У Бога в тот день, видимо, были грандиозные планы насчет меня: «Так. Засадить сгоревший лес новыми деревьями? Есть! Помочь бабушке найти свои очки? Есть! Превратить день Вити в сущий ад? Есть! Ну, вроде не так уж и плохо все вышло». Потом, насвистывая «Руки вверх», он исчез за облаками.
Остановку решили закрыть на один день для ремонта. На одни чертовы сутки, именно тогда. Удивительно, не правда ли? До следующей двадцать минут пути, а если учесть мое состояние, то все сорок. В итоге я стою перед остановкой. Так сильно щурюсь, что начинаю походить на внебрачного сына чистокровного корейца, за которого отцу ужасно стыдно. Пытаюсь набрать на телефоне номер такси, но в голову ничего не приходит, поэтому я бубню что-то невнятное себе под нос и сгибаюсь, пряча голову между колен, чтобы хоть как-то укрыться от палящего солнца. Почему я не зашел в ближайший магазин, а просто сел посерди дороги? Да черт его знает. Захотелось. Представил себя черепашкой и спрятался в ногах, считая их панцирем или чем-то вроде того.
В чувства меня привела какая-то бабушка, ударив по голове своей сумкой и приговаривая, что я алкаш, наркоман и все в том же духе. Я поднял взгляд и уже хотел начать отбиваться, как увидел троллейбус, который шел именно туда, где я назначил встречу. Я резко встал, из-за чего бабка испугалась и врезала мне своей огромной сумкой ещё сильнее. Что-что, а вот удар у нее поставлен неплохо. Виляя из стороны в сторону, я побежал к тому спасительному общественному транспорту. Врезался в столб, разбил себе нос, но в конченом счете успел войти в двери.
А теперь перед нами уже другая картина. Вот я. Сижу на заднем сидении троллейбуса, у меня кровоточит нос, кровь уже небольшими каплями капает с подбородка. Мне не то чтобы плохо, а просто неописуемо хреново, и ко мне со всех ног бежит огромный и злой кондуктор. Скажем так, бывали у меня дни и получше. Я достал из кармана всю мелочь, что у меня была, и положил на её пухленькую ладошку. Этого оказалось, видимо, в самый раз, потому что она пробила мне билет и не дала никакой сдачи. Хотя, может, она, видя мое состояние, решила оставить все себе, но кто сейчас будет вспоминать. Да и кому это нужно? Мне точно нет. Я сидел и просто наблюдал за сидящими в салоне пассажирами: несколько школьников громко что-то обсуждали, молодая пара крепко обнималась возле окна. «Видимо, недавно поженились», – подумал я тогда. Последней была девушка с кормом для животных. С открытой пачкой корма. Она смотрела на меня и мило улыбалась. Я бы не предал этому большого значения, если бы не одно «но». Мое тогдашнее состояние было очень далеко от идеала. Я попытался улыбнуться ей в ответ, параллельно вытирая рукой кровь с подбородка, как вдруг та девушка перевела взгляд куда-то вверх и так же мило улыбнулась. Было немного обидно, как всегда в таких ситуациях, но потом она вновь перевела взгляд на меня. «Вот он, второй шанс», – с облегчением подумал я, но потом заметил: девушка смотрит не на меня, а куда-то в точку надо мной. Запрокинув голову, я увидел белку. Она спрыгнула мне на плечо и стала что-то жевать с помощью своих маленьких зубок. Девушка захихикала, подсела ко мне. В полном недоумении я попытался открыть рот, но она меня опередила, и завязался долгий диалог.
Та белка живет рядом с местными боксами этих троллейбусов, каждый день запрыгивает в один из них и до самого вечера колесит с кондуктором и водителем, перехватывая небольшие угощения от пассажиров. Это мне рассказала та девушка, её, кстати, зовут Вика. Сама она в городе была проездом. Уже не помню, куда она направлялась. Она вышла через две остановки, подарила мне тампон из своей сумочки – самый неожиданный подарок, рассмеялась и исчезла из моей жизни так же быстро и неожиданно, как и появилась.
