Я изумилась.
– Разве с принцем можно?
– Заставить принца улыбнуться и стать слегка человечнее? Можно. Ему будет на пользу. Сумеете?
– Я… не знаю…
Разговор принимал опасный оборот – взгляд фиолетовых глаз, улыбка и располагающий тон телохранителя Его Высочества подталкивали меня к откровенности. А в моём случае это было недопустимо. Видя моё замешательство, мужчина усмехнулся, в глазах его появился намёк на игривость.
– Вы же не сомневаетесь, можно ли использовать вашу красоту, естественность и чистейший аромат наивности? Бьёте ими наотмашь без спроса и индульгенции, – сказал он вкрадчиво.
Я смутилась окончательно. Отступила в сторону.
– Извините, я пойду.
– Извиняю. Идите. – Улыбка мужчины стала шире, словно моё смущение его забавляло.
Обогнув незнакомца, я пошла не в кусты, а по дорожке, как все нормальные люди. С незаметностью я уже точно опоздала…
– И поздравляю с поступлением! – сказал незнакомец мне вслед.
Негромко, но я услышала. Насмехается или всерьёз? Я кивнула, но не обернулась, совсем растеряв слова. Зашагала быстрее, чувствуя на себе его взгляд, горячий и цепкий, как пальцы охотника. И только приблизившись к общежитию, я вдруг поняла, что меня больше не трясёт. Мысли сами собой переключились на то, что меня только что назвали красивой. И даже немножко спасли.
* * *
Добравшись до комнаты, я отдёрнула покрывало и рухнула на кровать поперёк. Сил и, правда, не осталось. Но едва сон слепил мои веки, рядом раздалось голосом привидения:
– Ты что, на ярмарку не собираешься?
Чёрт, Данка! Я не закрыла дверь?
– Какую ярмарку? Зачем? – сонно моргнула я, не желая отрывать голову от подушки.
Она помахала белым листом перед моим носом.
– Список покупок на учебный год. У меня, конечно, всё есть, но я не пропущу возможности поглазеть на артефакты и купить что-нибудь симпатичное. А тебе нужна форма – бесплатно её не выдают. Между прочим, без неё на занятия не пустят.
«Не хочу на занятия, я самозванка», – промычала беззвучно совесть, а остальная моя часть села на кровати, пытаясь собраться из кусочков.
– Форма… – пробормотала я. – Чёрт, форма… А какая мне форма нужна?
В голове пронеслось, что мне вообще всё это не нужно, и Агнес, где бы они ни была, от цвета студенческой одежды легче не станет. А мне и подавно. Но Данка не собиралась оставлять меня в покое.
– Полагаю, что это твой список валяется на полу, – заявила Данка. – Могла бы и глянуть, прежде чем выбрасывать. Но вообще менталисты носят серо-зелёную, если ты, конечно, не решила переквалифицироваться в боевика. Если за десять минут не соберёшься, я пойду на ярмарку без тебя.
Она вышла, наконец, из комнаты.
– Интересно, чем занимаются на уроках боевики? – проговорила я, отчаянно зевая.
Взгляд мой упал на зеркало с ручкой, лежащее на комоде, сейчас ничем не примечательное. Может, мне в самом деле показалось тогда? А потом я заметила посиневшую от жульнического бустера ночную сорочку на полу. Я подскочила и запихнула её под покрывало, чтобы Данка не стала допытываться.
– Боевики бьют друг друга чем попало и взрывают стадион. Но вообще теоретические занятия у всего потока общие, – крикнула из своей комнаты Данка. – Можно их утыкать знаниями до того, как они шарахнут по тебе разрядами.
– Хм, где же они берут такие силы?
Данка показалась снова в дверях в чёрном одеянии с асимметричным краем и с огромным золотым амулетом на груди, похожая на колдунью из сказок. Это одеяние подходило ей куда больше.
– Боевики только драться и умеют, но считают себя элитой, – сказала она. – Потому что у них мозг маленький и скучный, как у ёжиков. Но им нормально.
– Интересно, можно ли стать сильным магом сразу? – спросила я, а про себя додумала: «не синея».
Данка покосилась на меня с возмущением:
– Ты прямо как девицы, из-за которых мне пришлось сейчас повторно поступать! Имей в виду…
– Какие девицы? – перебила её я.
– Были тут у нас умелицы на третьем курсе, тайное сообщество создали: Лили, Наяда и Агнешка. Всё, что можно, нарушали и всеми пользовались – лишь бы набрать силу и власть!
Я мгновенно проснулась.
– Агнешка? Это не Агнес случайно?
– Агнес. Ковальски. – Данка поджала губы. – Та ещё стерва! Между прочим, это она была главной запевалой и ввела меня в транс против моей воли.
– Этого не может быть…
– Ещё как может! Хорошо, что её здесь нет, я бы лично огрела её всем, что под руку попадётся! Даже не понимаю, почему ей, как говорят, дали меньшее наказание, чем остальным. Ненавижу!
Данка развернулась и вышла из комнаты, сбив бедром с комода зеркало. Сверху на него упала губная помада и пудра. Крышка губной отскочила и улетела под комод.
Растерянная от услышанного, я подошла и подняла зеркало. Не разбилось. А вот губная вмазалась в стеклянную гладь красной кляксой, ещё и порошком из пудры присыпало – получилась абстрактная картина, похожая на кровавую голову. Я поморщилась.
Поверить в то, что Агнес такая, было невозможно.
– А ты ничего не путаешь? Может, это был кто-то другой? – спросила я у Данки, которая снова достала кальян и теперь нервно пыталась его раскурить.
– Не путаю. Спроси у кого угодно. Хоть у самого ректора!
И спрошу, только потом… Сейчас он и так слишком зол на меня.
Данка отбросила кальян на стол, так и не раскурив, и вскочила с кресла.
– И вообще, чего я тут с тобой нянчусь? На дурацкие вопросы отвечаю?! Сама найдёшь, где купить форму, если захочешь. Пока!
Данка выбежала прочь, словно её укусили, хлопнула дверью. А я так и осталась стоять в полном недоумении с заляпанным зеркалом в руке.
В то, что Агнес действительно хотела навредить ей, поверить было невозможно. Агнес добрая, и мне всё рассказывала иначе.