на шее – галстук с косточками цвета хаки. Почему именно хаки? И что за дурацкая шляпа? И какого хрена меня вообще волнует, во что одета стоящая передо мной собака?
5:04
Стал вспоминать, не употреблял ли я вчера чего запрещенного. Не дав мне покопаться в воспоминаниях вечера, бульдог открыл пасть и заговорил. Его легкая хрипота в паре с низким голосом, как два приглашенных эксперта, вошли в библиотеку моей памяти, изучая старые записи. Благодаря им на запылившемся граммофоне заиграл Рей Чарльз – Let my people go. Дед включал ее на старых пластинках, попутно покуривая трубку. Не прошло и секунды, а мастерские пальцы слепого чернокожего затанцевали по клавишам пианино, создавая цепляющий ритм. Правая нога неосознанно затопала в такт. Да как вообще он играл так круто без глаз? Вспомнил про говорящего пса на пороге. Сделал вид, что внимательно слушаю.
– …не думаю, друг, что тебе это подходит, – он внимательно посмотрел мне в глаза. – Ты вообще меня не слушал, так?
Получив в ответ лишь небольшой кивок и натянутую улыбку, пес в шляпе глубоко вздохнул и попросился войти.
– Чаю не хотите? – спросил я, пытаясь хоть как-то сгладить ситуацию.
– Лучше кофе. И налей в миску, пожалуйста, – ответил пес в шляпе. – И думаю, что стоит перейти на «ты». Так будет проще для нас обоих.
– Согласен, – почесывая грязную голову, ответил я.
– Где у тебя туалет?
– По коридору налево, – захотелось добавить что-то вроде «только не пей из унитаза», но промолчал.
Достал свежую пачку кофе, поставил кастрюльку на огонь, налил холодной воды и добавил коричневого порошка. Процедура нехитрая. Любой сможет с ней справиться. Даже собака в шляпе с полями. Или кот в сапогах, или кузнечик в кимоно – это просто. Стал напевать в голове только что придуманную песню про кота, пса и кузнечика, варивших себе кофе в лесу. Понял, что впустую трачу свое время. Пронаблюдал за тем, как закипает вода.
5:17
Бульдог лениво протопал на четырех лапах через дверной проем. От вполне обычного вида собаки на душе полегчало. «Все же меня не глючит», – подумал я.
Но только мне захотелось улыбнуться, как пес в шляпе встал на задние лапы, поправил галстук и, чиркнув когтями, попросил дать ему обещанный ранее кофе. Нет, меня все еще не отпустило. Привычным движением руки я достал с верхней полки черную кружку и налил себе половину содержимого кастрюльки, а оставшуюся отправил в керамическую миску для завтраков. Ненароком навис вопрос. Миску следует поставить на пол или на стол? С одной стороны, он ведет себя, как человек, – даже шляпа есть, а с другой – это же пес, псы не едят со стола.
«Посмотри на него, – попытался я логически выйти из ситуации, – если он сидит за столом, вопрос сразу отпадет». Я незаметно повернул голову. Бульдог стоял у стола, глядя на меня.
– У меня странный вопрос. А тебе миску на пол или … – оборвав меня на полуслове, пес в шляпе забрал кофе из моих рук.
– Давай не будем разводить тут любезностей, у меня и так много дел.
– Как скажет… скажешь.
Какие могут быть дела у говорящей собаки в шляпе? Может, он в офисе работает? Представил бульдога с миской кофе в лапах на перерыве, общающегося с коллегами о детях: «Моя двойню родила», – говорит ему парень в сером костюме. «А моя – семерых», – отвечает ему бульдог, демонстративно лакая из чашки.
– О чем ты хотел поговорить? – будто запуская старую колымагу, спросил я.
– О тебе, – сухо ответил он.
5:21
Кофе выпили в тишине. Я старался до конца осознать, что сейчас происходит, а пес в шляпе не сводил глаз с часов на стене.