Свою остановку я уже давно пропустил, как и сотню звонков от своей на тот момент уже бывшей девушки. Именно тогда путешествия длиною в день стали для меня чем-то вроде хобби. Может, я жду, когда войдет та девушка, или хочу снова увидеть ту белочку – пожалуй, единственную белочку, какую мне бы хотелось видеть. Или просто катаюсь и наслаждаюсь поездкой. Кто знает? Кто знает…
Поехали? 27.03.2017
Часть 3
Есть ли у камня сердце?
Два часа пути в полной тишине. Складывалось такое ощущение, что Винт вообще разучился говорить. Устремил свой усталый взгляд на дорогу и раскрывал рот, только чтобы зевнуть или почесать подбородок. Хотя с другой стороны, на что я надеялся? С первых минут нашего знакомства стало понятно, что он не сильно-то интересуется моей подноготной. Нашел котенка и забрал с собой, вот и вся история. «Хотя, может, я ошибаюсь, и у него все-таки есть чувства?» – подумал я тогда. Но физиономия Винта говорила об обратном: легкая щетина, которой можно шлифовать чуть ли не бетон, усталый взгляд, кривоватый нос, видимо, часто ломал, и все лицо в морщинах. На вид лет сорок. Это все, что я смог бы рассказать полиции про него. Но, глядя на лица ехавших навстречу дальнобойщиков, не думаю, что сильно сузил бы круг поисков.
По какой-то неведомой причине меня совсем не волновало, куда мы едем. Четкого и сухого «Пока прямо. А там видно будет» оказалось вполне достаточно. Никакой суеты или волнения я не ощущал у себя внутри. Быть может, все из-за усталости, и мне было на тот момент уже просто все равно, или всему виной тот косяк, выкуренный с дедом. Какая разница? Главное, я решился на эту поездку. Взял и вылез из своего кокона.
– Нужно остановиться, – сказал Винт, прервав мои размышления. Два слова, он произнес всего лишь два слова, и тут же умиротворение и тишина, заполнявшие все пространство внутри кабины, сменились на страх, похожий на тот, что испытывают звери в момент выстрела охотника. Но уже через мгновение все вернулось на свои места. Этот «выстрел» заставил мое сердце биться в два раза быстрее, а глаза расшириться до предела. Почему я так испугался? Скорее всего, потому что не ожидал такого. Его голос был слегка грубоват, я это заметил ещё в закусочной, но не до такой степени. Через пару минут незаметного прихода в себя, по крайней мере, мне так казалось, путем глубоких вдохов и выдохов страх сменился на любопытство. Хотелось спросить что-то, что угодно, лишь бы он просто заговорил. Идея, конечно, так себе, тыкать палкой во льва. Но какого черта? Если играть, то играть по-крупному. Я повернулся к Винту и только было открыл рот, как вдруг он резко ударил по тормозам.
Пришел в себя уже ближе к вечеру. Я открыл глаза и увидел заднюю часть салона. Первым, что бросилось в глаза, была огромная картина на потолке. Мои знания в это области были, мягко говоря, скудными, поэтому, совсем не двигаясь, я просто стал всматриваться в нее. Поначалу казалось, что ничего особенного на ней не изображено. Пара криво нарисованных детей, бегущих вдоль деревянного забора вдаль. «Может, купил у кого-то во время своих поездок», – первое, о чем я подумал тогда. Опустив взгляд ниже, я увидел тех же самых детей, только теперь они были… меньше? На следующем куске полотна они стали ещё меньше, и так эта картина продолжалась вплоть до стены, пока нарисованные на ней люди почти полностью не исчезли.
– Эй, – послышался усталый голос Винта, – ты сломал мне дверцу бардачка.
