Рэд. Возвращение
Объяснения заняли минут сорок, включая тройные извинения перед Хейном, вычет кругленькой суммы из зарплаты Синди, и расписку от управляющей клубом, в которой было написано, что претензий они не имеют. Рэду крупно повезло: администратор не вызвала копов и даже попыталась его оправдать в разговоре с начальством. Повезло и с тем, что народу в клубе было немного. Будь это иначе – так легко бы они не отделались.
Рэд не мог объяснить себе собственную тупость. Тем более не мог объяснить это Синди.
Впереди его ждали её объяснения. Главный вопрос вертелся в голове, как заноза: какого хрена она работает в этом чёртовом клубе?! Но это потом. Дома. Сейчас они оба не знали, что сказать.
Когда за их спинами закрылась дверь, в квартире на мгновение повисла тишина. Потом Синди включила свет. Оба машинально посмотрели в угол кухни, где Ластик снова навалил кучу. После этого Синди быстро сняла куртку, прошлёпала в комнату и хлопнула дверью, оставив Рэда одного.
Рэд тяжело вздохнул, сбросил вещи и направился на балкон. Синди теперь всё равно знала, что он парит, так что бояться было нечего. Пусть только попробует что-нибудь сказать после того, что он сегодня увидел.
Он даже не стал закрывать дверь. Нарочно. Может, тогда она выйдет сама и закатит истерику. Так будет проще выложить всё, что накопилось. От этого разговора всё равно не убежать.
Рэд сделал две глубокие затяжки и убрал электронку в карман. Курить не хотелось. Зато внутри раздувался раскалённый шар – ещё немного, и он взорвётся. Он попробовал сделать то, чему учил психолог – глубокий вдох, медленный выдох. Ничего. Напряжение не уходило.
Тогда Рэд понял: другого выхода нет. Нужно идти к Синди и говорить начистоту. Он не знал, с чего начать и как сделать так, чтобы всё не закончилось очередной ссорой.
Додумать он не успел. Едва он вернулся в гостиную, как дверь в комнату распахнулась: на пороге стояла Синди. В одной руке – сумочка, в другой – огромный розовый чемодан на колёсиках, раздутый от вещей и готовый вот-вот лопнуть.
– Ты уходишь? – спросил Рэд.
– Да, – ответила Синди дрожащим голосом.
– Уходишь? – переспросил он, наблюдая за тем, как она прошла в коридор и поставила чемодан у двери.
– Да! – на этот раз она не сдержалась и почти крикнула.
Синди начала надевать куртку, и тут Рэд понял: если он сейчас ничего не сделает, она просто уйдёт. Оставит его одного – с мыслями, с проблемами, с этой пустотой. Хрен с ним, может, их отношениям и правда конец, но так просто он этого не примет. Он потребует объяснений. Немедленно. Прямо сейчас!
– Ну уж нет, Синди. Ни хрена, – процедил Рэд.
Он подошёл к входной двери и провёл ключ-картой по датчику, блокируя её изнутри.
– Сейчас ты мне всё объяснишь! – крикнул он, ткнув указательным пальцем ей в лицо.
Он отошёл в сторону и прижался спиной к кухонному гарнитуру, глядя себе под ноги и стараясь не наступить на оставленную Ластиком мину. Кот в это время запрыгнул на подоконник и принялся намывать лапу, тщательно причёсывая ею шерсть на голове.
Синди побледнела. По рукам пошли белые пятна, проступили тонкие паутинки вен.
– Рэд… – прожужжала она дрожащим голосом. Казалось, ещё секунда – и она либо расплачется, либо взорвётся, а может, и то и другое сразу. – Пожалуйста, выпусти меня.
– Нет.
– Прошу тебя… Рэд…
– Сначала ты мне всё объяснишь, – жёстко сказал он. – А потом можешь идти хоть на все четыре стороны. Поняла?
– Рэд… – голос её задрожал так сильно, что стало ясно: взрыв неизбежен.
Рэд покачал головой.