– Слушай, – начал я, – а ты вообще кто? – проигнорировав мой вопрос, пес в шляпе поправил галстук и стал говорить.
– Времени у меня осталось не так много, так что давай так. Я скажу тебе все, что необходимо, а ты будешь хорошим мальчиком и все поймешь. В конце, когда я спрошу, есть ли у тебя вопросы, ты промолчишь. Я заберу то, за чем пришел, и после мы разойдемся. Идет? – он завилял хвостом.
– Идет, – мое сознание уже почти полностью пришло в себя, и картина, представленная передо мной, немного пугала. Глаза четко разглядели слюнявую пасть гостя – тот не обращал на нее внимания, разве что изредка вытирал ее салфетками со стола.
– Отлично, – продолжил пес в шляпе, – перейдем сразу к делу, – он аккуратно положил кейс на стол, набрал трехзначный код и достал из него пустой стеклянный шприц, похожий на те, которыми пользовались врачи в прошлом веке. – Наклонись, а то я не достаю до твоей шеи.
– Зачем тебе шприц? – я постарался скрыть удивление, но прорезавшийся низкий голос выдал меня.
– От черт, – по его закатанным глазам можно было додуматься, что этот вопрос он слышат не впервой. – Сначала разговор, потом шприц! Сначала разговор, потом шприц, – повторил пес уже тише. – Босс меня убьет.
Говорящий пес вошел ко мне в дом, достал шприц, и плюс ко всему у него, оказывается, есть Босс. Интересно, этот день сможет стать еще более странным?
5:30
– Парень, – убирая шприц обратно в кейс, начал пес, – ты помнишь хоть что-то из вчерашнего вечера?
В мыслях снова всплыл тот официант.
– Нет, – ответ показался мне слишком резким.
– И это тоже? – он аккуратно схватился когтями за ламинированную грязную салфетку и протянул ее мне. Там красовалась выведенная изящным шрифтом надпись «Договор» и ниже условия, уместившиеся в две корявые строчки:
«Этим договором я, Арсений Кудря, соглашаюсь на все условия Адама и получаю ту бутылку текилы из бара».
Под записью кровавый отпечаток большого пальца.
Ошарашенный таким поворотом событий, будто говорящей псины мне было недостаточно, я поднес дрожащую руку к выходившим из орбит глазам и с облегчением выдохнул. Никаких порезов не было, а это значило, что пес ошибся. Но мое ликование продлилось недолго.
– Тебе стоит посмотреть на левой, – он сказал это, перебирая кипу бумаг в кейсе. – Босс предпочитает, чтобы клиенты подписывали свои договоры именно ей. Не спрашивай, я не знаю, почему.
Он оказался прав. На другом большом пальце действительно обнаружился небольшой порез. Я зачем-то надавил на него.
– И что ты хочешь забрать? – от волнения мне не удавалось устоять в одной позе больше трех секунд.
– Скажу после того, как заберу, – он задумался. – Да, звучит так себе. Но это уже не важно, главное, что ты все подписал, так что наклонись и давай уже закончим.
«Успокойся. Просто подумай, что он может у тебя забрать? Может, кровь? Точно, это кровь. В клубе он этого сделать не смог из-за свидетелей, а сейчас послал пса, потому что у самого много дел. Он ведь сказал, что я не один такой. Как ни странно, это умозаключение меня полностью устраивало».
5:43
Повинуясь, я подставил шею, и вдруг меня осенило. А какого хрена я вообще должен что-то отдавать? Сейчас выведу эту псину, и дело с концом. Еще и к сестре успею.
Былой страх улетучился так же быстро, как и появился. Я выпрямился во весь рост и угрожающе посмотрел на пса. Тот даже не шелохнулся и лишь жестом показал, что следует успокоиться. Но я был полон решимости и желания наконец закончить это и пойти в душ, чтобы смыть с себя весь этот бред.
5:45
Вылизав последние капли из миски, пес в шляпе задал вопрос, который свел на нет всю храбрость, что поселилась в моем теле.