– Звучало как примитивный фильм из 90-ых.
– Наверное, такой же примитивный как и твои разговоры с Евой, – ехидно улыбнулась она. – Сначала кричите, ругаетесь, потом ты её спасаешь, – наигранно говорила она. – Звучит как кульминация второсортного романа, – хмыкнула девушка.
– Ты знаешь толк во второсортных романах, – сказала машина.
Пару минут она просто смотрела на неё, а после схватила и выкинула за пределы в облака.
– Где эта Уварова, – огрызнулась она, идя к сцене.
Блондин лишь ехидно улыбнулся и облокотился о полуразрушенную стену.Хотя бы на перестала разговаривать и усугублять его, и так тяжёлое, состояние.
***
– Тогда и профессия наша была гораздо прибыльнее, – говорил мужчина, прокручивая руль в противоположную сторону. – В 90-ых возил я одного авторитета криминального ночью из Питера в Москву, помню заплатил он мне тогда огромные деньги, даже страшно было произносить, – на лице его мелькнула улыбка. – И люди были другие, сейчас что не пассажир – уставится в телефон, затычки эти в уши воткнет и всё, словно с призраком едешь. А тогда и пообщаться было можно и знакомства завести, – мужчина шире раскрыл рот. – Я так жену свою повстречал, когда вёз её – вся в слезах была, рассталась с оболтусом каким-то, поддержал её, а потом уже и гулять стали.
Вдруг он резко вывернул руль, раздался звук сигнала машины.
– Кто только на дорогу выпустил!!! – он крикнул это настолько громко, что складывалось чувство, что водитель соседней машины это услышал. – Так что и денег сейчас в такси платят не большие, процент берут большой, а чтобы более менее нормально получка была – нужно все эти приложения скачивать, – он кивнул на планшет. – И везде смотреть, где заказ прибыльнее.
Ева сидела и улыбалась, смотря на таксиста, который с заразительным энтузиазмом рассказывал о своей работе, она явно ему нравилась, но обстоятельства текущего времени не давали ему заниматься только любимым делом и толкали на завод, физическую работу или же офисную. Которая и без того сложная, а если ходить туда с диким не желанием – это и вовсе, каторга.
И это, к сожалению, не единичный случай. Очень часто люди сталкиваются с тем, что не могут заниматься любимым делом по финансовым причинам, практически всегда то, что нам нравится – далеко не прибыльно и зарабатывать на этом сложно. И даже, если тебе удастся сделать из этого бизнес – рынок пересыщен на данном этапе нашего существования и удивить чем-то сложно, от этого огромный риск «прогореть»
Опять же, очередная проблема людей.
– Приехали девочки, – сказал водитель.
Лиз, которая всё это время смотрела в окно вытащила из кармана пальто пятитысячную купюру, протягивая её водителю. Взяв бумажку он вопросительно вскинул брови
– Спасибо за приятную историю, – кивнула брюнетку и вышла из автомобиля.
Девушка медленно вытащила сначала одну ногу, после другую, ступая по мокрому, местами застеленному льдом и снегом, асфальту. Уварова вышла за ней, вставая за спиной.
– Не сутулься! – голубоглазая не отрывала взгляда от входа в здание.
Огден прошла вперед, светловолосая последовала за ней. Оставив верхнюю одежду в гардеробе, они зашли в зал, перед входом в него стоял мужчина, который принимал приглашения, протянув флаеер, Элизабет прошла вперёд, осматривая зал, изучая людей и высматривая того, самого необходимого Теодора.
– Начало через десять минут, – мимо проходивший официант остановился около неё, на лице её заиграла миловидная улыбка и взяв один из бокалов она сделал маленький глоток.
Ева потянулась к бокалу, но Лиз тут уже легонько ударила её по руке.
– У тебя ещё не выработался иммунитет к алкоголю, а сейчас начавший пить Дхарм нам не особо к месту, – пробурчала она, после чего опустошила бокал залпом и поставила на поднос
Официант пару раз хлопнул ресницами, смотря на неё, а после пошёл в противоположную сторону.
– Планируешь посвятить меня в план? – Уварова явно была напряжена, это выдавали и плечи, и поза, в которой она стояла, и голос.
