Аберлауг. Следуя за вампиром
Вспомнила, как пошла гулять с друзьями, как пили газировку и ели пиццу в квартире Макса и смотрели боевики, как вышла покурить на балкон. Стояла и рассматривала яркие размытые точки – фары автомобилей, что медленно тянулись по дороге к темнеющему горизонту, сливаясь в линии. А потом внезапно онемела рука, и сигарета выскользнула из неё, а я удивлённо смотрела и не понимала, почему не могу пошевелить пальцами. Даже не почувствовала момент, когда глаза закрылись, а сознание отключилось.
Так значит, это была смерть? Как странно. Раз, и всё, и тебя уже нет. Страшно ли было? Нет, я даже испугаться не успела. Провалилась в пустоту, в отсутствие всего. Там у меня не было никаких забот, не было проблем. И самое невероятное ощущение – это когда у тебя нет себя и ты свободна от всего. Только покой и безмятежность. Смерть похожа на сон, только более крепкий.
Я глубоко вдыхала морозный воздух, выпуская изо рта облачка пара и задумчиво смотря сквозь них. Казалось, сейчас, именно сейчас я поняла что-то важное о жизни, то, чего раньше не осознавала. Сверху медленно опускались снежинки. Большие, сверкающие в лунном свете, они танцевали безмолвный вальс. Я самозабвенно подняла голову к бескрайнему ночному небу, на котором бледно-зелёной полосой застыло северное сияние. Если долго смотреть, ощущение, словно летишь. Дух захватывает. И здесь, в холодном и одиноком месте, в чужом мире, в котором я лишняя, и в чужом теле, захотелось вдруг восторженно закричать и замахать руками, упасть в снег, сделать руками ангела. Но только улыбнулась при этой мысли, поникла, вздохнула и неторопливо побрела домой. Домой, повторила я мысленно. Я уже называю это место домом.
Наверно, ничего мне здесь хорошего не светит, а о личной жизни можно вообще забыть. Раз этот мир меня не примет, придётся быть отшельником, изгоем. Судя по рассказам Вильяма и прочитанным книгам, тут долго не живут. Подхвачу какую-нибудь болезнь и окочурюсь. Или казнят, если узнают правду о том, кто я. Эх. Должно быть, сейчас я самая несчастная девушка в мире. Где я так накосячила, что вселенная решила мою бедную тушку кинуть в средневековье?
Сама не заметила, как на этих мыслях зависла, приоткрыв решётчатую калитку. И тут, внезапно и нагло оттолкнув меня, Скай выскочил со двора. Я опомнилась, дёрнулась в ужасе и закричала:
– Ска-а-ай! Ко мне!
Ну да, конечно. Только его и видели. Волчара рванул в сторону деревьев. Целеустремлённо, грациозно. И так стремительно и что было мочи, словно всю жизнь только этого момента и ждал.
Итить твою налево!
Я побежала следом, ругаясь себе под нос и спотыкаясь. В шубе бежать жутко неудобно. Пару раз рухнула на колени, утопая в сугробах, затем сообразила и приподняла тяжёлый подол.
Ногу простреливало болью при каждом резком движении, пришлось снизить скорость до агрессивных широких шагов.
– Ска-а-ай!
Чёрт бы тебя побрал, Скай, какой же ты неугомонный. Вильям меня убьёт. Как только он с ним справляется?! К такому личный дрон приставлять надо или ошейник с GPS-навигатором… Тьфу, опять забыла, где я…
Далеко отходить не буду, по следам обратно выйду, тут сложно заблудиться. Погода спокойная, так что, надеюсь, не заметёт. Да и так помню, с какой стороны зашла в лес. Когда начались деревья, разглядеть волчьи следы стало сложнее. Хорошо, что кустарники редкие, на гладких сугробах сразу видно, куда он побежал. Луна, огромная и круглая, висела над верхушками елей, освещая путь. Откуда-то с верхушек елей доносилось пронзительное зловещее карканье, нагнетая атмосферу.
