Эльфийская месть

Глава 3

Райан, не отводя взгляда от имперцев, медленно перехватил топор у бедра повыше — пальцы привычно обхватили потертое древко, и застыл, чуть согнув колени и перенеся вес на носки, всем телом готовый выхватить его в любое мгновение, стоило только кому-то сделать первое неверное движение.

— Мы наткнулись на палача и его помощника, — сказал он, оставляя решение за Хрогваром: драться или нет. Палач, судя по всему, был имперским — и то, что Повстанцы с ним разделались, теоретически давало имперцам повод пустить кровь в ответ.

Имперцы переглянулись — молча, одними взглядами, — и, судя по тому, как они кивнули друг другу, решение было принято. Повстанцы начали расходиться по комнате, занимая позиции. А парень вдруг начал дышать часто-часто, будто ему не хватало воздуха, и шагнул между двумя группами.

— П-погодите, р-ребят. Мы ж-же не с-собираемся д-драться из-за палачей? П-правда?

Надо признать: несмотря на то, что его трясло, как лист на ветру, он умудрился переглядеть их всех. Не знаю, как. Не знаю, почему. Может, потому что в его глазах было что-то такое… не знаю. Что-то, что заставило их остановиться. Может, страх. Может, отчаяние. Может, просто желание, чтобы никто больше не умирал. Сильвана заметила, как остальные начали расслабляться. Палачей почему-то не любил никто — и одного упоминания, что драка будет из-за них, хватило, чтобы напряжение в комнате упало.

— Молодец, парень, — пробормотала Сильвана, проходя мимо него дальше вглубь главной башни.

Он бросил на неё неуверенный взгляд и пошёл следом. Сильвана не стала оборачиваться. Но краем глаза заметила, что он постоянно смотрит на её задницу.

После этого путь через туннели шёл почти без проблем, когда они нашли проход через катакомбы. Обветшалая архитектура была приятна глазу, но трясущийся потолок убедил их двигаться быстро. Своды здесь были низкими и влажными, по стенам тянулись трещины, а из щелей сочилась вода, собираясь в лужи. Пахло сыростью и старой пылью. Кое-где на плитах ещё читались полустёртые руны, и Сильвана машинально отмечала, что даже в запустении это место хранило угрюмую красоту. Под ногами иногда хрустели мелкие кости, и она невольно ускоряла шаг. Дракон наверху всё ещё бушевал, и Сильвана не хотела проверять, выдержит ли катакомбы ещё один удар.

По пути им попались несколько морозных пауков, с которыми они быстро разделались общими усилиями Повстанцев и имперцев — к взаимному удивлению обеих сторон. Единственным опасным существом, попавшимся им на пути, оказался пещерный медведь. Сильвана сняла его стрелой в глаз, всего один выстрел. Медведь рухнул. Все обернулись. Кто-то присвистнул. Сильвана опустила лук и пошла дальше, не удостоив их взглядом.

К тому моменту, когда они уже пару часов петляли по пещерам, выход был, скорее всего, совсем близко.

— Ты отличный стрелок, эльфийка, — сказал парень, поравнявшись с ней. Он заметно успокоился, как только понял, что драться за жизнь придётся не всю дорогу. Сильвана отметила, что он больше не трясётся.

— Да неужели? — переспросила она.

— Ну да… великолепная точность. Прямо в глаз медведю. С одного выстрела.

Сильвана коротко рассмеялась. Она показала ему два кинжала на бёдрах.

— Ты не видел даже тысячной доли моего мастерства — пояснила эльфийка, заметив, как он с интересом разглядывает её оружие. И не только оружие. Его взгляд задержался на бёдрах, потом поднялся к груди, потом к шее. Сильвана улыбнулась, и парень вспыхнул, поняв, что его поймали. На ушах у него выступил румянец. Мило.

— А… эм… ты довольно милая — сказал парень.

— Серьёзно, парень? Ты пытаешься флиртовать посреди драконьего нападения? — Сильвана остановилась и посмотрела на него. — Я, конечно, понимаю, что ты, возможно, недавно пережил клиническую смерть, стоя на плахе, но это не повод терять чувство такта. Хотя, с другой стороны, может, ты просто не в курсе, что флиртовать с эльфийкой, которая старше твоего прапрадеда, — плохая идея.

— Что? Нет! Я просто хотел поговорить. Ну, знаешь, отвлечься от того, что меня без причины отправили на казнь.

— Ага. «Просто поговорить». Конечно. Я тебе верю. Ты, главное, продолжай в это верить. — Сильвана усмехнулась.

