Смерть может танцевать
Снова раздался звук горнов, который перекрыли крики людей, заполнивших амфитеатр. Бойцы лёгкой трусцой стали покидать арену. Вскоре на ней остались лишь двое.
Начался танец смерти. Оба соперника принялись ходить по кругу, размахивая оружием и с каждым разом сближаясь. Люди притихли в ожидании схватки.
И они её получили.
В полной тишине раздался звон встретившегося оружия, который тут же подхватил рёв зрителей. А бойцы начали сверкать мечами, осыпая друг друга градом ударов. Они расходились, чтобы в следующее мгновение снова броситься в атаку.
В один из таких моментов гладиатор с длинными волосами оступился, и его противник тут же воспользовался этим. Нанёс ему колющий удар в горло, пробив его насквозь. Тело поверженного забилось в агонии. Кровь разлилась вокруг него большой лужей, а арена просто взорвалась от человеческого крика.
Народ ликовал и практически пребывал в экстазе от восторга и вида смерти. Где-то недалеко вспыхнула драка, видимо, зрителей захлестнул избыток адреналина. Но стражники, которые дежурили в проходе, быстро их угомонили.
Дарий в это время смотрел на меня, а я слишком поздно понял, что он хотел во мне увидеть.
– Ты очень странный юноша, – услышал я его голос.
– Вам виднее, господин, – спокойно ответил я.
– Это точно, – усмехнулся он и снова обратил взор на арену.
Все последующие бои проходили примерно одинаково. С переменным успехом бойцы колотили мечами, некоторые выступали с копьём или булавой.
Но суть схваток не менялась. Какое-то время они гремели железом, устраивая шоу, расходились в стороны, поднимая руки и призывая зрителей покричать, затем снова сходились в поединке. По некоторым было сразу заметно, что они сильнее, но те не спешили закончить бой за один или два удара. В общем, делали шоу.
Но всё изменилось, когда на песок вышел Гром, против которого должен был драться Ярг.
Когда Ярг появился на арене, я думал, что окончательно оглохну. Зрители кричали так, будто до этого они всего лишь разминались. А я с удивлением рассматривал этого «великого» воина.
Подросток, скорее всего, мой ровесник. Может, чуточку младше или старше. Он вышел голым по пояс, а в руках держал два кинжала со слегка загнутыми лезвиями. На фоне двухметрового Грома, который был широкоплеч и облачён в кожаный доспех, Ярг смотрелся нелепо.
Худощавый, макушкой он едва доставал Грому до подбородка. А голый торс делал его ещё более несерьёзным.
Однако стоило ему начать двигаться, как я тут же понял: Гром обречён. Каждый выпад Ярга оставлял кровавый след на теле нашего бойца. Этот юнец, мог разделаться с ним в одно точное движение, но он не спешил: он делал шоу.
Гром махнул мечом. Казалось, что вот сейчас горло Ярга разверзнется, и из него хлынет кровь. Зрители ахнули и затаили дыхание. Но подросток змеиным движением скользнул под удар и оставил на руке, держащей меч, очередную рану.
По толпе прошёлся вздох облегчения.
Ярг резал нашего бойца безжалостно, превращая его в окровавленный кусок мяса. И Гром не выдержал. Сделав несколько шагов, он, словно споткнувшись, упал лицом в песок.
Зрители взревели. Ярг уселся на Грома верхом, взял его за волосы и оторвал лицо от песка, чтобы приставить свой кинжал к горлу. После чего замер и поднял взгляд на ВИП-ложу. Люди принялись кричать: «Смерть! Смерть! Смерть!», но Ярг не реагировал на эти крики.
Император поднялся и подошёл к краю своего балкона, вытянув руку вперёд. Что он показал, я не смог рассмотреть, но, видимо, это был большой палец, направленный вниз, потому что Ярг тут же очень медленно вскрыл горло поверженному противнику. Гром забился в агонии, а толпа взревела так, что казалось, сам камень начал вибрировать от этого возгласа.
Победитель встал рядом с телом Грома и отбил низкий поклон на все четыре стороны, после чего поцеловал окровавленные пальцы и сделал бросающий жест, отправляя зрителям воздушный поцелуй.
– Нам пора, – мрачно ответил Дарий.
Я кивнул и сглотнул ком, подступивший к горлу. Даже для моей закалённой психики этот бой показался слишком… Вот так, просто слишком – и всё. Других слов у меня не нашлось.
