Ночная прогулка
Максим Владиславович Мочейко
Теперь я совершенно иначе отношусь к инопланетным кораблям и пришельцам, о которых время от времени сообщают *СМИ. Особенно к пришельцам, ведь одним из этих пришельцев может оказаться мой старший брат, который выбрался в отпуск и спешит к нам на своем курьерском корабле, для того чтобы провести с нами отпуск.
Ночная прогулка.
Я прекрасно помню тот далекий 2007 год. В то время мой старший брат работал персональным водителем при министерстве обороны, когда ему удалось отстоять перед начальством свое право на отпуск. Они вместе с женой целый год откладывали деньги на отдых на черном море.
Едва пробило семь часов вечера, как он ворвался домой с сияющей улыбкой на лице, и прямо с порога объявил: "Все! Я в отпуске! Пакуем чемодан – и на море!"
Весь вечер до поздней ночи в нашем доме царила "дорожная лихорадка". Жена и брат то и дело решали вопрос: что брать с собой в дальнюю дорогу, а что не брать. После принятия единодушного решения выбранная вещь тут же отправлялась в чемодан или на свое место в платяном шкафу.
Ровно в пять часов утра в нашем доме прозвенел электронный будильник и буквально весь дом встал на уши. Брат выскочил во двор и через полчаса выкатил из гаража свои запыленные жигули. Через несколько минут он уже вошёл в квартиру и сказал, что его машина уже стоит возле нашего подъезда. Взволнованная мама предложила всем «присесть на дорожку». Соблюдая традиции, мы дружно присели кто на что: кто на диван, кто на стул, а кто на чемодан. Помолчав с минутку, мой брат хлопнул ладонями себя по коленям и сказал: «Ну, вот и все! Пора ехать, пока дорога свободная!». Он поднялся, взял в руки чемодан, и вышел за дверь.
Я сразу же выскочил следом. Мама, брат с женой и племяшкой укладывали в машину дорожные вещи, а мне пришлось наблюдать за ними со стороны. Мне было жалко, что брат не берет меня с собой, но я на него не обижался. Он давно мечтал съездить на море.
Но у его начальства каждый раз появлялись какие-то срочные дела, мешавшие свершению его мечты.
Брат, поцеловав на прощание маму, и пожелав мне удачи, сел в машину и завел двигатель. Мама пожелала счастливого пути и помахала на прощание рукой. Я попросил у брата, чтобы он привез для меня много сувениров с чёрного моря.
Пообещав выполнить мой заказ, он помахал мне рукой и его машина, поблескивая в лучах восходящего солнца, мягко выкатили со двора.
Я ясно помню то лето. Несмотря на летний месяц, по утрам все еще было прохладно. Я искренне завидовал брату. Он отправился на юг, на черное море, где было всегда тепло, и росли пальмы.
Поежившись от утренней летней прохлады, мы с мамой пошли домой.
В первом сообщении к нам, мой брат писал, что они остановились в одной частной гостинице в небольшом городке под интересным названием Лоо.
А потом мы каждый день получали восторженные рассказы о чудесном отдыхе,, о прогулках и путешествиях по красивейшим местам. Он обещал, что когда приедет домой, то обязательно покажет фотографии и видео. Через некоторое время сообщения от брата приходить перестали…А дальше, дальше стали происходить странные вещи: сначала около дома появилась машина брата, потом, спустя сутки, появились его жена, племяшка и, наконец, сам брат.
Несмотря на южный бронзовый загар, он был явно чем-то взволнован и сильно обеспокоен. Брат рассказывал о морском отдыхе, показывал привезенные оттуда фотографии, но делал это с какой-то рассеянностью и безо всякого удовольствия. На вопрос: где они пропадали, почему сразу не приехали домой, он сначала молчал, но затем, не выдержав моей назойливости, ответил: "В гостях мы были, в гостях!"
После этого он ещё сто раз пожалел, что ответил на мой вопрос. Я прицепился к нему "как клещ", требуя рассказа о гостях. То, что он мне поведал, было так фантастично, что я ему сразу не поверил, но по мере рассказа он все больше и больше убеждал меня в правдивости своих слов.
Вспышка.
В последний день перед отъездом с юга, они всей семьей сильно обгорели на солнце и практически не спали всю ночь, если не считать пару – тройку часов, которые им удалось подремать. Была глубокая темная ночь, когда необъяснимая тоска начала терзать его душу. Не открывая глаз, он услышал, как где-то недалеко от гостиницы протяжно воет собака.