– Я для тебя всё делал, слышишь? Вообще всё. Я правда хотел, чтобы мы начали нормально жить. Чтобы ни в чём не нуждались, чтобы просто ходили на работу, радовались, дарили друг другу… не знаю… счастье, подарки. Жили так, как нам хочется.
– Рэд…
– Я вкалывал ради этого. Ради тебя. Чтобы ты была спокойна.
– Рэд!
Он оттолкнулся от гарнитура и шагнул вперёд.
– Я изменился ради тебя! Терпел насмешки этого идиота Ларри, каждый день глотал унижения, сдерживаясь, чтобы не врезать ему или не поджарить «зажигалкой»…а ты, Синди! Ты!
– Рэд, хватит!
– Что сделала ты?! Соврала мне! Устроилась в «Сливки»!
– Замолчи!
– В долбаные СЛИВ-КИ, Синди! – заорал он. – Как ты мне это объяснишь?! Что ты скажешь?!
– Знаешь что, Рэд?
Лицо Синди побагровело, глаза наполнились слезами.
– Иди к чёрту.
– Что?!
– Пошёл к чёрту, я сказала! Как же ты меня задолбал!
Она швырнула куртку на пол, пнула чемодан. Тот покатился по плитке, распахнулся, и из него вывалились розовые стринги.
Синди вихрем пронеслась мимо Рэда. Он попытался перегородить ей дорогу, но не успел. Она прошлёпала через зал, влетела в комнату и захлопнула дверь.
Рэд зарычал и пошёл следом, решив, что сейчас устроит ей настоящий разнос и добьётся ответов во что бы то ни стало, но не успел он дойти до двери, как та распахнулась. На пороге стояла Синди. Слёзы текли по щекам, тушь размазалась, губы дрожали.
– Хочешь знать, почему я работала в «Сливках»?! – закричала она. – Хочешь знать, что я делала в этом порнушном баре, где каждый второй мужик изменяет своей жене, надрачивая на девок за стеклом?! ЭТО ты хочешь знать?!
– Да! – рявкнул Рэд.
– Потому что… потому что… – она замахала руками у головы, задыхаясь от злости. – Потому что меня задолбала эта грёбаная работа «У Фредди»! Где ты обязан улыбаться этим пошлым ублюдкам, иначе вместо чаевых получишь хер! Меня задолбало наряжаться в эту убогую униформу и вышагивать по залу под чужими взглядами! Меня тошнит от этих жирных уродов, которые пялятся на мою грудь и фантазируют, как лезут туда языком! Мне! Это! Всё! Осточертело!
– И ты не придумала ничего лучше, как пойти работать в порно-клуб?! – взорвался Рэд. – Серьёзно?! Тебя бесят пошлые мудаки – и ты идёшь туда, где сидят только они?! Где на тебя дрочат?! Тебе это нравится?! Тебе чего-то не хватает?!
– Иди ты, Рэд! В задницу! – закричала она. – Да, мне не хватает! Не хватает тебя!
– Потому что я пашу на этого грёбаного Ларри!
– Я пошла работать в «Сливки», потому что нам не хватает денег! Я хотела… – Синди уронила лицо в ладони. Плечи задрожали, и она разрыдалась.
– Синди…
Рёв становился всё громче.
– Си… я… – начал Рэд.
– Заткнись, Рэд, – сказала она, убирая ладони от лица.
Косметика окончательно размазалась по щекам, и теперь она выглядела измученной, почти пугающей.
– Я не хотела тебе говорить. Потому что знала, как ты отреагируешь, но я больше не могла там работать! А когда пыталась с тобой поговорить, ты только кивал и молчал. Молчал, Рэд. Ничего не говорил. Вот я и пошла в «Сливки». Чтобы наконец начать зарабатывать и уйти из этой сраной кафешки. Я уже и заявление написала. Это было временно. Потом я хотела найти что-то нормальное.
– Синди, ты…
– Молчи!
Она ткнула его указательным пальцем в грудь.