– Ты всё рассмотрел? – спросил хозяин.
– Думаю, да, – спокойно ответил я.
– Уверен? – Дарий посмотрел мне прямо в глаза.
– Что вы хотите услышать? – выдержав его взгляд, ответил я вопросом на вопрос.
– Иногда мне кажется, что я разговариваю со взрослым человеком, – внезапно сменил тему тот. – Я присматриваюсь к тебе и не понимаю… Передо мной юнец, который и женщины ещё не пробовал, но твои глаза смотрят так, будто ты глубокий старик.
– Простите, я вас не понимаю. – Я отвёл взгляд.
– Если ты посмотришь мне прямо в глаза при ком-либо ещё, я вздёрну тебя на собственном балконе, – резко, в очередной раз сменил поведение Дарий. – У тебя ровно тридцать дней.
– Да, господин, – ответил я.
– На тридцать первый день, ты выйдешь на арену, – продолжил он. – И либо принесёшь мне деньги, либо умрёшь.
– Да, господин, – снова кратко ответил я.
Дома стояла странная тишина. Хотя чего я ждал? Время уже под вечер. Я не пошёл в казармы, остался на улице. Мне было необходимо проанализировать всё, что случилось за последние сутки.
Я попал в другой мир – это сто процентов. В том, моём мире, у меня был доступ практически к любой информации. И если я проявлял к чему-либо интерес, то почти тут же получал ответ. Но никогда в жизни не слышал о подобных перемещениях. Люди постоянно исчезают, и я – один из тех, кто им в этом помогает.
Но факт налицо: это не розыгрыш, таких ресурсов нет ни у кого. Город настоящий, это не графика. Смерть на арене тоже не театральная постановка, уж в этом я понимаю.
И главный на сегодня вопрос: как я сюда попал? Есть ли выход, и что со всем этим делать?
Ладно, из хороших новостей: я начал жизнь заново, и условия более чем приемлемые. Но скоро всё это может закончиться. Или нет? Ведь по сути, в моей жизни мало что изменилось. Те же офицеры стали хозяевами, а я всё тот же убийца. И в обоих случаях бежать – означает смерть. Для выживания здесь у меня есть всё необходимое, помноженное на молодость тела. Сколько мне? Тринадцать? Пятнадцать лет? Около того. Дарий ясно дал понять, что я всё ещё девственник, значит, точно не больше.
Выходит, сейчас у меня сильный гормональный подъём – переходный возраст. Я могу спать по четыре – пять часов в сутки, а остальное время пойдёт в тренировку. С чего начинать, я знаю.
Правда завтра всё тело будет болеть, но это хорошо. Значит, изменения пойдут в правильную сторону. А по очагам боли выясним, куда нагрузки не хватило. Лишь бы у этого тела сердце выдержало.
Интересно, который час? Нужно сверить внутренние часы.
Я поднялся со скамейки, на которой сидел ещё утром, за завтраком, и отправился в казарму. Довольно стильное здание для того, чтобы в нём жила кучка рабов. Кирпичное, с толстыми стенами… Вот только ни одного окна. Сами проёмы имеются, но рам и стёкол нет от слова совсем. Хотя имеют место ставни. Деревянные, вполне добротно сделанные. Но наверное, их закрывают разве что в дождь.
Наши койки тоже сколочены из досок, но они все строганные и покрыты маслом. Матрасы отсутствуют, как и одеяла, но и на полу не спишь. Ощущение такое, что здесь всегда лето. На улице светло, но по ощущению сейчас уже вечер.
Насекомые дают о себе знать всю ночь, но тело местное и словно не чувствует дискомфорта от таких условий. Тоже, кстати, плюс.
Ребята занимались кто чем: две пары всё ещё отрабатывали удары неподалёку, в углу площадки. За собой они потом обязательно уберут, я такое вчера видел. Все площадки здесь выглядят идеально. Как, собственно, и дом, и сам город.
Рабы каждый день делают уборку как внутри, так и снаружи дома. Скам строго за этим следит. Точно так же, как и любой другой управляющий в соседних домах.
– Эй, Влад! – окликнул меня один из парней на площадке. – Скам велел его найти, как только ты появишься.
– А где он сейчас? – поинтересовался я.
– Известно где, – ответил тот и опёрся о деревянный меч. – Перед хозяином, на отчёте. Да ты к дому подойди, он скоро выйти должен.