Юху-у-у! Слабоумие и отвага рулят! Что-то я боюсь идти дальше. И ветер начал подниматься, несильный, но следы потихоньку заметает…
Проклятье… Вот как так-то?
Я балбеска. Надо было сразу вернуться и сообщить, что волк умотал в лес. Хотела уже развернуться, как заметила звериный силуэт, метнувшийся за кустарниками.
– Скай, ко мне! Выходи по-хорошему! Не заставляй меня… – Тут я рухнула в снег по уши. Резко вскочила, кашляя, выругавшись и счищая с лица снег.
Волк стоял на месте, вилял хвостом и рычал куда-то в темноту на невидимого бабая. Тем временем я тихонько подкралась, собираясь схватить засранца за загривок. Но остановилась как вкопанная, услышав за деревьями волчий вой. О нет. Вот только не снова…
Распахнув глаза, я пристально уставилась во тьму между деревьями и замерла. По коже прокатились мурашки, сердце громко заколотилось. Когда я развернусь и побегу, как быстро они настигнут меня? Я растерянно попятилась, но затем очнулась, вспомнив, зачем так упрямо ломилась в лес, и начала толкать Ская, который вообще ноль внимания на меня. Вытолкать псину, то есть волка, по таким сугробам unreal. Да он просто врос в снег! Вот га-ад!
– А ну двигай свою волчью жопу отседова, а то оставлю тебя твоим дружкам на перевоспитание!
Через минуту я уже так распсиховалась, что чуть не сорвалась на крик.
На пригорке что-то смазанно мелькнуло, ветка небольшого дерева вздрогнула, с неё посыпался снег. Я старалась дышать реже, стук сердца перекрывал все звуки. Отстала от Ская и на мгновение вообще обо всём забыла, затаила дыхание, всматриваясь в темноту, испуганно бегая глазами по сугробам и кустарникам.
И тут…
Что-то коснулось плеча. Я взвизгнула, подскочила как ужаленная, рухнула в сугроб, рывком развернулась и сначала уставилась на ноги в сапогах, затем подняла взгляд. Вильям смотрел на меня сверху вниз очень недовольно. Я выдохнула так много воздуха, что сдулась буквально как воздушный шар. Фу-ух, слава богу-у, главное, не волки… Так незаметно подкрался. Чуть от инфаркта не умерла.
Он внимательно взглянул во мрак под деревьями, когда снова хрустнула ветка, и, вытянув руку, прицелился туда из револьвера. Я поднялась, отряхиваясь, спряталась за его спину и тоже стала всматриваться между деревьями. Какое-то время стояла тишина.
– Я тебе что сказал? – зло процедил он наконец, опустив револьвер и глядя на меня из-под бровей. – Волка не выпускать. Что непонятного?
– Я… Я всё объясню! Понимаешь, это самое, ну того, как его… Я вышла, то есть шла, думала, а потом раз, и он уже того, – сбивчиво выпалила я, подкрепляя тираду взмахами рук. – Вернее, открыла калитку, а Скай как рванёт, только лапы сверкали. Я вообще не ожидала.
– Так и хочешь, чтобы тебя сожрали.
Я с раскаянием потупила взгляд. Глупая ситуация, но если бы он знал, как я чертовски рада его видеть.
Вильям опустил револьвер. Затем сделал изящное движение им, прокрутив на пальце, и резко убрал в кобуру под плащ. Как это называется, не помню, во всяких фильмах про ковбоев. На нашем хуторе кличут просто «выебон». Но он не понторез какой-то, у него это рефлекторно, походу… Кхм, о чём это я. Неловко отведя взгляд, я с негодованием покосилась в лес. Куда Скай успел удрать?
Стоило Вильяму крикнуть, как волк пулей примчался откуда-то из-за куста и сел в снег, виновато опустив голову и уши. Вот ведь зараза шерстяная! Я сузила глаза и поджала губы, руки так и тянулись придушить засранца и не посмотреть, что волк.
Обратно шли молча, пока меня не одолело дурацкое любопытство.