Я поднял голову и почувствовал резкую боль. Казалось, что скульптор с молотком и зубилом выдалбливает из моего черепа очередное произведение искусства. Своими четкими ударами он пытается подправить и так уже хорошо выглядящий кусок, но в итоге окончательно портит всю свою работу и, осознав, что все пошло насмарку, от безысходности начинает потихоньку скулить, и я вместе с ним. Нащупывая внушительную по своим размерам шишку у себя над правым ухом, я подумал: «Как, наверное, глупо это выглядит – Шишка получил шишку». Попытался посмеяться, но тут же скульптор дал о себе знать. Винту ничего не ответил и задавать вопросов о том, зачем он вообще так резко затормозил, не стал. Вместо этого тихо опустил голову на пахнущую засохшей слюной и перегаром подушку и уснул.
Передо мной стоял ёжик. Стоял на задних лапах и смотрел на меня своими похожими на пуговицы глазами. Казалось, что я его уже знаю. Что-то указывало на это, какой-то определенный факт, но я не мог уловить его.
Вокруг была кромешная тьма, и только мы оба каким-то неизвестным образом были видны друг другу. Он медленно и ровно дышал, из-за чего его иголки на каждом вдохе казались больше. Почему-то мне показалось, что вся его сухая оболочка и острые, как лезвия меча, иголки, прячут кусочек чего-то светлого, от которого этого ёжика так хорошо видно в темноте. Я стал приглядываться и осознал, что он в сотню раз больше меня. Смотрит на меня снизу вверх и склоняет голову, как ребенок на зверушку в зоопарке. Он открывает рот и делает глубокий вдох полной грудью. Я чувствую, как мое хилое тело начинает понемногу подниматься, и вот я уже на полпути к нему в пасть. Через мгновение челюсть закрывается, а я оказываюсь в свободном падении. Пытаюсь за что-то ухватиться, за что угодно, лишь бы не разбиться насмерть, нащупываю что-то маленькое и круглое, хватаю это и нахожу на нем две маленькие впадины, просовываю в них два больших пальца и слышу пронзительный крик. Я начинаю кричать вместе с ним, закрываю глаза, и все исчезает. Ни пронзительного крика, ни ощущения падения, ничего. Открыв глаза, я вижу перед собой все того же ежика, смотрящего на меня своими пуговками, только наш рост теперь нормальный. Я вижу, как шевелятся его маленькие губы. «Вставай…»
– Вставай, Шишка, – послышался грубоватый и усталый голос. – Мне нужно зайти в магазин. Иди, погуляй. Поедем через десять минут. – Винт стоял надо мной и, заметив, что я его услышал, сразу же развернулся и вышел из кабины. Ещё несколько минут я приходил в себя.
– Что это было? – сказал я вслух. Облокотился на локоть и с туповатым выражением лица чего-то ждал.
Спрыгнув из кабины и прикрывшись ладонью от палящего солнца, хромая, направился в магазин за Винтом. Нога за ночь онемела и в тот момент, когда я спрыгнул на землю, кровь снова стала нормально циркулировать по ней, тем самым вызвав неприятные ощущения. На этом урок «очень поверхностной биологии» закончен.
Дверь магазина была раскрыта, внутри стояла ужасная жара, и со стороны работников это был очевидный шаг. Внутри ничего особенного: небольшое помещение, вдоль каждой стены куча полок с продуктами, медикаментами и средствами гигиены. Винт стоял рядом с прилавком и о чем-то полушепотом разговаривал с кассиром. В руке черный пакет и пачка денег, которую он медленно положил в карман, не сводя взгляда с кассира. Заметив меня, он сразу же направился к выходу и сказал мне ждать здесь. Я только и успел, что кивнуть головой и промычать.
Продукты у меня имелись, а медикаменты мне были ни к чему – у Винта в кабине в любом случае есть аптечка, в которой найдется все, что нужно на случай легкой болезни. Голова уже не болела, никаких пульсирующих ударов не ощущалось, и это, безусловно, радовало. Ехать в одной кабине с человеком, который одним своим голосом погружает в страх, да ещё и с больной головой? Нет уж, лучше убейте.