– А времени сейчас сколько? – поинтересовался я.
– Почти вторая четверть заканчивается, – ответил он.
Я молча кивнул в знак благодарности и направился к дому хозяина. Тот, конечно, выглядел намного добротнее. Здесь уже присутствовали привычные окна с остеклением. И двери в проёмах тоже были на своих местах.
Я остановился у входа в сад хозяина, чтобы дождаться Скама. Вход на эту территорию строго запрещён, пока этого не пожелает хозяин. Свободно перемещаться здесь имеет право только управляющий. И это Скам.
Он появился почти сразу, едва я подошёл. А интересно… если бы я просидел на скамейке чуть дольше, ребята стали бы меня предупреждать? Скорее всего да, сомневаюсь, что им нужны проблемы.
– Пошли за мной. – Скам прошёл мимо и поманил меня за собой взмахом руки.
Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
Шли недолго, до женских казарм.
Видимо, эти здания были типовыми постройками, потому как от наших почти не отличались. Ну разве что тем, что здесь была выстроена огромная летняя кухня. Именно с неё блюда разносились и нам, и хозяину. И для рабов в поле тоже отсюда возили.
– Садись за стол. – Он указал мне на скамью. – Гретта! – крикнул Скам в сторону женских казарм. – Накорми парня и подай мне кофе.
С этими словами он сел напротив и внимательно посмотрел на меня.
– Рассказывай, – неопределённо спросил он, или даже приказал. Но как-то… устало, что ли.
– Что именно ты хочешь от меня услышать? – переспросил я.
– Он быстро его убил? – Скам задал тот вопрос, о котором я просто не думал.
Ну погиб на арене человек, это же норма. Там сегодня девять из двадцати умерло. Я даже не знал этого Грома. Ну здоровый, ну сильный… А кто он и что из себя представлял?
– Нет, – ответил я спокойно, будто мы сейчас о сломанной ветке говорили. – Он изрезал его всего. Гром упал на арене от потери крови. В тот момент, когда Ярг перерезал ему горло, она почти не текла.
– Сколько тебе дал хозяин? – внезапно сменил тему тот.
– Тридцать дней, – ответил я и кивком поблагодарил Гретту, которая принесла ужин.
– Ты что-то сказал ему? – вдруг удивился тот.
– Да, я отвечал на его вопросы, – пожал я плечами и принялся за еду.
Скам всё это время молча пил кофе. А голодный растущий организм был ему за это благодарен и просто накинулся на содержимое тарелок. И достались мне не объедки, а нормальный, хоть и остывший ужин.
– Это очень странно, – продолжил Скам после того, как я отодвинул тарелки. – Обычно на бои он отдаёт нас позже. Сколько он за тебя заплатил?
– Один золотой и бесплатный вход на арену, – честно ответил я.
– С тобой явно что-то не так, – кивнул сам себе Скам и встал из-за стола. – С завтрашнего дня начнёшь тренировки. На сегодня с тобой всё.
– Хорошо, – ответил я и снова направился к своим.
Грот стоял в проходе, подпирая косяк и посматривая на небо. Вокруг начинали спускаться сумерки, но пока было относительно светло. Интересно, где мы? Хотя бы понять территориально относительно экватора и материка.
– Ну как? – вместо «здрасьте» сразу спросил Грот, как только я появился на его глазах.
– Ты об арене? – уточнил я, хотя, в общем-то, понял, в чём вопрос.
В таком маленьком мире, как коллектив, есть свои наболевшие вопросы. Раньше мы тоже интересовались судьбами парней, которые уходили с острова. И нам всегда честно отвечали, справился он с первым заданием, жив ли или изначально ушёл в один конец.
– Он был слишком слабым соперником, для Ярга, – ответил я.
– Мы все это знали, – согласился со мной Грот. – Сколько тебе дал хозяин?
– Похоже, вас всех волнуют одни и те же вопросы, – усмехнулся я. – Тридцать дней.
– Значит, до лета доживёшь, – задумчиво произнёс тот, а я попытался скрыть своё удивление.
– Считаешь, что дольше не протяну? – задал я наводящий вопрос.
– Это всё от удачи зависит, – махнул рукой он. – Жеребьёвка та же, да и арена не так проста, как может показаться. Вот недавно, в первой четверти года, случай был: выставили серьёзного бойца против новичка. Ставки делали – один против тысячи на победу ветерана. И знаешь, что произошло?