– Я думала… не знаю…просто там за одну смену платили больше, чем в «У Фредди» за неделю, и не было всех этих пошлых, мерзких, отвратительных уродов. Видел бы ты их глаза, Рэд. Ты бы сразу понял, о чём я!
– Я видел, – тихо сказал он.
– Я попробовала один раз… потом ещё, и это оказалось проще. Гораздо проще.
– Всегда проще торговать своим телом, Синди, но чтобы ты…
– Я не торговала своим телом!
– Ага, а что же ты тогда делала?
– Я была специалистом по заботе! – выкрикнула она. – Я разговаривала с людьми, утешала их. Я никогда не раздевалась. Никогда! Даже грудь не показывала!
– Даже…
– Да! И чтобы ты понимал – я работала только с девушками. Понял? Ни один мужик ко мне ни разу не пришёл. Потому что я знала, что тебе это не понравится. Знала! Мне пришлось пересилить себя, чтобы вообще туда пойти, но эти деньги, Рэд…я хотела их только для нас. Для нас, слышишь?!
– Да ты… ты… – Рэд замолчал. Слова не находились.
Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Напряжение медленно отпускало. Навалилась усталость – тяжёлая, вязкая, будто он весь день таскал мешки с цементом, а потом ещё разгружал вагоны. Хотелось упасть прямо здесь и уснуть. Проспать несколько суток, а потом сесть на диван, сделать пару тяг электронки с лимонным сиропом и спокойно подумать обо всём, что произошло за последнюю неделю.
Вместо этого он посмотрел на Синди и неожиданно улыбнулся. На мгновение защипало глаза. Он быстро прокашлялся, делая вид, что это из-за пересохшего горла.
– Я сейчас вернусь, – сказал Рэд.
– Ч-что? Ты куда? – Синди растерянно смотрела на то, как он подходит к двери и начинает обуваться. – Рэд, я…
– Я сейчас приду. Подожди минуту, – ответил он, всё ещё улыбаясь.
Он обулся, попытался открыть дверь, вспомнил про чип, выругался, разблокировал датчик и, бросив на Синди взгляд, вышел из квартиры.
– Сейчас… сейчас… – бормотал Рэд, спускаясь по лестнице.
Может, всё вышло по-дурацки. Может, момент был не самый подходящий, а может, ждать «подходящего» – вообще глупо, потому что он может так и не наступить.
Рэд решил: он подарит Синди цветы прямо сейчас. Про букет, оставленный в машине, он напрочь забыл – ссора выбила всё из головы, а теперь вдруг вспомнил. Даже ему было понятно: цветы надо поставить в воду, иначе они завянут.
Он подошёл к машине, открыл дверь, достал букет с заднего сиденья, поправил пару лепестков, закрыл авто и направился обратно. Подходя к подъезду, Рэд заметил, как во двор въезжает полицейская машина. Наверняка кто-то из местных опять устроил дебош. В этом районе пьяные разборки, крики и драки были нормой. Редкостью было другое – когда полиция действительно приезжала на вызов.
Рэд вошёл в квартиру и заблокировал дверь.
– Синди? – позвал он, глядя на цветы. Вроде всё выглядело нормально. Чуть подвяли, но совсем немного – вода быстро всё исправит.
– Иди сюда, – сказал он, разуваясь.
Он прислушался и понял, что Синди в душе.
Рэд прошёл на кухню, нашёл в шкафу единственную вазу – покрытую таким слоем пыли, что пришлось сначала положить букет на стол и протереть её тряпкой. Он торопился – хотелось успеть до того, как Синди выйдет.
Он налил воду, аккуратно поставил цветы, отошёл на пару шагов, наклонил голову, прищурился. Выглядело хорошо.
– Ну а ты чего смотришь? Иди отсюда, – шикнул он на кота и хлопнул в ладоши.
Ластик спрыгнул с подоконника и, недовольно виляя хвостом, направился в спальню.