Через мгновение яркая вспышка ослепила его. Через большое окно комнаты, где остановился мой брат, была видна часть балкона, с которого открывался вид на горы и море. Яркий свет, подобно плотному туману, в одно мгновение озарил все вокруг. В ярком, молочном свете, растворились крыши и стены соседних домов, свет словно накрывал все поверхности. Даже перила балкона утонули в плотном молочном тумане, будто их погрузили в чан с молоком. Молочно- белый свет ворвался в комнату, и словно натолкнувшись на тюлевые занавески и плотные шторы, висевшие в номере, отхлынул назад, сопровождаемый страшным электрическим треском, словно произошло короткое замыкание в две тысячи вольт. Страшный грохот прокатился над домами и растаял где-то в горах.
Брат от неожиданности вскочил с кровати, пытаясь понять что произошло, и уставился в окно. Его жена тоже вскочила и первый вопрос, который она задала – Что это? Взрыв?
–Не знаю, но так может грохнуть только электрический трансформатор, хотя я что-то не припомню, что бы где-то рядом была трансформаторная станция.
Они выскочили на балкон и стали всматриваться в ночную тьму, пытаясь обнаружить пожар или место взрыва.
Город спал, погруженный в южную темную ночь. Даже его сынишка, не проснулся. Он, как и прежде, посапывал во сне, отвернувшись лицом к стене.
В темной прохладе ночи мерцали одинокие фонари, больше похожие на желтые звездочки. Брат, словно что-то предчувствуя, посмотрел в сторону моря. То, что он увидел, поразило не только его, но и его жену.
По соседней улице на расстоянии 500 метров в сторону моря, брат увидел целую гирлянду мигающих огней. Она словно висела между последним и предпоследним этажами, недостроенной гостиницы. Местные собаки просто взбесились, подняв неудержимый лай. В течение целого часа собаки просто надрывались от лая и подвывали на все лады.
–Смотри вон там что-то странное – сказал брат, показывая в сторону моря, где мигали огни на крыше недостроенного здания.
-Кажется, на наших глазах грохнулось НЛО- шёпотом произнес брат, смотря в сторону моря.
–Где оно? Я не вижу?– сказала его жена, вглядываясь в ночную темноту и вертя головой по сторонам.
–Да вон же оно- настойчиво показывал мой брат в сторону недостроенной гостиницы, в которой застряла «летающая тарелка».
–Да не вижу я.
–Куда ты смотришь? туда смотри- настойчиво показывая рукой на красные мерцающие огни, сказал брат.
–Да не вижу я- обиженным голосом произнесла его жена.
Тогда в голове старшего брата мелькнула весьма неплохая идея. Он заскочил в номер, схватил свою видеокамеру и через минуту появился на балконе. Включив видеокамеру на приближение, он направил её на таинственную гирлянду ярко мигающих красных огней. Но стоило взять в руки камеру его жене, она тут же уехала в непроглядную тьму по склону горы.
–Не вижу- тоном обиженного ребенка произнесла его жена.
Брат снова направил камеру на таинственную гирлянду, посмотрев на красные огни Жена скептически заявила: « Никакое это не НЛО. Это скорее какая-то вечеринка или дискотека, короче, ерунда. Ты как хочешь, а я замерзла и пошла спать». После чего она развернулась и ушла в номер.
Но брат не сомневался в правдивости своих слов. Он был абсолютно уверен, что это и есть НЛО и ничто не могло изменить это убеждение.
–Подойду-ка поближе- подумал он, выключая видеокамеру.
Свежий, прохладный морской ветер, шелестя листьями деревьев в саду, шумной волной докатился до балкона, буквально окунув его в леденящую прохладу, от которой по телу побежали мурашки, заставившие его поёжиться.
Пойду, накину что-нибудь- подумал он, направляясь в номер. Одевшись, он подошел к жене и сказал: « Я на минутку». Она что- то неразборчиво пробурчала и повернулась на другой бок.