– Откуда же мне это знать? – пожал я плечами.
– На осколок меча он наступил. Да так сильно ногу распорол, что молодому только добить и осталось, – с важным видом заявил тот. – Так что в нашем деле ни в чём нельзя быть уверенным. Все под богами ходим.
– Это да, – с улыбкой кивнул я.
Вот и первые местные легенды пошли. Таких везде хватает. В нашем детском доме каких только не было: и плохих, и хороших… В общем – на все случаи жизни.
– Скажи, как долго можно тренироваться? – поинтересовался я.
– Хоть до посинения. Но в середине второй четверти подъём, – ответил тот.
– Сейчас конец второй – начало третьей? – поинтересовался я.
– Третья скоро закончится, – кивнул тот.
Я тоже кивнул в ответ и повернулся в сторону тренировочной площадки. По идее, у меня ещё есть время на занятия. И, пожалуй, не стоит тратить его на пустые разговоры.
Глава 3. Будни
Всю следующую неделю я занимался как заведённый. Тело болело так, словно я никогда не нагружал себя физически. С утра начинались тренировки с общим составом, а вечером я переходил на индивидуальные занятия. Поначалу ребята посмеивались и говорили, что такими темпами я скорее здесь умру, не добравшись до арены.
Но к концу второй недели ко мне присоединился Грот. Он увидел, как я отработал спарринг с другим новичком, который занимался только на общих тренировках.
Учитель поставил его против меня сразу после обеда.
– Влад, Крит, на песок. – Он указал шестом на середину площадки. – Покажите, чему вы научились.
Крит вышел с кривой улыбкой превосходства. Как же, он скачет здесь уже третий месяц, хозяин дал ему девяносто дней! А я простой сопляк, который только полторы недели как начал занятия. К тому же он был ещё и старше. Ненамного, но в таком возрасте даже три года дают серьёзное преимущество.
В руках у нас были деревянные мечи – самое распространённое оружие как здесь, так и на арене. Противник стоял и небрежно крутил свой при помощи кисти, всем своим видом показывая своё превосходство. Я вышел спокойно и встал напротив, сразу приняв боевую стойку. Все они разработаны не просто так. Из стойки можно намного быстрее начать атаку и отбивать выпады врага.
Крит бросился внезапно. Вот только что двигался по кругу, загребая песок кончиком меча, как вдруг атаковал с фланга.
Но этот манёвр только ему казался удачным. Я же легко увёл его с траектории атаки поворотом корпуса и подшагом чуть вправо. Боец провалился и заработал очень болезненный удар по ногам сзади.
Теперь он начал воспринимать меня более серьёзно. Подобрался, решил перестать выпендриваться и встал в стойку. Однако начал злиться. Это было заметно по его глазам и плевку в сторону.
Следующий выпад сделал я. Слегка качнул корпус в правую сторону, сам при этом нанёс укол в рёбра с неудобной, левой стороны. Удар прошёл, но не сильный. Хотя, должно быть, достаточно болезненный, потому как Крит поморщился.
Вот только следующий мой удар нарвался на защиту, а соперник сделал шаг навстречу и сильно толкнул меня всем корпусом.
Я упал на спину, тут же ушёл в кувырок и быстро оказался на ногах. А Крит, увидев моё падение, сделал ошибку и опустил руки, за что тут же был наказан коротким ударом деревянного меча в челюсть.
Это очень сильно его разозлило, и он бросился на меня, забыв обо всём, чему его учили.
Я только этого и ждал.
Пропустив противника мимо себя, я с разворота заехал мечом по его затылку. Он по инерции сделал ещё пару шагов и упал лицом в песок.
– Бой окончен, – тут же остановил схватку учитель. – Молодец, Влад, иди на место. Вот так наказывают за пренебрежение противником, – обратился он ко всем ученикам. – Неважно, в который раз вы выйдете на арену. Но никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя терять контроль. Вы всё видели: Крит был мёртв трижды, но так ничего и не понял. Будь это не учебное оружие, сейчас его голова летела бы в клетку львам. Грот, Тиль, приведите товарища в чувство и продолжим занятия.
Все тут же зашевелились. Нас вновь выстроили на площадке, и пошла отработка связки ударов по воздуху.