— Ну так… как ты вообще оказался на службе у солдат Легиона? Или ты просто мимо проходил и тебя за компанию припахали? — спросил парень.

Сильвана покосилась на него.

— Я не служу Легиону.

— Но ты была с ними, когда всё началось? — Он явно запутался. Сильвана видела, как в его голове крутятся шестерёнки, пытаясь собрать картину. Получалось плохо. Шестерёнки скрипели.

Сильвана фыркнула.

— Я просто укрылась в главной башне вместе с ними. Если бы Легион не закрыл ворота из-за казни, я бы уже была на полпути к Белограду и возможно перерезала глотку одной стерве, которой поклялась отомстить. Вместо этого я стою здесь, в пещере, и обсуждаю с тобой всякую херню. Считай, что тебе повезло. Обычно я не трачу время на такие разговоры.

Парень замолчал, уйдя в свои мысли, и они свернули за последний поворот пещеры.

Все разом вскрикнули от радости, увидев солнечный свет и открытое небо. Настоящее небо. Не забитое дымом, не затянутое гарью. Просто небо. Сильвана прищурилась. Солнце резало глаза после часов в темноте. Но это было приятно. Она даже не сразу поняла, что улыбается.

Они наконец выбрались из Хельгарда.

«Ну, слава богам», — подумала Сильвана. — «Теперь осталось найти Селесту и убить её. А потом… потом можно и отдохнуть. Лет пять. Может, десять. Может, сто. Я заслужила».

Она проверила кинжалы и пошла вперёд, не оборачиваясь. Позади неё остались имперцы, Повстанцы, парень, который явно не знал, куда идти, и город, который, скорее всего, уже догорал. Сильвана не собиралась оглядываться. У неё были свои дела. И своя охота. И своя месть. Всё остальное — детали.

Краем глаза она заметила, что парень идёт следом, но так, как будто в его голове сейчас была отдельная жизнь, бурная и насыщенная: взгляд в землю, брови нахмурены, губы шевелятся, будто он репетирует речь, которую всё равно забудет к третьему слову. Сильвана мысленно поставила галочку: либо он считает шаги, либо монеты, либо свои шансы выжить.

Хотя был и четвёртый вариант: он просто шёл за всеми, потому что в его голове сейчас жила мысль «если я буду идти, никто не заметит, что мне некуда идти»

«Ладно», — подумала она. — «Посмотрим, что из тебя выйдет. Может, ты и не Драконорожденный. Может, ты просто идиот, который случайно оказался не в том месте не в то время. Но если ты и правда тот, о ком я думаю… что ж. Тогда у нас с тобой будет много интересных разговоров. И, возможно, много интересных проблем».

Настроение было слегка подавленным, пока они спускались по горной тропе, которую нашли у пещеры. Все были рады снова оказаться под открытым небом — Сильвана, например, была рада настолько, что готова была расцеловать первый попавшийся камень, но вид дракона, улетающего вдаль, изрядно портил настроение. Чёрная точка на горизонте, медленно тающая в закатном небе. Как открытка с надписью «я ещё вернусь».

Так что разговоры были, мягко говоря, скупыми. Сильвана не пыталась их оживить. Она вообще не считала своим долгом развлекать этих людей. Пусть сами справляются. Ей нужно было другое: найти Селесту. Всё остальное — фон. Красивый, иногда раздражающий фон.

После этого все обрадовались, что дальше есть настоящая тропа. Не просто звериная тропка, протоптанная горными животными, которые годами ходят по одному и тому же месту. Настоящая тропа, с камнями, уклоном и видом на долину. Сильвана даже позволила себе расслабиться.

Солнце уже клонилось к закату, когда они выбрались из холмов. Так что принялись устраивать лагерь на ночь. Солдаты занялись тремя палатками — с той военной эффективностью, которая обычно превращает простую задачу в соревнование «кто быстрее», — парня отправили копать яму для костра, а Сильвана вызвалась проверить, не удастся ли что-нибудь подстрелить поблизости. Еды из главной башни они прихватили было немного, и большая часть требовала готовки. А держать в запасе готовую провизию было разумно, если была возможность найти альтернативу до того, как она закончится. Сильвана не собиралась провести остаток пути, жуя сухари и мечтая о свежем мясе. Она слишком ценила себя и свой желудок. И своё настроение, которое напрямую зависело от первых двух.