Шум воды в ванной стих. Через несколько минут в коридоре появилась Синди. Она была завёрнута в махровое полотенце цвета спелой черники. Увидев Рэда на кухне, она посмотрела на него настороженно – так смотрят, когда чувствуют подвох, и она была права: он действительно кое-что для неё приготовил.
– Та-дам! – попытался весело воскликнуть Рэд, но из-за боли в горле он захрипел и закашлялся.
– Сюрприз, – добавил он уже нормально, когда приступ прошёл.
– Рэ-эд? – удивлённо протянула Синди и быстро подошла к столу.
Она посмотрела на цветы, потом на него – и улыбнулась так тепло, что у Рэда внутри что-то вспыхнуло.
Синди наклонилась, пододвинула букет к себе и вдохнула аромат.
– Ну вот… можешь же, когда хочешь.
В следующий миг она оказалась рядом, закинула руки ему на шею. Полотенце соскользнуло с влажного тела и упало на пол. Синди прижалась к нему и поцеловала так, что Рэд почувствовал, как затрепетало всё его естество.
– Синди, я… – прошептал он.
– Заткнись.
Не отрываясь от него, она повела его в сторону спальни.
– Синди…
– Сказала же, заткнись.
Поцелуи становились настойчивее, объятия – крепче, и Рэд уже перестал отдавать себе отчёт в происходящем. Они добрались до кровати. Синди толкнула его, и он упал на мягкий матрас. Приподнялся на локтях, жадно глядя на девушку, в которой разгоралось то же пламя.
Синди смутилась, прикрыла грудь руками, наклонила голову набок и кокетливо улыбнулась. Щёлкнула выключателем – комната утонула во тьме. Она села на Рэда сверху.
В дверь постучали.
– Мы кого-то ждём? – низко, томно спросила Синди, расстёгивая Рэду ширинку.
– Нет… – прохрипел он.
Когда Синди наконец справилась с упрямой молнией – только с третьего раза, – постучали снова. На этот раз настойчивее.
Она стянула с него джинсы, бросила их на пол, потянулась к трусам и прижалась разгорячённым телом, положив ладони ему на бёдра.
Стук повторился.
– Чёрт… Си… надо открыть…
Синди уткнулась лбом ему в грудь.
– Только быстро, ладно?
– Обещаю.
Она села на кровати, прижав руки к телу. Рэд вскочил, натянул джинсы, попытался застегнуть молнию – заело. Он выругался и рванул в коридор.
– Кто там? – спросил он у двери.
В ответ – тишина.
Он открыл и выглянул наружу.
На пороге стояли двое полицейских в полном снаряжении. Рэд поправил джинсы и выпрямился.
– Рэд? – спросил тот, что был повыше.
– Да, – машинально ответил он и тут же понял, что зря.
– Рэд? Кто там? – донёсся голос Синди из комнаты.
– Синди… тебе лучше одеться! – крикнул он, слыша, как она торопливо поднимается.
– Я могу вам чем-то помочь, офицер? – спросил Рэд.
У одного из полицейских на глазах появился визор.
– Не сканируется, но по фото – он, – сказал он напарнику. – Берём.
– Именем полиции Браун-сити вы арестованы. Вы имеете право хранить молчание…
– Хватит, – перебил напарник.
Он рванулся вперёд, повалил Рэда на пол, вывернул руки и защёлкнул наручники.
В гостиную вбежала Синди.
– Рэд?! Что вы делаете?! Отпустите его!
Она бросилась к полицейскому, но тот оттолкнул её.
– Не подходите!
– Синди! – крикнул Рэд. – Успокойся! Всё нормально! Мы разберёмся!
– Отпусти его, козёл! – закричала девушка и снова рванулась вперёд.
– Успокой её! – бросил полицейский напарнику.
Тот вытащил электродубинку. Синди в ужасе отпрянула, зажав рот ладонью.
Рэда поставили на ноги и вывели за порог.
– Офицер, это ошибка! Я ни в чём не виноват! – крикнул он.
– Пошёл! – рявкнули в ответ.
