На улице была метель, ветер обдувал шею и развивал волосы. Уварова топталась на месте, ожидая, пока придёт Теодор. Элизабет же ходила из стороны в сторону, терпение её уже было на пределе.
Вдруг послышались шаги, как снег трещал под ногами человека. Они тут же обернулись, Фостер стоял перед ними
– Леди, – он улыбнулся. – Чем-то могу Вам помочь?
– Да, мы хотели бы с Вами пообщаться касаемо…, – уже начала Лиз.
– Сергея Ткачева? – ухмыльнулась он. – Или возможно Ани Кулкиной?
Он склонил голову на бок, будто бы ждал, пока они отреагируют. Вдруг резкая боль в районе шеи и звук разбитых бутылок, девушки рухнули на землю.
– Поставьте им капельницы и отведите в комнату, свяжите.
Глава 14 «Мистер и Мисс разочарование»
Апрель 1917 года.Франция.
Это был старый особняк на окраине Парижа, немного потрёпанный, где-то побитый, земля около него была примята и складывалось чувство, что вообще не росла, а только гнила. Что же до погоды, помимо сильного ветра, небо в тот момент было затянуто тучами, словно угнетало и душило, как жителей особняка, так и всех остальных на этой планете. В мире шла первая мировая война…
– Как вам это только в голову могло прийти! – причитал Асим, меряя шагами комнату. – Я уже которые десятилетие твержу о том, что не нужно привлекать внимание, не нужно общаться с известными личностями! Мы просто наблюдатели, а не революционеры! – буквально прокричал он, смотря на ребят.
Элизабет сидела на столе, сложа ногу на ногу и лишь закатывая глаза от каждого слов Берга.
– До революции мы, пока что, не дошли, конечно, – начала она.
– Элизабет! Хватит паясничать! В твоём положении вообще стоит молчат! – выпалил он. – Ты хоть можешь себе представить, к чему могут привести твои подстрекания солдат к мятежу во время войны!
– Мы пытаемся прекратить войну! – голос Нефа был раздражённым. – Кто как не мы, с нашим опытом, знаем, к чему приводит такое решение проблем и разногласий.
– Людям не нужен наш опыт, – объявил он. – Им нужны разрушения и власть, к которой так стремится Наполеон. А нам нужно равновесие и смерть всех, кто находится в списке. На этом наши задачи в этом мире заканчиваются!
Огден слезла со стула, уже собираясь высказать что-то Асиму.
– Хватит пререканий! – прокричал Маркус. – Вам пытаются помочь и наставить на верный путь, а не ущемляют! Всё, что от вас требуется – следовать уже придуманным правилам и выполнять поставленные задачи. Для того, чтобы управлять человеческими жизнями найдётся кто-то другой.
Оба замолкли, они лишь смотрели пронзающим взглядом в сторону блондина, в глазах которого читалось лишь разочарование.
***
Наше время
Комната без окон и с единственной дверью, на потолке висела одна лампочка на коротком и кривом проводе. Стены и пол были выкрашены в тёмно-серый цвет, якобы успокаивающий и было две каталки, что-то сродни кроватям в операционных, девушки лежали на них, привязанные руками и ногами. Стояло четыре капельница, две вгоняли в каждую девушку кровь, другие две неизвестную и плохо распознаваемую жидкость.
Жуткая слабость в теле и ноющая боль, которая словно удар тока, пробирала до костей, чувство, что дышать не было сил, а во рту пересохло – первое, что ощутила Ева, когда её ресницы дёрнулись. С трудом она раскрыла глаза, вдыхая холодный, словно ледяной, воздух, спустя пару минут, сознание из молотых мыслей начало вырисовываться во что-то более осязаемое разумом. Она сглотнула слюну, пытаясь омыть горло, но это лишь придавало больше боли, словно оно трескалось. Уварова повернула голову на бок и заметила Лиз на соседней кровати.
Попыталась что-то сказать, но изо рта вышел лишь сдавленный хрип. Она решила прокашляться, это далось ей с трудом, сил словно не было, будто бы она не спала несколько суток.
– Лиз, – прохрипела она.
Брюнетка даже не дернулась.
– Элизабет! – чуть громче сказала она.
Ресницы её зашевелились и спустя несколько минут она тоже повернула голову, смотря на Уварову.
– Где мы? – спросила она.
– Я задаюсь тем же вопросом, – ответила зеленоглазая.
Огден попыталась рассмотреть место, где они находились, но зрение словно противилось этому, не давало сфокусироваться, она решила действовать иначе
– Эй! – прокричала Лиз. – Кто-нибудь!
Дверь открылась и на пороге появился мужчина, осмотрев девушек и проигнорировав вопросы Элизабет он вышел. Они переглянулись, но ответ на их вопрос появился также, как и тот мужчина. Теодор Фостер вошёл в комнату, сложа руки на груди крестом и осматривая их с завидным интересом.
– Не думал я, что увижу в живую Дхармов, – он расплылся в ухмылке. – Как дела, девочки?
– Паршиво, – огрызнулась Лиз. – Но думаю ты в курсе.
– Разумеется, – он приподнял одну бровь, а после сложив руки в карманы, прошёлся по комнате, осматривая их.
– Если любишь наблюдать за связанными девушками – тебе явно в другое место, – пробурчала Ева, следуя примеру брюнетки.
Даже через боль, голубоглазая улыбнулась, всё-таки общение с ней не прошло для Уваровой даром.
– Такие язвительные перед лицом потенциальной смерти, даже забавно.
Он рассматривал их словно экспонаты в музее, в который очень сильно хотел побывать. Лиз попробовала освободиться, но не смогла даже поднять руку.
– Не старайся, в твоём состоянии это опасно, – ухмыльнулся он.
– Что ты с нами сделал? – прорычала она
– Что вы чувствуете? – игнорировал он.
– Я чувствую, что умираю! Вот что! – она воскликнула, что было сил.
– Ты всего лишь становишься вновь живой, и всё, – развёл руками он. – Вам в организм сейчас вливается человеческая кровь, это делает вас живыми и более чувствительными, – он склонил голову на бок. – А во второй капельнице успокоительное.
– Хочешь сказать я не могу пошевелить рукой из-за обычного успокоительного? – если бы силы её были не на исходе, Теодор явно бы уже был ели живой.
– Нет, конечно, – Фостер сел на край кровати. – Ваши тела находятся в таком состоянии всегда, вы этого не чувствуете, потому что Дхармы, а сейчас временно вы перестали ими быть.
– То есть для того, чтобы ранить нас нужна просто человеческая кровь в организме? – голос Уваровой звучал удивлённо.
Но он не успел ответить на её вопрос. Ведь тот же смотрел на Огден, улыбаясь и рассматривая её лицо, из носа девушки сочилась красная жидкость,
– Да, но она не может долго находится в вас, так как вы всё-таки лишились жизни, поэтому кровь выходит, через нос, уши, иногда глаза, – он вытащил из внутреннего кармана пиджака салфетку.