Потом изловчилась и стала перелезать на контейнер, из которого ненавязчиво пованивало чем-то гаденьким. В этот момент мне вспомнился Винни-Пух, который лез за деревом за медом, и я начала напевать:
– Даже немножечко, чайная ложечка это уже хорошо, – мысли в этот момент у меня были отнюдь не о меде.
Когда окончательно перебралась на контейнер, оказалось, что окошечко у меня на уровне груди. Отлично. Приоткрыла его пошире и внутрь заглянула. Маленькая комнатка, заставленная коробками и прочим барахлом, а самое главное абсолютно безлюдная.
Ну-с, поехали.
Оттолкнулась, подтянулась, голову плечи протиснула, руками уперлась, помогая себе пролезать внутрь. Мдяяя, это как раз тот момент, когда отсутствие груди это скорее, плюс, чем минус.
Когда задница застряла в узком проеме снова Вини Пух вспомнился. Когда он застрял в норке у кролика.
– Кто-то слишком много ест! – проворчала себе под нос и уперлась посильнее руками.
Последний рывок и с громким "чпок" попа проскакивает в крохотное окно, и я, не удержав равновесие, валюсь на пол.
Мне совершенно не больно, и больше волнует, а не слышал ли кто моего залихватского вопля "е....".
Замерла испуганно, прислушиваясь к окружающей обстановке. Где-то отдаленно звучала музыка, голоса – на мое вторжение никто не отреагировал.
– Фуууух, – выдохнула, поднимаясь на ноги.
Обернувшись, удивленно посмотрела на окошечко. Как я вообще в него пролезла?? Ведь застрять могла запросто. Голова внутри, жопа снаружи. Вот смеху бы было, особенно для того, кто бы меня нашел.
Представила эту картину и рассмеялась. Вот, Злыдень, смотри какие подвиги ради тебя девушка совершает! После такого ты должен помочь с моей проблемой! Просто обязан!!!
Один чулок порвался, и острая стрела устремилась от дырки на коленке вверх под юбку, добавляя моему образу некого шарма. Боюсь, если в таком виде меня обнаружат, то мигом выведут из Айвенго под белые рученьки. Этого допускать никак нельзя!
Сняла чулки, и осмотревшись, засунула их в ближайшую коробку.
Платье поправила, волосы пригладила, сумочку поудобнее перехватила, и осторожно выглянула в коридор. Никого…
Выскочила из комнатушки, улыбочку фирменную надела и торопливо направилась туда, где музыка играла. Главное с толпой смешаться, а уж потом и на поиски Фея можно отправляться.
***
Огромная компания гуляла в одном из залов. Человек сто, и, конечно же, все они друг друга не знали, да и праздновали уже не первый час, так что влиться в их толпу не составило проблем. С одними поболтала о погоде, с другими о природе, этим рукой помахала, этих приветственно обняла. И все – своя в доску. Стою с ними, разговариваю "вспоминаю" какие-то общие моменты, а сама высматриваю Лукьянова. Куда он запропастился? Надеюсь не зажимается в темном углу с какой-нибудь заразой?! Оторву! Ей руки, ему… Что-то я разошлась.
За десять минут познакомилась с Катей, Леной, Юрой, Андреем, Антоном, Борькой, Игнатом, Владимиром и…еще целой толпой, которую не запомнила. И все они были уверены что я "своя", что у нас общие знакомые, что мы уже виделись ранее. В общем отыграла свою роль на пять баллов. И уже уверенно бродила мимо гостей, не опасаясь, что охранники выловят меня и выведут на улицу, потому что минимум с десяток человек подтвердит, что знает меня уже сто лет.
Где Фей? Меня волновал только этот вопрос, и когда, наконец обнаружила его, в другом конце зала, в мужской компании моей радости не было предела. Тут он. Тут! Папаня моих голубоглазых детей! Аж на душе хорошо стало, правильно, приятно и тепло. Волосы выверенным жестом поправила и в их сторону уверенно поплыла, так сказать, навстречу судьбе. Осталось придумать, как начать разговор.
Так. Вот этот рыжий, по правую руку от Злыдня, походу дела именинник – Сергей, ради которого и собрались все присутствующие. Вот с него и начнем!
Подлетев к компании радостно, с улыбкой от уха до уха, прощебетала:
– Сереженька, с днем рождения! Все никак не могла к тебе пробиться! – несу сама не знаю что, а краем глаза на Злыдня поглядываю. Он подобрался, нахмурился, уставился на меня недовольно. А я дальше маскарад разыгрываю: – счастья тебе огромного! Любви! Удачи!