– Вильям.
– Что ещё?
– А у вас ружья есть?
– Есть.
– А почему ты на волков не с ним?
– Потому что оно сломано.
– Ясно…
Я задумалась. Мне тоже оружие нужно. Хотя я стрелять не умею. А надо бы в этом мире носить с собой оружие, мало ли что. Если не стрелять, то хоть резать смогу. Надо обязательно нож прикарманить.
***
Впрочем, долго спокойствие Вильяма не продлилось. Уже на следующий день я снова натворила дел. Вот такая я мамкина пакостница. Хочешь найти приключения на пятую точку – спроси меня как.
В общем, стала я сбивать сосульки над дверью. И залипла на это дело. В результате рухнул весь снежный слой с частью крыши с таким звуком, словно цунами прошёлся, и при этом завалило дверь.
Oh, shit. Я лишь испуганно прикрыла рот руками и вжала голову в плечи. Это не та ситуация, когда за пару минут можно скрыть следы преступления. В общем, мне кажется, меня скоро выселят…
Вильяму пришлось вылезти через окно. Он выругался и, бросив на меня крайне недовольный взгляд, кинул мне в руки лопату расчищать проход. К счастью, лопат было две и рук тоже две пары. Он помогал и даже не ругался, хотя я ожидала. Правда, потом весь вечер ворчал что-то красноречивое про весь мой род и какая я несносная девчонка. Ну, как говорится, на правду не обижаются.
А к ночи ему неожиданно стало плохо. Сначала мне показалось, что просто утомился, пока расчищали завал. Но он сидел в кресле такой болезненно бледный, с кругами под глазами и потухшим взглядом, что казалось, вот-вот упадёт в обморок. Меня это не на шутку испугало. Видимо, действительно болезнь серьёзная. Но как-то очень спокойно он к этому относился. Я спрашивать не стала, по нему видно, что не в настроении и говорить со мной не намерен. Но сварить суп всё-таки предложила. Вильям отказался, послал меня за банками с эликсирами в погреб, а потом и вовсе выгнал из комнаты, устроившись спать на диване в гостиной.
Беспокойно походив кругами около камина и пару раз почти не специально наступив Скаю на хвост, я угомонилась. Залезла на кровать и, глядя в окно в темноту между деревьями, тревожно вздыхала. А если что-то случится? Вдруг он умрёт? Страшно представить, как я тут одна буду справляться и справлюсь ли. Я же вообще в таких условиях жить не умею. Ни охотиться, ни стрелять, ничего.
Глава 4. Такого я не ожидала
Прошло несколько дней. Но того, что случится дальше, я никак не могла предвидеть. Нет, не я снова накосячила. Ничто не предвещало беды, я, как обычно, проснулась, разогрела поесть и принялась тереть пол шваброй в коридоре, тихо напевая под нос песню.
В дверь постучали так неожиданно и громко, что я вздрогнула и едва не выронила швабру. Замерла вполоборота с изумлённым лицом. В голове крутился единственный вопрос: кто и зачем? Мы же в дремучем лесу. Сомневаюсь, что это почтальон.
Я быстро пересекла кухню, распахнула дверь на задний двор и, найдя взглядом Вильяма, что расчищал снег, негромко позвала:
– Вильям! Там кто-то в дверь стучит.
Он словно уже заранее почуял неладное, отстранённо взглянул на меня, нахмурился и, оставив лопату в сугробе, прошёл мимо, через кухню.
– Кто это может быть? – беспокойно спросила я вполголоса, следуя за Вильямом. Чуть не врезалась в его спину в коридоре, когда он остановился, глядя на дверь с таким лицом, словно подозревал там инквизицию.
– Не знаю. Подожди, спрячься.
Я успела юркнуть на кухню, прежде чем дверь приоткрылась.
– Добрый день, сэр. Меня зовут Хаинц Вилуш, – быстро прогундосил кто-то. – Мы из Симервержзкого ордена сияющего божества.