Я ощущал себя в тот момент как маленькая собачка, двигавшаяся за хозяином, которая была ему не нужна, но уже так сильно привязалась к нему, что готова ходить за ним по пятам до самой его или скорее своей смерти.
Вернувшись к кабине, я долгое время стоял и держался за ручку. Может, к черту его? Возьму свою сумку и найду в этом городке другого водителя. С этим мрачным мужиком далеко не уедешь. Дернув за ручку, я удивился так сильно, что моя челюсть отвисла до предела. Винт сидел в кресле водителя, вложив свою голову в ладони и уперев локти в колени, и с еле заметной ноткой любви смотрел на то, как ёжик ест из маленькой миски. Так он просидел не больше полуминуты, потом перевел взгляд на меня, и та легкая нежность, что была в его глазах секунду назад, сменилась на уже ставшее привычным для меня сухое безразличие.
– Садись, – произнес он. – Скоро поедем.
После чего вернулся к наблюдению за ёжиком.
Крадущаяся Наташа, Затаившийся Женек 11.04.2017
Часть первая
Считай, что тебе повезло
Обожаю новых друзей, особенно тех, которые появляются в твоей жизни так неожиданно, что порой, очнувшись где-то в незнакомом месте, задаешься вопросом, какого черта вообще происходит и что это за чувак в трусах и торшером на голове стреляет из пневмата по прохожим?
Сам я тихий, не оторва, если можно так сказать. Часто портится настроение, уж не знаю, с чем почему, но увидеть меня улыбающимся – это почти такое же редкое явление, как северное сияние. Но если свечение на небе – это воодушевляющее, значимое событие, то моя радостная рожа на один шаг приближает людей к суициду. И не то что бы заниженная самооценка была всему виной или судьба у меня сложилась не так, как планировалось, нет, совсем нет. Просто-напросто не могу быть всегда позитивным. Эта черта моего характера мало кому приходится по вкусу, и зачастую за столом любого заведения остаюсь только я, мои мысли и наполовину полный бокал. При всем при этом я считаю себя оптимистом. Удивительно, не правда ли? Так вот, возвращаясь к теме о неожиданных друзьях.
Произошло все два года назад. Я гулял по какому-то маленькому городу, название не запомнил, да и, если честно, мне было вообще наплевать на то, где я находился. Заставили приехать по работе, так я и спорить не стал, лишь бы не трогали. Надел любимые кеды, протертые джинсы, толстовку на голое тело и пошагал из города ловить попутку. До того городка пара часов пути, так что много времени поездка не заняла. Почему не сел на электричку или автобус? Да ну их к черту! Ловить обвиняющие во всех бедах взгляды я могу дома с женой и тещей.
Иду я спиной вперед с вытянутой рукой и сигаретой во рту, пытаюсь поймать автомобиль и провожаю всех мимо проехавших средним пальцем. Все такие занятые и недоверчивые, подозревают каждого незнакомого человека в толстовке с Тупаком и угрюмой рожей. Хотя, с другой стороны, быть может я действительно даю повод для недоверия? Но раз ты ко мне подсел, то значит все не так уж и плохо.
Я выдохся. Спортивным меня назвать нельзя, девяносто килограммов все-таки, от них никуда не денешься. Идея о ловле автомобиля была отложена. Мое бренное тело без какого-либо желания медленно переставляло ноги одну за другой, а замученный взгляд, словно у зверей в зоопарке от постоянных криков разбалованных детишек с наплевавшими ни них родителями и выполнения одной и той же бесполезной программы для всего этого сброда, устремился в землю.
