Надо. Но я так не делаю. У меня нет времени играть в гляделки и все прочие игры. Нет желания кокетничать, наверное потому что к Злыдню у меня чисто практический интерес. Вот заведу ребенка, свой долг выполню, принесу свою жертву на алтарь семейных поверий, тогда и найду себе мужчину «для души». У Лукьянова совсем другая роль в моей жизни, и к душе она не имеет никакого отношения.
Рассматриваю его в открытую, не скрывая жадного интереса.
А он хмыкает самодовольно, и развернувшись идет к своим знакомым, оставив меня наедине со своими наполеоновскими планами.
Вот…Злыдень!
Все равно никуда ты от меня не денешься. Никуда! Не просто же так я через окно лезла и чулки, только что купленные, порвала!
Вечер идет своим чередом. Фей занимается своими делами, а я занимаю тем, что слежу за ним взглядом из-под полуопущенных ресниц. С удовольствием отмечаю, что здесь он другой, работа осталась на работе, и образ хладнокровного циничного босса он снял вместе с деловым костюмом. Конечно, добродушным медвежонком не стал, но по крайней мере холодом от него за километр не веет. Порадовало то, что спиртное не налегает. Равнодушно один стакан с чем-то янтарным держит. Умничка, ты моя голубоглазая! Все правильно, о здоровье будущего поколения думает! Я тоже лишь для вида бокал к губам поднесла, так что мы за трезвый образ жизни и никакого пьяного секса. Еще бы придумать как его подловить, и к этому самому сексу принудить … Да так, чтоб голову потерял и не думал о последствиях. Такое вообще возможно? Кокетством и прочими глупостями его точно не проймешь – выдержка как у древнего айсберга. Тем более вон сколько кокеток следом за ним увивается. Есть и поэффектнее меня, гораздо! А Лукьянов на них смотрит, как на товар на рынке – оценивающе, лениво, ни капли не сомневаясь, что по щелчку за ним поскачут. Вливаться в эту толпу фанаток нет ни малейшего желания! Надо придумать что-то другое. Что-то что выбьет его из зоны комфорта, заставит сконцентрироваться именно на мне.
Надо…надо…надо…
Надо его разозлить! Точно! Вызов нужен, такой чтобы эго его раздутое болезненно сжалось, что бы сам захотел на меня наброситься. Главное не переборщить, а то прибьет…
Хм, что бы такое учудить…
***
Пока я прибывала в раздумьях относительно дальнейшего плана действий, все гости плавно перетекли за столы. Заняв свободное местечко вдали от Тимофея, растерянно крутила в руках до блеска начищенную вилку. Выход из ситуации так и не вырисовывался, даже приуныла маленько. Когда не надо – миллион идей, как завоевать мир, а когда припрет, когда решительные меры нужны – в голове пусто, звенящая тишина. А ведь такого шанса может больше и не подвернуться! Вряд ли я смогу его поймать в свои цепкие лапки на работе, там он в броню закован, не хуже железного дровосека. Надо сегодня действовать. Сейчас.
Ситуация в зале изменилась, когда с "перекура" вернулся ведущий. Парень, лет двадцати пяти. Заводной, задорный, энергии через край. Хорошо, что Серега его услугами воспользовался, а то превратилось бы все это мероприятие в скучнейшие посиделки и перешептывания по углам. А так все сразу встрепенулись, улыбнулись, а когда объявил, что будет конкурс – испуганно подобрались. Я тоже из уныния вынырнула и даже бодро сжевала салатик, стоявший передо мной. Ну, а что добру пропадать? Я же все-таки на день рождение пришла, надо и перекусить!
– Дорогие гости, прежде чем мы с вами наполним бокалы в честь именинника, приглашаются все желающие, поучаствовать в небольшом марафоне везения. Главное условие – иметь при себе сто баксов. – заводной ведущий запросто ловил внимание гостей, – смелее, выходим. Победитель получает все!
Блин. У меня по чистой случайности есть с собой сотка – долг мне вернули как раз сегодня, но я еще в своем уме, чтоб в такие авантюры впутываться. Это у них тут куры денег не клюют, а у меня обычная, среднестатистическая зарплата. Да и вообще на этом празднике жизни случайно оказалась, с одной единственной целью – заполучить голубоглазого. Так что увольте, участвуйте сами в своих буржуйских конкурсах, а я пас…
Блин!