Значит, там не один человек. Ну и имя, ну и название. Я их уже боюсь. Нахмурилась, не рискуя выглянуть. Симерв… вр… Как он это выговорил?
– Неужели? – ответил Вильям, его низкий голос прозвучал с негативной интонацией. – Приветствую, достопочтенный. И чем же заслужил столь неожиданный визит?
Зашуршала бумага, кажется.
– Вот, взгляните на список и портреты. Мы уже давно разыскиваем одержимых. Особенно дочь архимага. Она пропала три недели назад во время… одной поездки. Подозреваем, с ней случилось непоправимое, – продолжил человек. – Может быть, вы видели кого-то из них? Одержимые часто скитаются по лесам. Мы уже всё вокруг исколесили. Никаких следов не нашли. Но, сами понимаете, чародей не мог сквозь землю провалиться. И вот… здесь никаких домов больше в округе. Только ваш. Решили проверить.
В этот момент я медленно выглянула с гримасой ужаса на лице. Под словом «одержимые» он имеет в виду переселенцев, видимо. Пока маг говорил, Вильям задумчиво посмотрел в коридор и украдкой на меня. Я зависла на мгновение, потом затрясла головой, молча умоляя, мол, не хочу, чтобы они нашли меня, и не надо никаких проверок.
Дверь была открыта не до конца, Вильям придерживал её, тем самым не позволяя людям заглянуть в коридор. Не выказывая и капли волнения, он развернулся к говорящему и, выдержав короткую паузу, спокойно сказал:
– Не знаю, не видел никаких одержимых поблизости.
Я отступила назад в комнату. Сквозь мутное отражение в стеклянной дверце шкафчика увидела, как Вильям попытался закрыть дверь, но тип оказался навязчивее консультанта цифрового магазина, и выпроводить его так просто не удалось.
– Так вы бы и не поняли, что это они, если бы встретили. Подожди… те, подождите. Вы один живёте?
– Один, жена умерла месяц назад.
– О, сочувствую. Так мы осмотрим дом?
Вильям промолчал.
– Что вас так пугает? Это пара минут, – настаивал незнакомец.
– Послушайте, я занят и не собираюсь тратить своё время.
– Вы не поняли.
– А что тут понимать? Я говорю, занят. Так что прошу меня простить, сударь. Хаинц или как вас там.
– Я про другое. Мы имеем право осматривать любой дом.
Бодались они так минут пять. Вильям начал выходить из себя и повысил голос до грозного баса:
– Отпусти дверь, кому сказал!
– Мы имеем право! Прекрати, или пожалеешь!
Дверь скрипела и ходила ходуном от резких перетягиваний, но в какой-то момент повисла тишина.
– Хаинц, – окликнул его товарищ.
– Я даже ордер предъявлять не стану! Просто вынесу к чертям сейчас эту дверь! – разъярился Хаинц, тоже срываясь на крик.
– Хаинц! – снова тихо позвал его товарищ.
– Что он себе позволяет?!
– Хаинц, твою мать!!! На амулет посмотри. Это нежить! Он не человек!
Я нахмурилась и снова собралась выглянуть. Они что, совсем ебобо?! Что там вообще происходит?
И вдруг двое магов хором заорали:
– Вампи-и-ир!
Коридор озарила вспышка. От неожиданности я дёрнулась, почти подпрыгнула и испуганно попятилась. Вторая вспышка разнесла шкафчик, через стекло которого я наблюдала. Осколки со звоном посыпались на пол.
Вот ненормальные! Психи! Идио…
Клокотавший в груди страх перекрылся порывом выбежать и заступиться за Вильяма. Но что я сделаю магам? Не палкой же лупить выскочу. Боевых-то магов… А они, между прочим, за мной и пришли. Скрутят как нечего делать или зашибут в припадке ярости.
Чёрт! В приступе паники я ринулась к двери на задний двор, распахнула её и, совершенно растерявшись, обернулась.
