– Я вообще не видела, чтобы ты его о чем-то спрашивала. Ты подошла к нему вплотную. Он даже не удивился. Дальше происходящее напоминало мне знакомство собак. Как я уже сказала, он нюхал тебя, а ты позволяла ему это делать, – видимо прокрутив в памяти воспоминание, Кэт снова с отвращением скривилась. – Что было дальше, я уже говорила, он пустил в ход руки свои, тогда я и вмешалась.
– А что так долго тупила тогда?
Кэт отвернулась от дороги в мою сторону, чтобы оценить серьезность прозвучавшего вопроса. Я изо всех сил попыталась принять убедительное выражение лица. Но от усердия начавшие слезиться глаза выдали меня, и мы на пару прыснули.
Желание смеяться не всегда является показателем абсолютного счастья или удачной шутки. Случается и так, что организм выдает смех как реакцию защитную на раздражители, его изнурившие. Вероятно, наше психическое состояние в финале той ночи было близко к полнейшему расстройству, оттуда и смех со слезами, смех истерический. Кэт даже пришлось съехать на обочину.
Но это помогло. И, насмеявшись от души, мы хоть немного, самую малость стряхнули стресс гнетущий, тяжко повисший на наших плечах, и смогли несколько расслабиться.
– Как думаешь, он в порядке после двух твоих ударов? – неожиданно для самой себя забеспокоилась я о человеке, судьба которого по большому счету не должна была меня волновать. Особенно на фоне целой толпы пострадавших сегодня людей.
– Вообще… выглядел он хреново. В смысле еще до «знакомства» со мной. По идее, должен был поваляться, прежде чем прийти в себя. Но ты же видела сама, убрался так быстро, что мы и заметить не успели, – пресекла мои переживания Кэт.
– Я заметила… – пробубнила я себе под нос.
– Что?
– Забей.
– Так что ты хотела от него, Йон? – Кэт внимательно посмотрела на меня.
Собравшись с мыслями, я выдала ей краткую версию своего курортного знакомства и объяснила замеченное мной поразительное сходство, наравне с отличиями, между чарующим иностранцем и отвратительным наркоманом с рейва. Желанием установить личность последнего я и попыталась оправдать свою выходку. Подруга слушала не перебивая. И так как мы уже подъезжали к моему дому, молчала до тех пор, пока не припарковалась у ворот комплекса, заставив меня напрячься в ожидании реакции.
– Ты хочешь сказать, что наконец-то влюбилась?! – пришла она отчего-то к совершенно безосновательному выводу.
– Что-о? – Мое удивление прозвучало скорее жалко, чем убедительно. – Ничего подобного не хочу я сказать! Да, это было немного странно. Меня тянуло к нему, будто на уровне инстинктов. Хотя я совершенно ничего не знаю о нем, кроме того, что он сказочно играет на контрабасе, нереально круто держится, потрясающе красив, волшебно пахнет, таинственный и в то же время свой… Я даже имени его не знаю! Да он и не пытался найти общий язык со мной. Смотрел на меня только постоянно, как на обезьянку в клетке, изучал… буквально! И дело даже не в непонятном языке. Хотел бы установить со мной контакт – для устранения языковых барьеров уже давно придумано множество различных инструментов. И невеждой его уж точно не назовешь! Он будто с другой планеты свалился, увидел человека в первый раз и заинтересовался. – Я посмотрела на подругу в поисках понимания в ее глазах. – Ладно! Я поняла! Не смотри на меня так!
– Как?
– Умиляясь! С улыбочкой! Ты отметила мои чувства… окей! Оке-ей. Но даже если так, даже если случилось, как ты говоришь, уверена – это всего лишь заурядная курортная влюбленность и быстро пройдет!
Когда последняя фраза прозвучала вслух, стало ясно, сколь бессмысленно я отрицаю резюме подруги. В итоге я даже только подтвердила ее вывод. Проглотив выдох, я посмотрела на нее. Кэт едва сдерживала смех.
– А-а-а, да ну тебя! – расслабилась я.
– Теперь я-ясно, какого лешего тебя потащило. Не имея контактов, не зная даже имени, ты отчаянно выискиваешь сходство с челом, на которого запала, даже в таких субъектах, как сегодняшний индивид. И подпустила его к себе так близко по той же причине, – Кэт выглядела довольной собой и собственным умозаключением.
– Ошибаешься! – не дав подруге насладиться сделанным выводом, развенчала его я. – Ты не понимаешь, его глаза… Они… Я не видела такого взгляда прежде. Это сложно объяснить, но он будто сто войн прошел, и ничем его уже не удивить, не напугать. Передай этот взгляд искусный художник на холсте, я была бы уверена, что это глаза старца какого-нибудь, жизнь прожившего. Глубина этого взгляда… на молодом лице… Разве может быть такое совпадение? Могла ли я за одну неделю встретить двух разных людей с подобной аномалией?
– Аномалией? Слушай, я в том бродяге вообще ничего такого не заметила. Допускаю, что у человека, очаровавшего тебя на юге, действительно был какой-то особенный взгляд. Сегодня же ты попросту спроецировала эту особенность на мало-мальски напомнившего тебе того человека первого встречного.
– Наверное, ты права. Да что там, конечно, это так. Просто…
– Не пробовала по хештегу отеля посмотреть публикации последние? Может быть, получится выйти на него.
– Э-эм… Нет. Я не знаю. А зачем? – смутилась я от напора подруги.
– Может, и незачем. А может, и есть зачем. Сама же знаешь, что часто, взглянув на страницу человека, который вживую производит впечатление персоны интересной, в нем разочаровываешься. Сложно там скрыть недалекость! Может, и здесь – тебе стало бы легче, увидь ты, что твой «таинственный безымянный» обыкновенный совсем и постит картинки с глупыми шутками, – засмеялась Кэт. – Как бы там ни было, я безмерно рада, что наша снежная королева наконец растаяла, хотя бы ненадолго. Спасибо знойной южной жаре! – продолжила забавляться она, и я не сдержалась от улыбки тоже.