Смотрю, как Фей поднимается из-за стола и идет к толпе желающих поучаствовать.
Блин, блин, блин!
Времени на раздумья нет, поэтому вскакиваю со своего места, хватаю из сумочки деньги и тоже иду в центр зала. Не знаю, чем все это закончится, но интуиция настойчиво толкает вперед, навстречу приключениям.
Эх, прости, моя соточка, но не время для экономии, ведь на кону светлое будущее!
Мы расположились большим полукругом, а перед нами, улыбаясь хитрым котярой, стоял ведущий
– Готовы?
Мы что-то нескладно заблеяли, смущенно кивая и переминаясь с ноги на ногу. Чуть отклонившись назад, бросила укладкой взгляд на Тимофея – этот похоже не особо нервничал, со скучающим видом по сторонам поглядывая.
– Условия конкурсы просты до невозможности. Все вы в детстве играли в камень, ножницы, бумага. Помните? Для забывчивых повторю. Камень, – показал кулак, – ножницы, – раздвинул указательный и средний и сделал ими режущие движения, —бумага, – раскрыл ладонь, – все элементарно. Камень тупит ножницы, бумага обертывает камень, ножницы режут бумагу. Итак разбиваемся на пары. И на мой счет делаем камень – ножницы – бумага. Проигравший возвращается на свое место, победитель в паре забирает деньги у противника и выходит в следующий тур. И так до тех пор пока не останется только один игрок.
Офигеть игра! Нас тут человек тридцать вышло! Это неплохо кто-то обогатиться в конечном итоге.
– Преступим!
Мысленно попрощавшись с деньгами, встала напротив худосочной барышни с огромными наращенными ресницами.
– Камень, ножницы, бумага. Раз, два, три! – весело скандировал ведущий, и мы дружно выставили руки.
У меня камень, у противницы ножницы. И ее сотка плавно переходит ко мне в карман. Я аж обалдела от такого расклада. Самая быстрая сотня долларов в моей жизни!
Внезапно азарт в крови вспыхнул и, уже не скрывая нетерпения, я перешла к новому противнику – пьяненькому мужчине лет тридцати пяти.
– Детка, я заберу твои денежки, – усмехнулся он с видом Конана-завоевателя.
– Угу. Облезешь! – фыркнула, вперед руку выставляя.
– Камень, ножницы, бумага. Раз, два, три! – снова прокричал ведущий, и я стала богаче еще на двести баксов.
Итого у меня в руках было четыре зеленых, приятно шелестящих бумажки.
Ряды участвующих существенно поредели – осталось четыре пары.
– Итак, идет напряженная борьба за выход в полуфинал! Участники готовы?
– Да, – в этот раз ответили слаженно и нетерпеливо.
– Тогда поехали! Камень, ножницы, бумага. Раз два три!
Моя бумага, плавно обвертывает камень противника. Йоху-у-у!
Остается две пары. Я и красивая девица в красном платье, и Злыдень с худощавым очкариком. Мы собраны, у всех в глазах сумасшедший блеск искателя сокровищ. Все хотят победить.
И когда ведущий снова чеканит речовку, я хладнокровно выбрасываю ножницы, а соперница бумагу.
– Да блин, – пищит она, недовольно надувая силиконовые губы, – так нечестно!
– Ничего не знаю! – выдергиваю из ее рук восемьсот баксов и с пышным букетом разворачиваюсь к своему последнему противнику. Злыдень!
Улыбнулась ему нагло, с вызовом, а он лишь с усмешкой бровь темную выгнул, типа сидела бы ты дома, деточка.
Я просто обязана победить! Просто обязана!!!! Это мой шанс!
– В нашей команде появились лидеры. Как вас зовут, прекрасная леди? – обратился ко мне очаровательный шоумен, и я явственно услышала, как Злыдень фыркнул. Стервец!
– Наталья! – громко, бодро, улыбаясь от уха до уха.
– Как приятно видеть такое рвение! А вас как зовут? – переключился на моего оппонента.
– Тимофей, – с прохладцей в голосе отвечает Лукьянов, а мне хочется добавить, что его Злыднем величают. Но смолчала, колкие слова проглотила, только улыбнулась еще шире.
– Тимофей и Наталья чудесная пара!
Да, да, я тоже так думаю, а кое-кто голубоглазый может не кобениться!