Вильям забежал на кухню и пригнулся, едва успев ускользнуть от очередного фаербола. От взрыва посуда и столовые приборы со звоном посыпались на пол, хлопнули дверцы настенных шкафчиков. Вильям сделал быстрый пружинящий шаг к двери и…
Я успела лишь моргнуть, когда он одним смазанным рывком настиг меня. Отпрянув от неожиданности, изумлённо распахнула глаза и чуть не слетела со ступенек, вовремя схватившись за перила.
Оказавшись за порогом, он так же резко развернулся и захлопнул дверь, опустив железную щеколду. И быстро ушёл с прохода, словно маги сейчас вынесут дверь.
– Это что, правда? Ты… ты что, реально из этих? – только и смогла выдавить я, поражённо сглотнув.
– Тебе лучше с ними, – сказал он, игнорируя вопрос и пристально смотря на забор. – А мне надо уходить.
– Как?! – крайне ошарашенно воскликнула я, вскинув руки. – Ты издеваешься?! Ты же сам сказал, что они меня убьют. Казнят! Когда поймут, что я не я. Вернее, она не она.
– Я не уверен. Попробуют переселить обратно, скорее всего.
Дверь сотряс мощный магический удар, затем второй, она засветилась по щелям и вздрогнула, как от штурма тараном.
– А если не получится, а если я… – не унималась я, на эмоциях вцепившись в рукав Вильяма, и тут же опасливо отдёрнула руку. – Нет! Не отдавай меня им! Пожалуйста!
– Не знаю, что тебя ждёт со мной. И что дальше, не знаю. – Его глаза смотрели безразлично, словно сквозь меня, и мне померещилось в чёрной глубине зрачков что-то жуткое и демоническое. – Собираешься доверять вампиру?
Я растерялась. Быть подопытной крысой у магов я не желаю. Интуиция подсказывала, что идти с ними точно нельзя. А ещё я до смерти их боялась. А Вильяма нет.
– Я иду с тобой!
– Уверена?
– Нет! Подумаю ещё полчаса, – огрызнулась я. – Уверена. Прошу тебя! Я их боюсь!
Он повернул голову, посмотрел на дверь своими тёмными глазами так спокойно, холодно и задумчиво, словно за ней никого и не было. Словно мы давно стояли тут и философствовали о бренности бытия и пора бы уже расходиться по домам.
Я только сейчас ощутила, как холод болезненно покалывает и пронизывает стопы и всё тело. На дворе зима, а я в носках выскочила. И без верхней одежды, в одном свитере.
В этот момент дверь вынесли! С треском и фейерверками.
Первый маг в длинной серебряной мантии выбежал и, удивлённо вытаращившись на меня, крикнул:
– Тейрра! – и ринулся ко мне, а я от него к калитке с воплем:
– Мужик, я тебя вижу первый ра-а-аз!
Зря я это сказала, очень даже зря, мелькнуло в голове. Хотя пофиг, всё равно узнают, что я переселенка, когда поймают.
– Она под гипнозом. Не дай вампиру уйти! – прокричал второй маг где-то за спиной, судя по голосу, тот самый Хаинц. Я притормозила и обернулась, почувствовав, что бежавший отстал.
Видимо, Вильям хотел отрезать им путь. Краем глаза я заметила вспышку света, что отбросила его в снег. Следующий выстрел я увидела во всех подробностях. Хаинц изящным движением рук собрал энергию прямо из воздуха и выстрелил золотой светящейся сеткой. Сеть он выпустил одной рукой, но быстро добавил вторую, потянул, удерживая и не давая Вильяму подняться из сугроба.
С угрожающим рычанием в бой ворвался Скай. Прыгнул сзади, вцепился в рукав колдующего. Маг, одной рукой удерживая магией Вильяма, дёргал второй, пытаясь отцепить зверюгу, но смотрел при этом на меня. Остервенело, зло стиснув зубы. Такой немигающий взгляд, многообещающий. Но он не водитель маршрутки, чтобы делать несколько дел одновременно, тем более таких.
