–Сказал ей, что хочу быть юристом.
–Ты хочешь быть юристом?
–Нет.
–А зачем сказал тогда?
–Не знал, что ещё ответить. – Бацилин улыбнулся.
–Покурим?
Они встали за тот же гараж, за которым стояли 8 часов назад.
–А что ты сказал?
–Сказал, что я гедонист.
–Ооо! – Протянул Бацилин. – Бредовее моего даже.
–Это не бред.
–На до мной стебаться не нужно. – Бацилин бросил сигарету, как баскетбольный мячик и она приземлилась на заснеженную крышу низенького гаража. «Трёхочковый!» – Воскликнул бы комментатор, транслирующий NBA.
–Да, я серьёзен.
–Могу достать тебе ещё.
–Сативы?
–Их тоже. Там большой выбор. От марихуаны до спидов.
–Фен есть?
–Разумеется.
–С тобой приятно иметь дело. – Огнев протянул ему руку.
–А с тобой – то как! – Бацилин протянул руку в ответ с лёгкой счастливой ухмылкой.
Они расстались на автобусной остановке. Бацилин сел на маршрутку и отправился домой. Его дом находился на окраине города, до школы он добирался в течение 40 минут из – за чего зачастую бесился. Он опаздывал, его ругали, он заводился и так по кругу! Огнев пошёл домой один в задумчивости.
Кирилла не то, чтобы донимал вопрос о своём будущем, ему просто стало интересно, кем же он всё – таки хотел бы стать. Ничего в жизни его ведь и в правду не интересовало, кроме удовольствия. Но такой профессии, как гедонист не существует! А совмещать гедонизм и работу, практически, невозможно! Кирилл расстроился.
Отца дома не было. Было два варианта, куда он мог пойти: выпивать с друзьями алкоголиками, как обычно или же на работу, что бывало редко. Огнев был уверен, что отец снова пьёт. После смерти мамы он пил почти каждый день, за очень большим исключением. Кирилл даже не держал на него зла, он почему – то понимал его. «Может быть он тоже гедонист!?» – эта мысль развеселила его.
Егор Павлович пришёл домой под вечер. Он был пьян и едва стоял на ногах. В такие моменты Кирилл пытался не шуметь и старался не выходить из комнаты: боялся, что отец вновь устроит скандал.
–Ты дома? – Закричал Огнев старший.
–Да.
–Выйди ко мне. – Испуганно Кирилл открыл дверь и увидел в прихожей отца, едва стоящего на ногах. От него пасло водкой или портвейном. Скорее всего, это был портвейн, он стоил дешевле, и на него зачастую даже не требовалось скидываться с собутыльниками.
–Привет, папа.
–Привет! – Он обрушился смехом, как лавина.
–Приготовить что – нибудь?
–Я не голоден. – Отец продолжал смеяться, но в один момент заглох. Он подошёл к Кириллу и обнял его, а затем заплакал.
–Прости меня, сына, прости! – Кирилл ошарашено положил свою голову ему на плечо и обнял его. – С завтрашнего дня я начинаю работать. – Язык его заплетался.
–Хорошо, папа.
–Ты мне веришь?
–Верю.
–Главное, чтобы ты мне верил. – Они простояли так ещё две минуты. – Вера в жизни это самое главное.
–Хотя нет. Знаешь, что главнее?
–Что!? – Огнев старший выпустил Кирилла из объятий и на два шага отошёл назад. В одну секунду показалось, что он сейчас упадёт и ударится об стену, в которой торчал гвоздь. Он торчал там уже несколько лет. С того самого момента, когда Егор Михайлович затеял делать в квартире ремонт, но со временем совершенно про него забыл.
–Любовь, сына! Тебе кто – нибудь нравится?
–Нет. – Смущенно проговорил Огнев. Он хотел спрятать свои глаза пониже.
–Хм, – Он почесал подбородок, – ты ведь это…нормальный?
–Не знаю, – сказал Кирилл с ироничной ухмылкой, после чего захлопнул дверь перед отцом. Пару секунд он ещё что – то бурчал невнятно, но Кирилл этого уже не слышал. Даже если бы он захотел услышать, то попросту бы этого не разобрал.
Вернувшись в комнату, Кирилл сел за стол и уставился в запотевшее окно. «Он точно гедонист!» – И эта мысль вновь его развеселила.
В один момент он подумал, что ему не хочется курить, ему хочется испытать ещё раз те ощущения, когда он беззаботно лежал на снежной горке, не мог пошевелиться и мирно смотрел на чистое небо. Возможно, тогда он был счастлив. Он никогда не думал, что счастье так легко заполучить, что она так доступно и недорого.
«Кем бы ты хотел стать в будущем?» – Глупый вопрос, подумал Кирилл. Он бы хотел наслаждаться жизнью, а не стать кем – то. Зачем вообще жить, если не наслаждаться, не радоваться. А радоваться и жить жизнью Акакия Акакиевича попросту невозможно!
Сейчас бы он хотел взять огромный мешок сативов, много денег, свою любимую Лизу Анопину и ещё всякого по мелочи и рвануть куда – нибудь в Бразилию. «Вот это была бы жизнь!» – Кирилл мечтательно закрыл глаза и представил небольшой островок, где есть только он и Лиза Анопина. Чистый песчаный берег, к ногам подступает тёплая пенистая вода, дует тихий бриз. Они сидят и влюблёно попевают коктейли, смотря на заход солнца, которое уже почти, что опустилось ниже океана.
На часах было 12. Обычно он ложился позже, но сегодня ему хотелось спать. Отец уснул ещё пару часов назад, повалившись на не разложенную постель. Он сильно храпел. Запах из его рта доносился, кажется, даже до комнаты Кирилла. Огнев серьёзно вымотался за эти два дня и чувствовал себя высушенным фруктом – ананасом.
Огнев постелил себе, лёг на бок и уткнулся в спинку дивана.
–Спокойной ночи! – Кирилла бросило в мурашки. Он медленно развернулся и увидел Ингрида. Человек в розовом сидел на стуле и вертел в руках шляпу. Улыбка его была как всегда блистательна, как будто бы это были виниры, а не его природные зубы.
–Опять.…Опять! – Кирилл вскрикнул.