К счастью для Сильваны, растительность на склоне была настолько скудной, что горного козла она заметила всего через час после начала охоты. Он стоял на выступе, как будто позировал и знал что за ним наблюдают. Сильвана усмехнулась. «Красивый. Жаль, что вкусный».

Она перекинула лук в руку, положила стрелу на тетиву. Движения были отработаны до автоматизма — сотни лет, тысячи выстрелов, бесконечная практика. Осталось только дождаться, когда козёл повернётся к ней боком.

Он повернулся.

Одним плавным движением она подняла руку, натянула тетиву и отпустила. Стрела полетела точно в цель — прямо в сердце.

Через некоторое время она подобрала тушу и направилась обратно в лагерь. Шла не спеша, наслаждалась тишиной и тем, что никто не говорит ей, куда идти, что делать и как жить. Наслаждалась тем, что на несколько минут она была одна. Как в старые времена.

Пришла она как раз вовремя, чтобы увидеть, как назревает драка между Повстанцами и имперцами. Парень стоял в стороне и смотрел на всё это потерянным взглядом. Как ребёнок, который попал на семейный ужин, где все ругаются, и не понимает, почему взрослые не могут просто договориться.

— …надо вернуться в Высокоград и доложить Легиону! — орал Гарри на Ирэн. Его лицо покраснело. На шее вздулась вена. Сильвана отметила, что он из тех, кто кричит, когда нервничает.

— А я тебе говорю, что имперские псы не перестанут лизать зад Талвуду достаточно долго, чтобы хоть что-то сделать! — кричала Ирэн в ответ с той холодной яростью, которая обычно страшнее любого крика. — Нам надо в Ветроград, чтобы поднять полки правителей! А не поднимать юбки и наклоняться, чтобы какие-то там эльфы засунули тебе что-нибудь в задницу!

Сильвана остановилась, прислушалась и улыбнулась.

— Не скажу, что идея не звучит забавно, — объявила она, швыряя козла между ними. Туша упала с глухим стуком, подняв облако пыли. — Но я предпочитаю партнёра, который чуть больше вовлечён в процесс.

Группа была настолько увлечена перепалкой, что её внезапное появление заставило всех вздрогнуть. Парень чуть не выронил топор из рук. Повезло ему, что в Хельгарде он разжился сапогами, иначе мог бы лишиться ступни. Сильвана мысленно поставила галочку в списке «Причины, по которым я не ношу топор».

— Так, может, кто-нибудь объяснит, из-за чего весь спор? — спросила Сильвана, скрещивая руки на груди. — А то я, знаете ли, не люблю, когда люди орут, а я не в курсе, из-за чего.

— Повстанцы, — прошипел Гарри, — хотят идти в Ветроград. Думают, что справятся с драконом, хотя едва могут работать вместе, не разбивая друг другу головы, как тролли! Нам нужно, чтобы Империя прислала подкрепление и разобралась с этой тварью как следует!

— Империя ничего не может сделать без руки Талвуда, засунутой так глубоко в зад, что они используют её как марионетку, — с той же ядовитостью отрезала Ирэн. — Они не пошевелятся, пока это не начнёт задевать эльфов, а Нордхейм пусть горит.

— Проклятые эльфы. Бесполезные ублюдки, все до единого, — выругался один из Повстанцев. Тот, что повыше с бородой. Сильвана уже забыла, как его зовут.

— Э-э… присутствующих, конечно, не имею в виду, — поспешил извиниться другой. Тот, что пониже. С глазами, как у побитой собаки. Сильвана начала сверлить их взглядом. Она делала всегда, когда хотела, чтобы человек почувствовал себя маленьким и глупым.

— А почему бы просто не разойтись в разные стороны? — спросила Сильвана, когда пауза затянулась. — Вас же никто не заставляет идти вместе. Вы взрослые люди. Ну, я надеюсь. Или я ошибаюсь?

— У нас недостаточно воды, чтобы разделиться на две группы, — подал голос Райан. — С тем, что у нас есть, мы едва дотянем до города по пути в Ветроград. Если разделимся, точно не дойдём, если по дороге не найдём воду.

— Здесь недалеко есть имперский форпост, где можно разжиться лошадьми, но Повстанцы отказываются идти в ту сторону, — сказал Стивен. Он не смотрел ни на кого конкретно. Просто говорил. Как человек, который устал от споров и хочет, чтобы всё это закончилось.

— Извини, что не хочу танцевать прямо к плахе, имперец, — огрызнулась Ирэн.

Сильвана почувствовала, что у неё начинается головная боль. Пульсирующая в висках. Как будто кто-то взял молоток и начал методично, с расстановкой, вбивать гвоздь в её череп.