– Всё будет хорошо, Синди! – успел крикнуть Рэд, прежде чем его повели к патрульной машине.
Глава 3
1
Рэд сидел в допросной, разминая затёкшие руки. Из решётчатого, распахнутого настежь окна тянуло холодом. Он поморщился и сдвинулся на край скамьи. За всё время, что его везли в участок, он так и не понял – что, кто, зачем и почему. На вопросы полицейские не отвечали, а когда он пригрозил адвокатом – которого, разумеется, у него не было, – один из них дал ему под дых. После этого Рэд спрашивать перестал.
В участке ситуация не изменилась. Его бросили в одиночку и велели ждать следователя, который обязательно всё объяснит: в чём обвиняют, кто обвиняет и как вообще так вышло.
Рэд прокручивал в голове десятки вариантов. В каждом следователь находил новый повод: штрафы, надуманные формулировки, притянутые за уши нарушения – всю ту шелуху, которую так любят вешать на козлов отпущения. Самым реалистичным сценарием выглядело обвинение от директора компании «Клин энд Фрэш» – Ларри Коллинза за угрозы на рабочем месте. Это максимум. Ничего серьёзнее быть не могло.
Но чем дольше Рэд думал, тем яснее становилось: дело не в Ларри. Тот был туп, но не настолько, чтобы идти в полицию. К тому же Рэду было известно, что Ларри под разными выдуманными предлогами уклонялся от налогов. Лишний шум ему был ни к чему.
Со «Сливками» они договорились. Ничего незаконного Рэд давно не делал. Тогда что?
Проехал на красный?
Припарковался не в том месте?
Чёрт его знает.
Если полиция теперь занимается такой мелочью, то, глядишь, скоро и за убийства возьмутся. Мир станет лучше. Безопаснее. Спокойнее.
Датчик пискнул, и дверь отъехала в сторону.
На пороге появился здоровенный чёрный парень с короткой стрижкой под ёжик. На парне были дорогие лакированные туфли, серое пальто из натуральной шерсти. На шее – карточка-пропуск. В руках – голо-планшет.
Он сел напротив Рэда и разложил планшет на столе. Над поверхностью вспыхнула голограмма – сайт крупнейшего новостного агентства города. Мужчина громко втянул носом воздух, пролистал страницу, пробежался глазами по строкам, после чего откинулся на спинку стула.
– Рэд, – сказал он спокойно. – Меня зовут детектив Лиам Саммерс.
Рэд промолчал.
– Тебя обвиняют в серьёзном нарушении, – продолжил Саммерс. – С таким чистым из воды не выходят.
Рэд снова ничего не сказал.
– Так что либо у тебя охренительный адвокат, – детектив усмехнулся, – либо ты охренительно богат. Другого варианта я тут не вижу.
Когда Рэд и в третий раз промолчал, Саммерс подался вперёд, сложил руки на столе и уставился на него почти в упор.
– А ты, я смотрю, не из разговорчивых.
Он достал из кармана пачку «Вимолла». Настоящие сигареты – на такие простой детектив из задрипанного Браун-сити точно не мог заработать. Как и на эти туфли. И пальто.
Саммерс закурил и выпустил дым к потолку.
– Что вы от меня хотите? – прохрипел Рэд.
От сигаретного дыма сжало горло, будто рука охранника из «Сливок» снова сомкнулась на шее. Во рту появился привкус крови.
– Ничего, Рэд, – ответил детектив. – Сижу и смотрю на тебя, как на пьяного придурка, который сам прыгнул в реку, а теперь ждёт, что кто-то бросится его спасать. Только вот желающих вытаскивать тебя из этого дерьма – ноль. Понимаешь, о чём я?
– Нет, детектив, – честно сказал Рэд.
Он всё ещё не знал, за что его повязали. Это начинало по-настоящему бесить.
– Учитывая, что у тебя уже висит условка, – продолжил Саммерс, – светит тебе лет восемь строгого режима минимум. Как раз для таких извращенцев, как ты. Компания подберётся подходящая: педофилы, маньяки, насильники.