Ни о чем не думал в тот момент. Просто шел и старался не упасть. А зачем о чем-то размышлять? Идешь себе по обочине в темноте, которая раз в сто метров прерывается небольшим конусом света от дорожного фонаря. Каждый раз представлял себе, что это свет от НЛО, и оно меня сейчас заберет, останавливался в центре на пару секунд и, обреченно вздыхая, шел дальше. Справа бескрайний лес с деревьями размерами с небоскреб, по крайней мере, так казалось, а справа – неожиданно – точно такие же деревья. Машин почти не было, проедет парочка раз в двадцать минут, и хватит. Рука сама поднялась в уже ставшую привычной позу ловца попутки и, О ЧУДО, остановилась старенькая темно-синяя десятка. Я стоял в недоумении. «Серьезно?» – единственное, что пришло в голову. А водитель медлить не стал, высунул левую руку и начал зажимать пальцы, отсчитывая время до отправки. 5, 4…
За рулем оказался Женя – молчаливый парень со странной улыбкой. Складывалось такое ощущение, что он все время шутит у себя в голове, ничего не озвучивая вслух. Было немного обидно, кстати говоря. Если уж что-то придумал, то расскажи. Как-то диалог с новым человеком ведь нужно начать, хотя бы для галочки. Без особого желания я попытался спросить.
– Эй, Жень, ты…
– ААААА! – Кто-то выскочил с криком.
– АААААА! Бац!
Итог такой. В машине ехали четверо: я, ощущающий себя полным уродом, ржущий до слез Женя за рулем, смеющаяся Наташа, девушка Жени, и опухший Наташин глаз с прижатой к нему банкой пива. Она выскочила с заднего сидения в маске клоуна и решила меня напугать. По натуре я очень пугливый человек, а если учесть мои девяносто килограммов, то Наташе немного не повезло с жертвой.
Мне было ужасно стыдно. Ребята подобрали меня на обочине (по факту я думал, что там только Женя, но это не важно) с условием оплаты половины суммы за бензин, а я врезал девушке водителя и до полного соответствия с любым «парнем в спортвках» оставалось только добавить «сдачи не надо» и выйти из машины. Смотрел только в окно и пытался не издать ни звука. Тер мочку уха, раскусил кубу до крови, почувствовал её металлический привкус во рту, сильно пропотел, но в итоге все же решился с ними поговорить.
– Слушайте, ребят. Извините…. Давайте просто вы меня высадите, а я вам отдам деньги за бензин? – повернулся к ним и тут же словил пощечину от Наташи.
– Пфф. Заткнись! Не ты первый, не ты последний. К тому же это я тебя испугала и извиняться за это не буду, потому что это того стоило. Ты бы видел свое лицо! Я такая – ААААА! А ты такой – АААА! Вот кстати видео, – она взяла у Жени телефон и просмотрела тот момент с таким интересом, будто не участвовала в нем пять минут назад. – Шикарно! Пойдет в коллекцию. Так что все нормально, ссыкун. Лучше скажи, зачем ты в городок направляешься? Туда мало кто по собственной воле катается.
– Работа. То есть, «мало кто по собственной воле катается»?
– Ну, там люди пропадают. Не слышал? Бесследно исчезли где-то сорок человек. Полиция ничего не понимает, а жители создали что-то типа поисковой группы или вроде того. Каждый день прочесывают весь город и леса вокруг него. Подозревают всех приезжих. Так что не думай, что тебя примут с распростертыми объятьями парень.
– Да мне на самом-то деле все равно. Сдам отчет по работе и уеду домой, – и если говорить начистоту, мне было далеко не все равно.
– Так! Мы тебя туда подвезем, прямо в центр, но сначала нужно заехать кое-куда. Не против?
– Да ради бога. А почему Женя все время молчит? – за всю дорогу я услышал от него только условия с бензином и смех.
– Он молчун. Да, Жень? – она почесала его кудрявую шевелюру, тот в свою очередь, не снимая улыбки с лица, сделал пару кивков. Это была пугающая фигня.
– Ладно, ребят, – попытался привлечь к себе внимание. Они смотрели друг на друга через зеркало заднего вида с такой жадной страстью, что становилось тошно. – Я вздремну тогда пару часов. Разбудите меня, как приедем?