Так что я перевела взгляд на второго мага, в возрасте и с бородкой. Он пока атаковать не пытался. Растерялся, завис с приоткрытым ртом, глядя на меня, затем рывком развернулся к товарищу и вздёрнул руки.
Зигзагообразной трещиной полыхнула магическая молния. С железным дребезжанием она разнесла сугроб рядом с Вильямом. А вампир дёрнулся и по-звериному зашипел. Судя по всему, зацепило.
Тут я уже не смогла сдержать ярость. Даже не знаю, откуда во мне в одно мгновение образовалась и разразилась такая буря эмоций. Игнорируя холод и страх, я начала кидать в мага всё, что попадётся под руку. Первым попался заледеневший камень, потом деревяшка, потом бревно. С трудом размахнулась им и так – на-а-а… А силушка у меня от адреналина просто богатырская! Хотя вру, не брёвна это были – поленья, но довольно увесистые. Однако мои движения из-за страха и холода были недостаточно точными. Поленья эпично летели к цели и мимо неё. Дедуля успевал ловко уворачиваться. Одно почти заехало по морде, но он виртуозно взмахнул рукой, отбросил его магией и зло оскалился: никак не мог сказать мне что хотел, просто не успевал.
Малоэффективная самооборона получается. Но не на пеньке же мне сидеть и ждать своей очереди. Без боя не сдамся. Помирать – так с музыкой!
Совершив обманный бросок, я изловчилась. Маг всё-таки получил куском бревна по морде и, смешно моргнув, как в мультике, сел в снег. Так тебе и надо!
Радовалась я недолго. Дед оказался твердолобым и тут же вскочил.
Не имея больше ничего под рукой, я, действуя на эмоциях, дёрнула доску от забора, собираясь использовать её как оружие ближнего боя. Показалось, держится на соплях, но не тут-то было. Она не поддавалась. Рывок, ещё один. У-у, сука, ты ещё держишься?!
Маг ошарашенно завис. Тяжело дышащий и озлобленный, он пошатнулся и гневно, обессиленно воскликнул:
– Прекрати немедленно, идиотка! Силой сияющего божества, что ты творишь, Тейрра!
Ну да. Я же дочь архимага, значит, из благородной семьи и, очевидно, колдовать должна уметь. А я тут камнями кидаюсь, забор шатаю и вот это вот всё… И это он во мне здравомыслящего человека признал? Предполагаю, люди под гипнозом такое не делают.
– Не т-трог-гайте его! Ник-какой он не вампир, – стуча зубами от холода и выплёвывая пар, как рычащий дракон, протараторила я, обнимая себя руками. – Нет! – Сделав неуклюжее движение, споткнулась, подбежала, закрыв Вильяма собой в момент, когда маг снова поднял руки. Не знаю, от чего больше трясло: от адреналина или уже невыносимого холода. И не знаю, на что надеялась, когда так отчаянно врала опытным магам. – У нас еда в подвале, посмотрите! Сейчас ведь день. Солнце светит… почти. – Я мельком взглянула на небо, затянутое мрачными тёмными тучами. Добавила жалобно дрогнувшим голосом: – Что вы за маги такие?
– Тейрра, отойди, ты несёшь чушь. Мы пытаемся спасти тебя! – раздражённо крикнул мне старый маг, тряся костлявой рукой и глядя так искренне при этом, что я почти поверила. Ну, может быть, это сначала спасти, а потом…
– Не надо меня спасать! Я никакая не Тейрра! Оставьте нас в покое!
– Так вот оно что. Значит, ты одержимая. Отойди, я тебе говорю! Или снесу вампира вместе с тобой.
– Не-ет!
Вильям воспользовался моментом, рванулся из сети и метнулся к лестнице со своей сверхскоростью. Я заметила краем глаза, как он оказался за спиной мага, что стоял у лестницы, и набросился на него с горловым рыком. Несколько неуловимо быстрых движений или ударов, я даже не различила, и маг уже лежал у ступенек. Хрипел и кашлял, сжимая горло трясущимися руками. Между пальцев с неприятным хлюпающим звуком сочилась кровь.