Как всегда, после ужина я взял полчаса отдыха и продолжил уже один, как делал не раз. Вот только спустя несколько минут занятий ко мне подошёл Грот.
– Не против? – Он подбородком указал на меня.
– Места хватит, подходи, – ответил я, не прекращая растяжку.
Он посмотрел на меня и принялся повторять всё, что я делаю.
Так пролетела ещё неделя. Меня никто больше не высмеивал и не трогал, хотя и желающих точно так же заниматься, не прибавилось. Только Грот упорно продолжал приходить каждый вечер.
Ну а чего добру пропадать? Мы начали в паре отрабатывать различные приёмы рукопашного боя. Гроту это очень нравилось. Особенно то, как ловко я отбирал у него меч голыми руками. К концу первого парного занятия он уже сам умел делать это не хуже, чем я.
Я продолжал наращивать нагрузку, уделяя особое внимание именно растяжке. Чем эластичнее станет это тело, тем проще будет впоследствии.
Во время отработки блоков с последующей контратакой мы с Гротом часто беседовали. Я всё больше узнавал о мире, а он с не меньшей охотой рассказывал.
Так, первый вопрос, который возник в моей голове и жил там до недавнего времени, получил ответ. А ситуация была следующая.
Я закончил свою тренировку, убрал за собой и разровнял песок. Потом ополоснулся водой из деревянной бочки и отправился спать. Когда я вошёл в казарму, оба учителя играли в нарды в дальнем углу за столиком. Сбоку на стене тускло горел свет, выхватывая из темноты силуэты топчанов и самих игроков.
– Закончил? – просил один из них.
– Угу, – кратко ответил я.
– Ложись, мы только тебя ждём, – произнёс он и, дождавшись, когда я завалюсь на кровать, с тихим скрипом выкрутил лампочку.
В моей голове поначалу это даже не отложилось. И только засыпая, я понял то, что сделал Молот.
Вот во время парных занятий я и выведал об этом чуде у Грота. Оказывается, такое было всегда, сколько он себя помнит. Провода и свет имелись вот в таких богатых домах, как наш. Но как всё это работает, ему было неизвестно. А на мой вопрос он пожал плечами и спросил: «Да какая разница?»
Так же потихоньку я выведал, как называется город, в котором мы живём. И носил он название «Эллон». А империя называлась Эллодия.
О Ярге тоже кое-что удалось выяснить. Он непростой гладиатор, точнее, не такой, как мы. В его обучение вкладывает деньги очень влиятельная организация. Они не первый раз занимаются подобными вещами, и каждый такой боец впоследствии приносит очень круглую сумму.
Плюс ко всему, если ему удастся дожить до конца лета (по-нашему это конец года), есть вероятность, что он получит неплохую работу в этом клане. Скорее всего, ему придётся убивать людей в интересах организации или для тех, кто платит за это деньги.
После данной информации я совсем иначе стал воспринимать этого бойца.
Да, из всех десяти схваток его была самая лучшая. Не только по зрелищности, но и по мастерству. Зато хотя бы понятно, откуда оно взялось и чего ожидать от такого гладиатора.
До истечения срока, отведённого Дарием, оставалось три дня, когда меня вызвал к себе Скам.
– Через три дня выйдет время твоего иммунитета, – без прелюдий начал он.
– Я помню, – ответил я и посмотрел на Скама.
– Хозяин ставит против тебя Грота, – всё же ему удалось меня ошарашить. – Ты можешь проиграть этот бой и остаться жив.
– Какой по счёту выход у Грота? – кажется, понимая уже, в чём тут дело, спросил я.
– Пятый, – ответил тот, не сводя с меня взгляда.
– Скам, говори, что собирался. Я не совсем тебя понимаю. – Глядя ему в глаза, я попытался вытянуть из него прямой ответ или просьбу.
– Решай сам, – покачал головой тот, – здесь я тебе не советник. Грот может умереть в любом следующем бою, а ты будешь иметь одно поражение.
– Есть разница в том, сколько раз я проиграю, или в любом случае третий выход на арену – крайний для иммунитета? – Я попытался как можно точнее сформулировать свой вопрос.
– Четвёртый выход может стать последним для гладиатора, – ответил Скам.
– Хорошо. Я могу продолжить занятия? – Я понял, что Скам хотел сказать только это.
– Да, продолжай. – Он махнул рукой и, развернувшись, направился к женской казарме. Скоро должен быть обед.
