–Извини за то, что я тебя вчера…ударил. – Последнее слово он проговорил невнятно, но для Кирилла этого было достаточно.
–Хорошо, но только при одном условии.
–Каком? – Отпустившая его краска снова вернулась.
–Я не буду это есть! – Огнев старший задумался.
–Хорошо…, – слетело с его языка.
Огнев отодвинул тарелку и встал с деревянного стула. Есть ему не хотелось. Живот сводило так, что последнее, о чём он думал, это о еде.
–Кирилл, ты вчера пил?
–Нет.
–Курил что – нибудь?
–Нет.
–Мне просто показалось…
–Тебе показалось! – Кирилл посмотрел на отца с пренебрежением и со страхом. Он боялся, что отец его всё – таки уличит в «преступление».
Не то, чтобы он считал это весомым грехом. Большей проблемой и более яркой виной Кирилл считал то, что ему хотелось ещё. Вчерашняя доза не отпугнула его, а наоборот притянула. Желание это казалось ему животным.
–Ладно. – Огнев старший призадумался.
Он вернулся в свою комнату. Всё утро Огнев оглядывался по сторонам и проверял каждый уголок своей халупы в поисках человека в розовом, но он куда – то исчез, испарился! И это не могло не радовать Кирилла. «Значит, всего лишь галлюцинация», – сказал он и с облегчением выдохнул. В этот момент к горлу вновь подступил комок кислой противной рвоты.
Пускай, Ингридом не пахло даже и близко, но боязнь почувствовать его, увидеть его вновь, у Огнева присутствовала. Он ходил по квартире и смотрел по сторонам, чистил зубы и смотрел по сторонам, даже когда он склонился над унитазом, дабы снова выпотрошить свой желудок, каким – то задним ментальным зрением он всё равно смотрел по сторонам. Кирилл знал, что это галлюцинация, он был в этот уверен, но где – то в глубине своего сознания, у него жила небольшая мысль о том, что это реальный человек.
Кирилл вышел из дома в 7:30. Он надел вчерашнюю куртку, она всё ещё была сырой и холодной. На улице было всё также морозно, как и вчера. Он замотал горло шерстяным шарфом и, поправив шапку с помпоном, отправился в школу, ступая по хрустящему снегу.
Ещё вчера он шёл по этой же дороге вместе с Ингридом, а сейчас он идёт совсем один. Огнев был очень рад этому факту. Сутра, когда он проснулся, ему казалось, что он по – натуральному сошёл сума. Как хорошо, что этого не случилось. По крайне мере ему так казалось. В большей степени, ему даже казалось, что он уверен.
У школы его встретил низкорослый парень в разноцветной куртке. Он стоял около высокого забора, совсем замёрзший, без шапки на голове. Внешне они были очень похожи с Кириллом: у них у обоих были мутно – зелённые глаза, короткая стрижка и чёрные волосы, и небольшое проявление щетины на подбородке.
Это был Антон Бацилин – лучший друг и, пожалуй, единственный друг Кирилла Огнева в школе и за её пределами. Это был спокойный тихий парень, не привлекавший к себе внимания. Многие в школе его не замечали и даже, наверно, не знали о его существование. Но те, кто знали, удачно пользовались этим знакомством, ведь он всегда мог достать дозу, причём быстро, безопасно и, что самое главное недорого.
–Долго ждёшь? – Они пожали друг другу руки. Рукопожатие это было твёрдым и крепким. Их руки как будто бы сомкнулись, как пазл и не хотели размыкаться.
–Нет.
–Ты замёрз.
–Тебе кажется.
–У тебя уши красные.
–А это само собой. – Антон улыбнулся и растёр мочки ушей такими же холодными ладонями.
Они зашли за гараж и закурили. В основном именно здесь курили школьники. Само собой только те, кто боялся или стеснялся курить у самой школы.
–Не боишься словить пневмонию?
–Ещё чего словить можно?
–Это же не шутки…
–Я знаю! – Антон затянулся сигаретой и, запрокинув голову назад, выпустил изо рта дымовые кольца. Он всегда пытался превратить процесс курения сигареты во что – то виртуозное, чтобы не превращать это деяние в рутину.
–Антон.
–А?
–У тебя когда – нибудь случались галлюцинации?
–Не припомню. А у тебя случались? – Он насторожился.
–Нет. – Сказал Огнев уверенно, но неискренне.
–Зачем тогда спрашиваешь?
–Интересуюсь.
–Я так понимаю вчера всё хорошо прошло? – Антону становилось холоднее с каждой секундой. Он начал переставлять ноги и продолжать растирать уши.
–Нормально.
–До галлюцинаций?
–Я говорю же, нет!
–Ну, ладно.
–Может, стоит одеваться теплее?
–Мне совершенно не холодно!
В школе стало тепло. Огнев и Антон Бацилин повесели свои куртки в раздевалке на соседние номерки. Кирилл всегда вешал свою одежду в одном и том же месте на один и тот же номер (35) вот уже долгие 11 лет. В этом механическом действие проявлялся его консерватизм и нежелание что – либо менять.
Первые шесть уроков пролетели относительно быстро. Огнев сидел за последней партой вместе с Аней Голубевой, от которой постоянно пахло вареными пельменями и сальными неухоженными волосами, но зато иногда она могла дать списать химию или биологию. В них она была почти экспертом! Ещё она была экспертом в косноязычии и умении разговаривать с набитым ртом, пускай иногда совершенно неразборчиво. Если бы не Аня, то Кирилл бы и вовсе ходил в школу с большим удовольствием. Здесь было весело, никто его не доставал, даже учителя его не трогали, за редким исключением.
По – настоящему тошно стало на последнем уроке. Это была философия. На ней Кирилл, как правило, постоянно пребывал в сонном состоянии, но только не сегодня. В животе продолжало бурлить, и он крайне боялся того, что к горлу вновь подступит что – нибудь неприятное. К тому же, ему сильно хотелось курить, подобного он ещё не чувствовал. Белая зажженная сигарета с оранжевым фильтром мерещилась ему, стояла у него в голове и затмевала собой все побочные мысли.
Ольга Николаевна – старая женщина с седым пучком волос на голове ходила по классу и монотонно и медленно читала неинтересную лекцию про что – то там. Кирилл даже не хотел вслушиваться, но один момент его заинтересовал.
–Жить в своё удовольствие. – Голос престарелой учительница дрожал, как листочек на ветру. Казалось вот – вот он перестанет дрожать и глаза старушки захлопнутся, как двери старого советского автомобиля.