– Что?! – Рэд опешил. Глаза его распахнулись, и он уставился на детектива. – Вы охренели?!
– Я же говорил, легко ты не отделаешься. Прокурор будет валить по полной и запросит двенадцать лет. Если договоримся – восемь.
– Какого хрена?! – взорвался Рэд. – Я никого не насиловал! Ни к кому не приставал! Я даже пальцем никого не трогал! Вам что, больше заняться нечем? Теперь хватаете всех подряд и лепите всё, что под руку попадётся?!
Саммерс невесело усмехнулся и затянулся. Пепел осыпался на стол, но он не обратил на это внимания – просто смахнул его на пол и выпустил дым Рэду в лицо. Горло тут же свело, Рэд закашлялся, согнувшись в три погибели.
– Да что… вам… от меня… нужно?! – просипел он, повернув голову к окну и жадно втягивая свежий холодный воздух.
Саммерс перевёл взгляд на планшет и начал читать медленно, по слогам, словно объяснял что-то умственно отсталому.
– Сегодня, в девятнадцать тридцать два, в клубе «Сливки»…
При слове «Сливки» Рэд прикрыл глаза и беззвучно выругался. Он знал. Знал, что этим всё и закончится.
Но ведь была расписка! Управляющая клялась, что проблем не будет!
– …некто, подозрительно похожий на тебя, Рэд, – Саммерс поднял глаза, – ворвался в заведение и устроил дебош. Использовал запрещённый имплант. Дай угадаю… взломщик?
Рэд молчал.
– После чего вломился в две приватные кабинки, нарушив конфиденциальность клуба и сорвав два дорогостоящих сеанса.
Рэд тихо хмыкнул. Саммерс продолжал, не реагируя.
– Присутствующий в кабинке некий… – детектив прищурился, – Чин Хуэн, вип-клиент и акционер клуба, был, цитирую, «шокирован происходящим». С его слов: «Это нарушение моей свободы и прав добропорядочных граждан! Репутация и конфиденциальность – главное, чем дорожат “Сливки”! За подобное нужно сажать!».
Саммерс пролистнул страницу.
– Управляющая клубом, Мелисса Коул, полностью поддержала мистера Чина. Было подано заявление в полицию и выставлено требование о солидной компенсации: ремонт оборудования, репутационный ущерб, возмещение клиентам. Клуб пообещал в дальнейшем с большей строгостью заботиться о безопасности и неприкосновенности гостей.
Саммерс повернул планшет к Рэду. На экране – видео. Он. Врывается в кабинку. Мужик падает со стула, натягивая брюки. Кадр зумится – и обрывается ровно в тот момент, когда становится слишком очевидно, чем всё закончилось. Лицо клиента замазано. Лицо Рэда – нет.
– Хреново… – выдохнул Рэд, говоря это скорее самому себе, чем детективу.
– Ещё как хреново, – спокойно подтвердил Саммерс, убирая планшет. – Так что? Как будем решать вопрос?
Рэд молчал. Мысли вязли, как в болоте. Выхода он не видел. Даже хороший адвокат не спас бы – минимум восемь лет. Если бы были деньги – можно было бы выторговать условку и штраф. Огромный штраф. Проблема была лишь в том, что ему едва хватало на бензин, чтобы доехать до офиса Клин энд Фреш, где он сможет вытрясти из Ларри свои копейки, если тот, конечно, вообще ему заплатит. Скорее всего, жирный ублюдок уже в курсе произошедшего и сейчас потирает руки: за деньгами к нему уже никто не придёт.
– И сколько они хотят? – наконец спросил Рэд, глядя на блестящую поверхность стола.
Голос его был пустым.
– Шестьсот тысяч за моральный ущерб и ещё двести – за восстановление дверных датчиков.
– Сколько?!
– Восемьсот тысяч, Рэд. В общей сумме.