Я вернулся в строй и продолжил отрабатывать выпад копьём.
Вскоре объявили перерыв, и мы все дружно отправились в тень деревьев, за стол. Если судить по временам года, то у нас сейчас апрель. Но погода здесь почти не меняется. Днём жара градусов под сорок, вечером температура немного падает: до двадцати пяти плюс – минус. И так тоже было всегда, сколько люди себя помнили.
– Чего он сказал? – спросил Грот, усевшись на лавку рядом со мной.
– Через три дня мы с тобой встретимся на арене, Грот, – честно ответил я.
– Это не очень хорошо, – тяжело вздохнул тот. – Если император укажет пальцем вниз – не думай, бей.
– Как-нибудь разберусь, – усмехнулся я. – Что на обед, не знаешь?
– Соня вроде про рыбу говорила, – ответил он.
Грот дважды в неделю бегал в женские казармы, встречался там с одной из рабынь. Уж не знаю, насколько у них всё было серьёзно, но каждый раз он возвращался очень довольным. Вчера у них как раз было свидание, а Грот всегда выведывал у неё меню на ближайшие дни.
Вечером, когда он в очередной раз пришёл ко мне на площадку, я не стал его прогонять, но занимался всё же особняком. Теперь мы соперники, и как бы друг к другу ни относились, ни к чему показывать ему то, что может мне помочь.
Видимо, он и сам всё это прекрасно понимал, потому что приблизительно через полчаса ушёл на другой конец площадки.
Нет, общаться после этого мы не перестали, и отношения не перешли в разряд «натянутые», словно и не произошло ничего. Вот только тренировок совместных больше не было.
Три дня пролетели быстро. За постоянной работой не замечаешь, как уходит время. Хотя не сказать, что тратилось оно впустую.
Скам появился вечером, после того, как общая тренировка была закончена, и мы даже успели поужинать. К своей индивидуальной я ещё не приступил, а праздно валялся в тени деревьев на травке.
Управляющий остановился у моей головы и посмотрел сверху вниз.
– Прошли со мной, – сказал он и развернулся.
Я подскочил и отправился за Скамом.
На этот раз он повёл меня в сторону склада. Там находилось наше оружие и доспехи, и доступ к этому месту имел только управляющий. Всё же хозяин боялся давать в наши руки опасные игрушки. Кто знает, что может забрести в рабские головы?
Любое восстание, конечно же, подавят в считаные минуты. Но Дарию от этого будет не легче, если его найдут с перерезанным горлом. И в этом вопросе я с ним полностью солидарен.
– Выбирай оружие и доспехи. – Скам делал приглашающий жест, отомкнув замок на железной, кованой двери. – Смотри только то, что в ближе ко входу, новое тебе никто не даст.
Я кивком показал, что понял, и вошёл внутрь. Полумрак, силуэты оружия и больше ничего не видно.
Сделав шаг вперёд, я головой стукнулся обо что-то лёгкое. На поверку оказалось – лампочка. Заученным движением повернул её по резьбе, и дело пошло веселей, когда свет выхватил из темноты внутреннее убранство помещения.
Мечи, копья – короткие и длинные, – несколько булав и даже кистень. Шлемы стояли в ряд на полке, а под ними покоились кожаные доспехи с приклёпанными поверх металлическими пластинами.
От прямого попадания они не спасут, но если пропустить меч вскользь, послужат очень даже хорошо. Пренебрегать таким не стоит. Грот – достойный противник, к тому же у него есть опыт арены. Да и от меня он на тренировках не сильно отставал.
Я примерил несколько доспехов и подобрал те, что более-менее плотно сидели на моём тощем подростковом теле. Затем примерился к мечам, попробовал копьё… даже булаву пару раз в руке крутанул. Нет, последняя слишком для меня тяжела.
В итоге выбрал себе средней длины копьё с широким обоюдоострым наконечником в форме лепестка. Мечом Грот владеет лучше меня, но, когда в моих руках шест, я достаю его чаще.
– Куда ты всё это понёс? – усмехнулся Скам, заступив мне дорогу на выход. – Оставь это. Доспехи тебе подадут утром, а оружие получишь, когда прибудешь на арену.
Я послушно сложил в стороне свои вещи и показал, что именно я себе выбрал. Скам записал всё перечисленное, переложил всё на табуретку и вытолкал меня из оружейной.