– Вы не имеете права так разговаривать со мной в моём доме! – заявил дед, правда, чуть тише.
– Имею. Ваш дом стоит на моей земле, – ответил сэр Алви. – И мы не будем спорить, мистер Свеборг, что было первым: яйцо или курица. – Он ткнул в меня пальцем: – В данном случае ваше «яйцо» оказалось одарённым, а все маги обязаны учиться согласно указу короля.
По щелчку его пальцев в воздухе развернулся свиток указа с королевской печатью. Стаэль и дядя Орис округлили глаза. Сэр Алви ехидно усмехнулся и спрятал магическую копию свитка.
– Можете радоваться и благодарить, что я не взимаю с вас плату за обучение.
– Думаете, всё в вашей власти? Я ведь могу и проклясть! – прорычал дед.
– Я магистр, а не торговка на ярмарке. От меня проклятие отлетит рикошетом вам же в лоб. Усиленное. Не обрадуетесь. А если вы про внучку, – сощурил глаза сэр Алви. – То могу наложить на вас блок совершенно официально за мысленное насилие и забрать вашу девушку из семьи не на учёбу, а на попечение государства навсегда. Ну как, будем пробовать? Или обойдёмся без жести?
Дед стал багровым, сжал кулаки, но вдруг сказал:
– Тогда забирайте обоих. Стаэль тоже одарён!
Мама ахнула, а дед добавил:
– И я законы знаю. Как глава семьи я могу выдвигать требования, если речь идёт о незамужней девице.
– Я не поеду с этим… – выпятил губу Стаэль.
Сэр Алви проговорил высокомерно:
– «Этот» для тебя – исключительно «уважаемый господин ректор». И он примет тебя только на общих основаниях, если пройдёшь вступительный экзамен. Не пройдёшь – учись где хочешь. И стипендия тебе не полагается. У нас высшая академия волшебства, а не богадельня.
– Мы не нищие. Оплатим, – буркнул дед.
– Ладно. – Сэр Алви пожал плечами. – Ранди, жду тебя в санях через десять минут. С братом или без. Собирайся.
Он вышел за дверь, невозмутимый, как фрегат. Дверь за ним закрылась, и стало сразу темнее. Через мгновение мрачной тишины в доме воцарился хаос. Мама в слезах бросилась мне на шею. Дед закричал:
– Стаэль, собирайся!
И мы с братом побежали на второй этаж по своим комнатам. Через пять минут полностью одетая я подошла к двери. Мама сунула мне в руки свёрток с плюшками и холщовый мешочек, проговорил растерянно:
– Чуть не забыла, хозяйка из лавки сказала, что ты обронила.
В суматохе и волнении мне было всё равно, что там. Я сунула мешочек в большой карман тёплой алой накидки и бросилась обнимать маму. Дед вырвал меня из её объятий и строго погрозил пальцем:
– Будь честной девушкой, Рандеборга! Если что узнаю, – а Стаэль мне доложит, – сам приеду и тогда пощады не жди! – Дед кивнул на маму. – Ей простились шашни, но с тебя спрос двойной. И не посмотрю, кто там маг, косу отрежу и прибью сам руками этими, если с кем будешь до свадьбы и без благословения, поняла?! Вот моё дедовское слово!
– Поняла, – буркнула я.
– Клянись!
– Клянусь… – ответила я, лишь бы уже вырваться из-под его тяжёлого взгляда.
– Не волнуйся, деда, о каждом её шаге будешь знать! Я постараюсь! – радостно крикнул Стаэль и, взъерошенный, с шапкой на кудлатых волосах, с мешком и дорожной сумкой, вывалился за порог.
По мановению его пальцев сугробы взвились в воздух завихрениями снега, те засверкали на солнце, закрутились и пару секунд спустя обрушились на головы тем, кто вышел на крыльцо.
Вся семья и работники начали отряхиваться. Дед прогромыхал ругательствами. Сэр Алви усмехнулся, глядя на нас с высокого сиденья саней, покрытых шубами.
– А ты, Рандеборга, за братом следи. За него головой отвечаешь! – приказал мне дед.
И я поняла, что учёба в академии лёгкой не будет. Ничего и никогда не было простым, если рядом со мной был Стаэль…
Глава 2
Ранди
Разместив сумки, мы уселись на свободные места в санях напротив сэра Алви. На его плечо вскочила маленькая, как кошка, крылатая огненная лисичка, взглянула на меня серыми глазами и будто бы кивнула.
– Агнес! – выдохнула я, чувствуя одновременно и радость, и грусть, и вину, и надежду, что она будет в порядке; и дикую ответственность.
Лиса прыгнула ко мне в руки, согревая живым теплом.
– Что это за чудище? – хохотнул Стаэль.
Сэр Алви резко подался к нему и, схватив за грудки, навис злобным коршуном.
– Если ты, уродец, хоть слово уничижительное или взгляд позволишь по отношению к ней, я придушу тебя! – прорычал он. – Извинись!
Стаэль испуганно отдёрнулся. Дед и дядя принялись возмущаться, подбежали к саням. Но сэр Алви и ухом не повёл, он сверлил глазами Стаэля, приподняв его так, что тот повис над сиденьем.
– Понял я, понял! – крикнул Стаэль, пытаясь отодрать от себя впившегося мёртвой хваткой сэра Алви. – Просто я никогда таких кошколис с крыльями не видел!
– Извинись! – повторил ректор.
Лисичка с моих коленей смотрела на моего брата разумным, испытующим взглядом.
– Извиняюсь, – с отвращением буркнул Стаэль.
Лиса фыркнула и безразлично отвернулась. Сэр Алви выпустил Стаэля, тот бухнулся на сиденье.
– Поехали! – приказал вознице сэр Алви.
Отерев пальцы белоснежным платком, он забрал у меня лису, ласково провёл пальцами по её голове. Она совершенно по-кошачьи ткнулась ему в грудь носом, отёрлась мордочкой об элегантный сюртук с вышивкой и улеглась на коленях.
И я с удивлением заметила, что пальцы господина ректора дрожали.
* * *
Сани тронулись. Мне представилось долгое путешествие через леса, через моря, а вместо этого мы довольно быстро подкатили к замку Розендорф. Сэр Алви провёл нас в крыло, в котором суетились рабочие с вёдрами и мастерками. Взвалив на плечо мешок и сумку, Стаэль шёл, постоянно озираясь и топоча сапогами, как ёж. А я поглядывала на лису в руках ректора, и сердце моё сжималось: только появилась у меня настоящая подруга, а теперь и не поговорить…
Господин ректор остановился перед громадным, отполированным до блеска камином в дальней зале. Перед ним нас ждал мажордом в ливрее, с большими, несчастными глазами на изрядно осунувшемся лице, похожий на схуднувшего по весне бобра.
– Ваши вещи, сэр, – чинно сказал он, поздоровавшись, и указал на стоящие в камине чемоданы явно женских расцветок и прочий багаж.