Он не меня смотрит в полнейшем недоумении, силясь понять кто я. Воспитание не позволяет послать меня в далекие дали, и ему остается лишь обескуражено улыбаться от моего напора. И при этом изо всех сил пытаться вспомнить, где же мы виделись. Тут вспоминаю, как кто-то из гостей рассказывал, про прошлогоднюю вечеринку и? что он машину новую с нетерпением ждет – дорогую, красивую игрушку. Тут же ввинчиваю эти крупицы информации в свою восторженную речь:
– Хорошо, что Айвенго выбрал, здесь так уютно. Гораздо лучше, чем в прошлом году в Панораме! И кстати, когда приедет самый быстрый Ягуар для самого лучшего мужчины с отменным вкусом?
Тут он расплылся в искренней улыбке, глаза довольно засверкали. Господи, сколько бы мужику лет не исполнилось, стоит лишь похвалить его любимую игрушку, почесать пузико и за ушком и все, готов.
– Что ты здесь делаешь? – в сахарную атмосферу нагло вклинился недовольный вопрос Фея, решившего, что на таком мероприятии можно перейти на "ты". Что ж мне же проще.
– Да, вон с Борькой, пришла, – беспечно жму плечами, и обернувшись, нахожу взглядом того самого Бориса, с которым познакомилась пятнадцать минут назад, машу ему приветственно рукой. Он уже навеселе поэтому радостно машет в ответ. И когда посылаю ему воздушный поцелуй, демонстративно ловит его и убирает в нагрудный карман. Со стороны все выглядело так, будто мы давно знакомы и души друг в друге не чаем.
Сергей довольно улыбнулся, а Злыдень только бровь вопросительно изогнул. По-моему, на мое шоу он не повелся.
– Как вечер? – галантно интересуется именинник, пытаясь сделать вид, что помнит меня.
Ой, умора. Не могу!
– Слушай, – тяну, – слов нет, как все здорово. Ты как всегда на высоте!
У нег прямо на лице светилось: хвалите меня, хвалите. Я и хвалила, на все лады, восхищалась изо всей мочи. В общем была самим очарованием, и по-моему сразила Сергея наповал, потому что он с блаженной улыбкой, одуревший от радости смотрел на меня как на ожившую мечту. Блин, почему со Злыднем так не прокатывает? Стоит рядом, смотрит на меня искоса, руки в карманы заправив, в голубых глазах – лед и вечная мерзлота. В отличие от своего приятеля он явно не из тех, кто на сладкие речи ведется. Злыдень!
– Серег! – раздался крик откуда-то со стороны.
Именинник вынырнул из блаженного транса, и виновато улыбнувшись, легко коснулся моего плеча:.
– Прошу прощения. Меня зовут.
– Конечно, ничего страшного, – ободряюще улыбнулась во все тридцать два зуба, еле сдержав облегченный выдох. Надоело уже его сахарным сиропом поливать, скоро слипнется все.
Он ушел, оставив нас наедине с Феем. Ну наконец-то!
Взглянула на него исподтишка, и чуть не подавилась, от прямого взгляда, в упор.
– Что не так? – спрашиваю недовольно. Он своей энергетикой давит, а меня это раздражает. Тоже мне большой босс!
– Как ты сюда попала? – интересуется прохладно.
Эээ, может рассказать, как я лезла по мусорным бакам, через окно, и все ради того чтобы его … увидеть? Нет. Не думаю, что проникнется моей героической историей, поэтому придерживаемся прежней тактики.
– Меня Борис пригласил.
– Врешь, – хлестко, обвинительно, не сводя пристального взгляда.
По венам сладкой патокой жар расползается, оттого что он рядом, что смотрит на меня, разговаривает, пусть вот так: сердито, сдержано, надменно. Плевать. Самка внутри меня уже включила режим "готова к размножению" и теперь млела от одного его присутствия. Воздуха не хватало, и каждый вдох обжигающим комом в легкие падает, а по щекам румянец непослушный, и нет возможности остановиться, взять себя в руки.
Это мужчина действует на меня как валерьянка на кошку: хочется мурлыкать и блаженно тереться об него! Я прекрасно понимаю, что настоящей симпатией здесь и не пахнет, это моя фантазия расшалилась, не более того. Но как волнующе, как притягательно горячо. Да у меня трусики отжимать можно!
Он стоит, смотрит на меня теперь уже с некоторой долей удивления, не понимая, почему девушка перед ним стоит чуть живая, румяная, еле дышит с придыханием и губы чуть ли не в кровь искусала.
А может наоборот все прекрасно понимает, потому что взгляд неуловимо меняется, темнеет, прожигая насквозь.
Наверное, мне надо смутиться, глазки в пол опустить и белым лебедем уплыть в сторону, оставив за собой легкий шлейф недосказанности, чтобы в нем проснулся инстинкт охотника, который с копьем на перевес за своей жертвой побежит.