Вооружившись видеокамерой, мой брат вышел из дома и через минуту был на соседней улице, спускавшейся к морю. Он прошел мимо той самой гостиницы, где продолжали мигать красные огни с какой-то странной и определенной последовательностью. Это можно было сравнить разве что со сломавшейся на дороге машиной, стоявшей с включенной аварийной сигнализацией, с той лишь разницей, что эта машина стояла не на дороге, а застряла на крыше гостиницы. Но брат уже не видел ни огней, ни недостроенной гостиницы. Она скрылась за высокими заборами и садами частных домов, в которых царила кромешная темнота. Только местами дома были подсвечены небольшими фонарями и то, скорее для постояльцев, чем для хозяев. Он уже не видел гирлянды огней, их с земли и не могло быть видно, но он чувствовал, что оно здесь и оно ждет., Ждет, когда он, один- единственный бодрствующий обитатель городка снимет это на видеокамеру и будет с упоением рассказывать об этой удачной ночке.
Собаки, сами по себе стали немного успокаиваться. Время от времени, подлаивая на проходившего мимо ночного пешехода, который не шел вальяжной походкой, как многие отдыхающие, а буквально бежал вниз по улице, придерживая одной рукой болтавшуюся на плече сумку, а другой козырек кепки, которую все время норовил сорвать шаловливый морской ветер.
По мере приближения к месту падения НЛО брата стало охватывать странное чувство, что где-то далеко- далеко, тихим голосом кто-то зовет на помощь.
–Может, в гостинице были люди, и этот аппарат, протаранив крышу, обвалил потолок? Вдруг есть пострадавшие?– от этой мысли ему стало не по себе.
–Неужели никто из соседних домов не слышит этих криков?– прибавляя ходу, подумал он. Чем ближе он подходил к месту крушения, тем громче он слышал мольбы о помощи. До ворот недостроенной гостиницы оставалось несколько метров, когда мой брат увидел красные отблески на крыше этого здания. Брат полагал, что после такого грохота проснется вся округа. И там должны были уже толпиться люди. Какого же было его удивление, когда возле места аварии он не увидел ни единой души. Он даже немного растерялся. Мой брат, как и прежде, был одним единственным из людей.
-Это невероятно!– подумал он, увидев сорванные с петель железные ворота и пару бетонных блоков ,валявшихся на них. Брат включил видеокамеру и немного поснимал последствия крушения.– От грохота падающих на ворота бетонных блоков должен был проснуться даже мертвый! А тут тишина? Только собаки лают… странно.– подумал он, осматривая искореженные ворота.
Крики о помощи вновь вывели его из задумчивости. Брат наступил на звонкую металлическую створку, лежавшую на земле, и через минуту оказался во внутреннем дворе.
Едва он оказался во дворе гостиницы, как сразу же принялся к её изучению. Настолько, насколько позволяло освещение одинокого фонаря, уцелевшего при падении створки, висящего возле ворот. Мой Брат стал внимательно всматриваться в контуры недостроенного здания, пытаясь определить его планировку. Больше всего его в тот момент интересовал вход в гостиницу и лестница, которая смогла привести его на верхние этажи.
–Как это глупо находиться на чужом дворе и без разрешения хозяев- подумал он тут же поймав себя на мысли: "А вдруг это именно хозяева зовут на помощь? Кричат и не могут докричаться?"– эта мысль подхлестнула моего брата еще сильнее, и он заторопился. Немного поплутав среди стопок строительного материала и куч строительного мусора, находившегося вокруг дома, Брат без особого труда нашёл ту самую лестницу, ведущую наверх. Крики ослабевали, словно люди медленно погибали, и от его скорости зависела их жизнь. Брат торопился, подчас забывая, выключать камеру, болтавшуюся на руке. Он быстро стал подниматься по лестнице, попутно осматривая темные коридоры и пустые комнаты. Всюду царил строительный бардак. Он поднимался все выше и выше, пока в одной из комнат не наткнулся на обрушенные перекрытия и застрявший цилиндрический объект. В верхней его части мерцали красно-оранжевые огни, освещавшие масштабы разрушения верхнего этажа. Моего брата поразил размер объекта. Это было нечто огромное и невероятно длинное, а в ширину это нечто было метров двенадцать, не меньше.
Крики больше не доносились до ушей моего брата, но и людей в гостинице он тоже не обнаружил. Он заглянул буквально под каждую сломанную плиту в, каждый заваленный обломками угол, обходя цилиндр вокруг. Брат включил камеру и начал снимать сначала внизу, где смог протиснуться, а потом поднялся выше.