— Речной город же недалеко? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мы можем просто дойти туда, вы пополните запасы и пойдёте дальше.

— Томас уже предлагал это, — сказал Райан. — Но Речной город в двух днях пути. Мы не можем потратить ещё неделю, ожидая, чтобы доложить о том, что случилось с Хельгардом.

— И у нас есть долг перед Легионом — доложить, как можно скорее, — вставил Хрогвар.

Головная боль усилилась. «Проклятые упрямые северяне».

— Во-первых, кто такой, во имя Бездны, Томас? — Сильване мгновенно пальцем показали на парня, которого она приняла за Драконорожденного. Сильвана сдержала смешок.

— Во-вторых, как далеко до этого имперского форпоста? — продолжила она.

Ей ответили, что это несколько дней пути. Сильвана кивнула. Несколько дней. Отлично. Значит, у неё есть несколько дней, чтобы придумать, как избавиться от этой компании и заняться своими делами. Или, наоборот, использовать их. В зависимости от того, что окажется выгоднее.

— Тогда вот моё предложение, — сказала она, скрещивая руки на груди. — Я отдаю свои фляги имперцам, и они идут к своему форпосту. Будет впритык, но дойти должны, прежде чем вода закончится. Повстанцы берут остальное и отправляют кого-нибудь со мной в Речную Заводь, чтобы сократить их число и всё же добраться до Ветрограда. А я прослежу, чтобы их друг остался жив до этого момента. Ну, то есть парень. Томас. Или как его там.

Все начали ворчать. Сильвана понимала почему: даже при таком раскладе воды до лагеря дойдёт куда меньше, чем если бы все пошли в одну сторону. Но ей было плевать. Она не собиралась умирать от жажды из-за того, что какие-то упрямые северяне не могут договориться, кто из них больше любит свою родину.

— Или! — Сильвана повысила голос, перекрывая ворчание. — Можете продолжить выяснять отношения и поубивать друг друга. Рискнуть, что никто ничего не узнает вовремя. А я просто пойду в Речную Заводь сама. Договорились?

Пара взглядов была брошена туда-сюда. Сильвана видела, как в головах этих людей борются гордость и здравый смысл. Гордость говорила: «Мы не можем уступить эльфийке». Здравый смысл говорил: «А кто тогда дойдёт до города?» В конце концов они, похоже, согласились пока никого не убивать.

— Отлично, — сказала она. — Тогда кто-нибудь из вас, — она указала на Повстанцев, — иди сюда и помоги мне разделать тушу.

Темпераменты на время улеглись. Остальные занялись кто чем, пока ждали, когда они закончат. Томас, впрочем, выглядел любопытным и пошёл следом. Сильвана заметила это краем глаза и мысленно вздохнула. «Ну конечно. Сейчас будет представление. Парень наверняка не видел, как разделывают тушу. Держу пари, он сейчас либо упадёт в обморок, либо проблюётся. В любом случае, развлечение обеспечено».

Глава 4

Он держался нормально, пока они делали первые надрезы на козле. Слегка позеленел, когда начали пробираться через рёбра. А когда они начали вытаскивать внутренности, отошёл в сторону, пытаясь не проблеваться.

— Ты в порядке, парень? — окликнул его Повстанец, помогавший Сильване. Это был один из тех двоих, чьих имён она не знала. И узнавать, честно говоря, не горела желанием. Ей хватало того, что она знала их лица. Этого было достаточно, чтобы не перепутать их с врагами. Пока что.

— Н-нормально, — прохрипел Томас. — Извините. Никогда такого не видел.

— Хех, тогда лучше учись быстро, — сказал Повстанец. — Нет ничего хуже, чем новичок, который пытается сам во всём разобраться. Такие истории с едой часто заканчиваются с отравлением.

— Почему? Мясо можно отравить или испортить? — спросил Томас, и в его голосе прозвучала такая искренняя надежда, что Сильвана перестала на него гневно коситься.

— Если не помыть после того, как разделал тушу, — может и отравиться, — признал Повстанец. — Но запах, конечно, тот ещё. Сначала ты думаешь, что это просто вонь. Потом ты думаешь, что это вонь с сюрпризом. А потом ты просто перестаёшь думать.

— Парень, если ты собираешься просто стоять и смотреть, иди копай яму, — распорядилась Сильвана. Она не собиралась нянчиться с ним. Если он хочет быть полезным, пусть будет полезным. Если нет — пусть уходит с дороги.