Прежде чем пройти через ворота, по традиции я обернулась, чтобы помахать подруге. Она подняла ладонь мне в ответ и отправилась восвояси. Устало ковыляя, я побрела домой, мечтая скорей оказаться в кровати. Солнце уже с утра многообещающе припекало. Жаль, что я просплю полдня и упущу возможность прогуляться.
К счастью, домашние еще спали, и мне не пришлось объяснять столь позднее… раннее, скорее, возвращение. Я бесшумно прокралась в свою комнату. И не рискуя разбудить кого-нибудь шумом воды, не умываясь, упала на кровать. Мне хотелось, прежде чем заснуть, проанализировать события минувшего вечера и ночи. Но сон поглотил разум в тот же миг, как только голова коснулась подушки, не дав мне возможности поразмыслить.
Глава 4
Сюжет всегда одинаковый. Я уже знаю его. Он мне не просто знаком – я его заучила.
В длинном роскошно оформленном тронном зале эпохи Ренессанса звучит виола. В центре зала двое друг напротив друга замерли в ожидании. Их внешний вид: прическа девушки, платья, украшения – соответствует тому времени. Ничего необычного, лишь затянувшееся их бездействие, как всегда, заставляет меня волноваться.
Вступают флейта и орган. Заполняя пространство великолепным звучанием, музыка заглушает мою тревогу.
Двое поднимают головы, устремив взоры друг на друга. Я хочу поближе разглядеть их лица и иду в их направлении, но никогда не дохожу, будто двигаюсь по беговой дорожке.
Тем временем к общему звучанию добавляется совершенно другая, не вписывающаяся в обстановку мелодия на электрогитаре. Я прекращаю свои бессмысленные попытки приблизиться к ним. Наблюдаю издалека. Незнакомая мне, но всегда одна и та же мелодия вносит чудовищный диссонанс и агрессивный оттенок, заставляющий меня разочаровываться в этой картине снова и снова. Однако двое, чьих лиц до сих пор разглядеть мне не удавалось, будто только того и ждут – вступления электрогитары. Мужчина ведет девушку в танце.
Движения совершенно не соответствуют ни времени, ни внешнему виду танцоров, ни звучащей какофонии (нельзя называть это мелодией). Танец очень страстный и современный! Они кружатся, выбрасывают ноги ввысь, кружатся вновь, и вот он подтягивает ее к себе. Медленно клонится к ней, будто собираясь поцеловать. Еще одним рывком откидывает ее голову назад и прижимает губы к ее шее. Ее тело выгибается совсем неестественно назад, будто в экстазе. Сейчас все закончится.
Что? Что-то идет не как обычно. Непривычно! Повисшая в объятьях мужчины девушка впервые вдруг поворачивается в мою сторону. И видит… их собственное отражение в зеркале. Я понимаю, что она – это я, и становлюсь участницей событий.
Если раньше я наблюдала картину со стороны, то теперь я в ней и наконец ясно могу разглядеть происходящее. Я отрываю взгляд от зеркала и перевожу на своего партнера. И вижу Его! Жемчужные волосы хаотично торчат из-под берета с цветком. И нет сомнений в его личности. Он смотрит на меня. Глубокие глаза не выдают эмоций, будто его внутри нет, абсолютное безразличие. Даже обидно: это после того, как я только что так ногами махала!
Мое внимание отвлекает раскат грома. И как только я смогла различить его сквозь весь этот музыкальный треш? А вот теперь и телефон зазвонил. Городской телефон! Ну ясно! Опять этот сон. И как обычно бывает, стоит осознать себя во сне – тут же пробуждаешься.
Я открыла глаза. В комнате темно. Опять ударил гром. Обожаю! Надеюсь, солнце еще не совсем зашло, а просто скрылось за облаками. Звонок. Действительно, звонит стационарный телефон, я думала, мы отключили его еще лет сто назад. Не представляю даже, где его искать.
Выпрыгнув из постели, я пошла на звук неугомонно трезвонящей трубки. Шум грома и телефона, ворвавшись в мой сон, выдернули меня из него. А было так интересно. Трубка уже не звонила, сработал автоответчик, и доносился мой еще детский голос – я, стараясь быть серьезной, произносила речь о необходимости оставить сообщение. Как давно это было!
Обнаружила домашнюю трубку на подоконнике в гостиной, где она скрывалась за шторой. Судя по тому, что база подключена к сети, кто-то им все еще пользуется. Я взяла аппарат в руки, когда прозвучал сигнал о начавшейся записи.
– Да!
– Время тебя, похоже, совсем не берет! – Упрек в отсутствии очевидных признаков зрелости, произнесенный знакомым завораживающим женским голосом с той стороны линии, невозможно было спутать с чьим-либо другим.
– Юкки!
– Именно… так я и представилась вчера. Как дела?
– Ты… почему ты звонишь на домашний? Как ты узнала его вообще? – Мне кажется, никто из друзей даже не знает моего домашнего номера. И я сама в их числе.
– В справочнике. Что за вопрос! Не о том. Я просто хотела извиниться за вчерашнее, – ушла от волнующей меня темы Юкки.
– В справочнике? Хм… Извиниться за свое исчезновение? Не заморачивайся, главное – у тебя все в порядке. Кстати, это так?
– Разумеется! Заявился мой парень. Малость приревновал. Но ты не переживай, это не впервой, – засмеялась она. – Эти истории всегда завершаются страстным примирением.
– Не сомневаюсь. Боюсь спросить…
– Не бойся!