– Двести за датчики?! – Рэд не сдержался. – Да они и двадцатки не стоят!
Саммерс пожал плечами.
– Как скажешь. Только твоего мнения никто не спрашивал.
– Восемьсот кусков… – глухо повторил Рэд. – Где я их возьму?
– А мне, если честно, плевать, – спокойно ответил детектив. – Ты либо находишь деньги и договариваешься с управляющей этого ссаного клуба, потом договариваешься со мной, а потом мы вместе идём к прокурору, где ты договариваешься уже с ним. Либо ты садишься. И да – без нормального адвоката даже не суйся. Короче, оставляю тебя подумать.
Саммерс встал и направился к двери.
– Утром зайду. Дашь ответ.
Он приложил пропуск к датчику и вышел.
Рэд остался один. Он смотрел на стену и понимал: восемьсот тысяч – это только начало. Чтобы «договориться», понадобится куда больше, и даже тогда никто не гарантирует, что его не отправят за решётку лет на восемь.
Осознание накрыло волной.
Он был в полной заднице.
– Грёбаный город… – прошипел Рэд. – Грёбаные люди… грёбаные «Сливки»…
Он сорвался и с силой ударил руками по столу.
На душе скребли кошки.
2
Синди пришла ровно в восемь утра – если верить электронным часам на стене.
Рэд бы проверил время на визоре, но не мог: на затылке стоял блокиратор. Одна попытка – и можно выжечь себе мозги, вырубиться или спалить импланты вместе с устройством. Такой вариант его совершенно не устраивал.
Синди выглядела плохо: опухшие глаза, волосы небрежно стянуты в пучок, ногти обгрызены. Косметика – наспех, будто перед выходом она просто махнула кисточкой, не глядя в зеркало.
– Рэд… – с трудом выдавила она его имя севшим голосом, словно обращалась к безнадёжно потерянному человеку.
Она положила руки на стол и осторожно коснулась его ладоней.
– Мы… мы что-нибудь придумаем, да? – прошептала она. – Мы сможем это решить. Я поговорю с девочками, они помогут. Знаешь, Рэд, это ведь…
– Перестань нести херню, Си, – перебил он. – Тут и так всё понятно. На кой чёрт я вообще туда попёрся? Теперь мне светит лет десять, не меньше.
– Рэд…
– Хватит.
Он убрал руки. Она вздрогнула. Глаза у неё покраснели, наполнились слезами.
– Я… я виновата… Рэд…
– Да какая теперь разница, – глухо сказал он. – Это я дебил. Не подумал, прежде чем что-то делать. У меня всегда всё через задницу. Хрен я найду деньги на условку. Меня завалят по полной.
Он устало вздохнул.
– Забирай машину, собирай вещи и езжай в Нову. Здесь тебе больше делать нечего. И в «Сливки» не смей лезть, поняла? Я тебе больше не нужен. Найди нормальную работу… и мужика найди. Нормального. Может, получится начать жить по-человечески. Без психологов, ночных истерик и вот этого всего. Ты достойна лучшего, Си.
Синди заплакала. Она прижала рукава кофты к глазам и рыдала, пока в дверь не постучали.
– Две минуты и на выход, – бросил охранник.
Синди всхлипнула, вытерла слёзы, размазав косметику, и уставилась на стену.
– Иди, – тихо сказал Рэд. – Не хватало ещё, чтобы тебя повязали по какой-нибудь выдуманной хрени. Этим, – он кивнул в сторону двери, – только повод дай. Тысячи убийств, куча настоящих дел, а они всякую чушь вешают…
Последние слова он почти прошептал.
Синди медленно водила пальцами по столу.
– А если… если… – начала она дрожащим голосом.
– Одна минута! – рявкнул охранник и ударил кулаком в дверь.
– Вот же мразь… – выдохнул Рэд. – Синди, иди. Не нарывайся. И на суд не приходи. Я не хочу, чтобы ты это видела.
– Время вышло!
Дверь распахнулась, охранник шагнул внутрь и уставился на Синди.