Кровь…
Дыхание спёрло. В этот момент я отчётливо почувствовала, как заполошно колотится сердце, судорожно сотрясая грудь. И пошатнулась, потому что ноги стали ватными и какими-то лёгкими.
Вильям. Он. Убил человека. Вот так просто взял и убил. Так резко. И тут же развернулся ко второму. Метнулся к нему, но с глухим стуком ударился о невидимый барьер. Заводил руками быстро-быстро, как по воображаемому стеклу, застучал длинными острыми когтями. Я не видела сам барьер, только кровавые разводы, остающиеся на нём от когтей, раскрывали, что в воздухе что-то есть.
Старик отшатнулся, издав короткий звук от испуга, но продолжая одной рукой подпитывать искрящийся серебристой энергией барьер. Он взглянул на лежащего товарища и мелко затряс головой. Выражение лица сменилось с неверяще-растерянного на гневное и ненавидящее. Маг сжал зубы, собираясь что-то заорать, исподлобья взглянул на вампира, но…
Вильям в ту же секунду сотряс барьер. Он попытался пробить защиту, совершив резкий бросок. Затем ещё один и ещё. Бился, как хищная птица, которой двигал слепой инстинкт, или бездушный робот. Снова и снова. Я взглянула на лицо уже мёртвого, застывшего полулёжа на сугробе человека, что смотрел пустым взглядом перед собой, продолжая сжимать своё горло. По снегу вокруг его головы расползалось пятно. Такое яркое, алое… Я отвела взгляд, рвано выдыхая.
Энергия исказила пространство, щит ослепительно засиял, проявляясь огромным белым шаром. Ослеплённая этим сиянием, я выставила руку перед лицом. Маг провёл пальцами по воздуху и заорал заклинание. Так громко и остервенело, будто хотел уничтожить Вильяма голосом, а не магией. Разрастаясь в высоту и ширину, купол достиг крыши, сливаясь с ней. Сверху по доскам просыпался снег от сильной вибрации и соприкосновения.
Сквозь это свечение ничего нельзя было разглядеть.
Я уже не чувствовала ног, зуб на зуб не попадал. Обнимая себя одной рукой, поджала стопу. От дикого холода болезненно сводило мышцы, тело трясло. Порыв ледяного ветра со снежинками окатил меня, и я, уже не сдерживая себя, плясала на месте. Теперь уже жизненно необходимо вернуться в дом. Мне срочно нужно согреться. Но путь отрезан!
Из дома раздались приглушённые голоса. Господи, значит, их ещё и не двое. От мысли, что они убьют Вильяма, а затем заберут меня и казнят, закружилась голова. И снова показалось, как тогда в лесу, словно всё это страшный сон. Прерывисто, с тихим хрипом выдыхая морозный воздух, я вдруг ощутила горькую удушающую жалость к себе. И ненависть. Отчаянную всепоглощающую ненависть ко всему этому проклятому незнакомому миру.
Ненавижу! Не хочу!
Где-то в глубине души переживая собственную смерть, я бросила взгляд в сторону Вильяма. И, когда сияние погасло, встретилась с ним глазами. Стоял он спокойно, непоколебимо, неподвижно, оставив попытки нападать на мага. Полы тёмного плаща плавно развевались на ветру. В его глазах, не карих, а чёрных и страшных, не было и капли эмоций. В них ничего не было. Показалось, что вампир сейчас сорвётся с места и исчезнет и я больше никогда его не увижу. И, криво усмехнувшись скорее не ему, а себе, я ощутила, как на глазах выступили жгучие злые слёзы. Потом, когда меня схватят, я спишу это на холод, а сейчас… сейчас… да уже не важно.
– Мерзкая тварь! – заверещал покрасневший от злости колдун, прожигая взглядом Вильяма. – Что ты наделал!
Вампир не обращал на него никакого внимания. Взглянув на калитку за моей спиной, он сделал уверенный шаг по скрипнувшему снегу.