– На подобных мероприятиях в самом начале после ведущего – выходит тот, кто всем руководит, тем самым он напоминает о себе и мотивирует сотрудников, вспоминая достижения и причину торжества, – голос Лиз был удивительно расслаблен. – Как только он завершит речь всем здесь будет на него уже всё равно, алкоголь сыграет свою роль. Нам останется лишь выманить его на улицу, пока никто не собрался идти курить.
Огден села за один столов, складывая ногу на ногу и кивнула на соседний стул, туда же устроилась Уварова, наблюдая за началом торжества.
– Откуда ты всё это знаешь? – спросила она, беря бокал сока.
– Неф любит изучать людей, их обычаи, культуру, – она пожала плечами. – Нужно знать свою жертву.
– И соответствовать окружающей вас среде? – спросила она, вспоминая одну из книг, которую читала пару лет назад. – Ведь вам не следует выделятся.
На лице девушки мелькнула насмешливая ухмылка.
– Раньше действительно так было, никто не выделялся из толпы, каждый слой общества соответствовал своим неписанным законам и правилам, – она схватила бокал с подноса. – Сейчас этого нет, в последнее время стало модно быть особенным, – она сделала глоток. – Быть не таким как все и совершать вещи, на которые раньше бы никто не решился. Поэтому сейчас не следует прятаться. Всё, что мы делаем – для нынешнего времени совершенно нормально
– Взрослые, – начала зеленоглазая. – Которым немного за сорок, искренне считают, что наше поколение ужасно.
Огден лишь тяжело вздохнула
– Каждое поколение, считает себя лучшим, и искренне верит в то, что после них лучше уже не будет, – развела руками она.
Раздались аплодисменты и девушки тут же посмотрели в середину зала, там стоял он Теодор Фостер.
***
– Начинает расти, – Отес облизнул губы и прошёл к Анне.
Маркус в это время был привязан к некому подобию креста, руки и ноги его были прижаты к дереву, шея тоже, занозы больно впивались в кожу, а на подбородке всё ещё были кровавые подтёки.
– Чёртова девчонка! – девушка схватила стул и кинула его в сторону Маркуса.
Она сделала несколько шагов из стороны в сторону, срываясь на крик и покрывая Еву все возможными ругательствами. Но спустя пару минут успокоилась, тяжело выдохнула и повернулась в сторону блондина.
– Отес, оставь нас, – сказала она, складывая руки на груди крестом.– Раз она оставила тебя тут, для меня, – девушка расплылась в довольной ухмылке. – Значит она сделала правильный выбор, по твоему мнению? – она вопросительно выгнула бровь. – Ты был готов отдать её мне, чтобы выполнить задание, – она закатила глаза. – А в итоге она оставила тебя здесь, потому что оно выполнено.
Девушка рассмеялась и закружилась вокруг себя.
– Это настолько иронично и больно, да? – она закивала, словно отвечая за него. – Она не стала рисковать собой и приняла тяжёлое решение оставить тебя здесь, – та развела руками. – Я её явно недооценила.
Она подошла к Маркусу, встав перед ним она тут же ударила в грудь, проникая рукой под кожу.
– Но за мою ошибку в отношении этой девчонки платить будешь ты, – она сжала его сердце. – Говорят, что моральная боль гораздо сильнее физической, потому что ранит сердце и душу, – она резко его отпустила, а потом сжала с большей силой. – Скажи, какие сейчас ощущения? – это был шёпот прямо в его губы.
Несмотря на её слова и боль, которую он испытывал, девушка не смогла пронять его настолько глубоко, чтобы задеть чувства. Он понимал, что это не так, это не правда, он знал, как на это отреагировал Асим, он просто не дал ей возможности помочь, а она, в силу своей неопытности не смогла ничего сделать. Она не Элизабет, чтобы идти, а вернее нестись сломя голову, против правил.
Секунда и Анна, словно замертво, упала на землю.
Маркус раскрыл глаза, перед глазами его поплыло всё, но вдруг он почувствовал облегчение на руках, ногах и шее, верёвок не было и он тут же рухнул в сильные руки.
– Ничего, друг, всё будет хорошо, – голос Нефа успокоил того.
***