В ветклинике договорился на длительную передержку Пита, оплатив несколько месяцев вперед. Обратно мы с Энжи пошли пешком.
– Помнишь конверт со сдачей? – нарушила молчание она.
– И что с этим конвертом не так?
– В конверте лежали сто шестьдесят рублей и записка с адресом: «Кукурузная, 10». Я отдала конверт маме, но ни мама, ни Настя не поняли, от кого сдача и за что. Ни один из наших родственников и знакомых не жил на улице Кукурузной. Мы решили, что кто-то просто перепутал почтовые ящики. Вечером мы с мамой пошли возвращать деньги.
В доме жила старушка Сина. Она с порога так заговорила маму, что та даже забыла достать конверт из кармана. Обещала помочь мне, вылечить. Сказала, что потребуется не один сеанс. Прием у нее стоил триста сорок рублей. Обрадованная мама подала ей пятисотку. Баба Сина поила меня травяным настоем и мазала пахучей мазью. После первого сеанса мне перестало сводить ногу судорогой. Мама договорилась, что я буду ходить к бабе Сине два раза в неделю.
Мы пришли домой, и мама спохватилась, что баба Сина не дала сдачу с пятисотки, а потом достала конверт из кармана и чуть не упала, когда пересчитала – сто шестьдесят рублей.
Ну, ты, наверное, заметил, что мне стало значительно лучше. Перестало давить грудь и ломить спину.
– Да уж!
– Только растения и животные стали умирать, а потом и люди. У моего дара есть обратка. Побочный эффект.
– А какой у тебя дар?
– Я стала ходить на лечение к бабе Сине. Она показала мне книгу заклинаний. Ну, там, чтобы пятерку получить или мальчика приворожить. Я начала с легкого заклинания, и у меня получилось.
– Да ну! Что у тебя получилось? По-любому, это совпадение! Да и вообще, зачем это надо? Люди что, твоя собственность?
– У заклинания был побочный эффект. Дома на окне в моей комнате завяла герань.
– А что ты загадала? – Меня начинало мутить.
– Это неважно. Слушай дальше. Я сразу не сопоставила заклинание и цветок. Баба Сина сказала, что долго не проживет, а когда умрет, книга достанется мне. Чтобы магия не причинила мне вред, нужна защита – амулет. – Энжи продемонстрировала мне кольцо, которое носила со школы.
– А при чем здесь дар? – перебил ее я.
– Баба Сина умерла, а ее внук принес мне книгу. Моя сестра тоже пробовала выполнять заклинания, но у нее они не срабатывали. Когда заболела Дуська, я поняла, что это обратка магии, и решила завязать – избавиться от книги. Но, что бы я с ней ни делала, кому бы ни отдавала, куда бы ни выбрасывала, – она всегда возвращается ко мне. А я не могу сдержаться. И снова начинаю колдовать. Когда мне исполнилось шестнадцать, у мамы обнаружили рак на четвертой стадии. После этого я перевелась на заочку и устроилась работать, чтобы снимать квартиру. Я съехала от нее. Маме сделали операцию, и она поправилась.
– Тогда поехали за книгой. Я быстро с ней разделаюсь! – предложил я.
Заиграл мой мобильник. О, щит! Маме забыл перезвонить. Чтобы Энжи не сбежала, пока я докладываю матери, что со мной все в порядке, я подхватил Энжи за руку и потащил к себе домой.
Пока мы поднимались на лифте, я покрывал ее поцелуями и требовал продолжения нашего двухдневного рая. Мой мозг отказывался верить в какую-то всесильную книгу с обраткой и прочую дичь.
– Ты хотел увидеть книгу? – напомнила Энжи.
– Книга подождет. – Я взял Энжи на руки и понес на кровать.
Вечером в домофон позвонил курьер.
– Ты что-то заказывала? – спросил я.
В квартиру выгрузили клетку с двумя пестрыми перепелками.
– Энжи, а не проще было просто купить яйца или заказать омлет? – пошутил я.
– Серж, пока они живы, ты – в безопасности, – строго посмотрела на меня она.
– Я не пойму, кто из нас сошел с ума? Ты или я? – спросил я.
– Оба, – ответила она.
Я включил стендап и обнял Энжи. Мы хохотали, дурачились и играли в танки на приставке. Я наслаждался моментом, стараясь не обращать внимания на закатившийся куда-то глубоко под кожу свинцовый шарик тревоги.
– Мне с тобой по-настоящему хорошо! – шептала Энжи, но мне казалось, что свинцовый шарик проник и к ней.
К утру одна из перепелок умерла. Энжи занервничала, а у меня от напряжения задергался глаз. Я выпил полбутылки виски и сказал: «Едем за книгой!»
В таунхаусе было уютно. Энжи всучила мне книгу. Серую и невзрачную. На замусоленной корочке зелеными буквами еле читались слова: «Книга магии». Я стал листать ее, попутно пробегая глазами: «Легкий приворот. Чтобы вызвать симпатию у человека… Выколоть глаза на фотоснимке…»
– Что за ересь? – Я перевернул еще пару страниц. – «Сильный приворот. Взять бычье сердце… В полночь на кладбище проткнуть ножом, приговаривая…»
– Энжи, ты что, делала это? – спросил я с отвращением.
– Будь уверен, тебя я не привораживала ни-ког-да! Ты сам приклеился.
Я вышел на балкон и со всей дури швырнул книгу на улицу. На Энжи это действие не произвело ни малейшего эффекта. Тут же в дверь позвонили.
– Извините, это выпало из вашего окна, – сказал прохожий, протягивая книгу.
Энжи молча смотрела на меня, типа, я же тебе говорила.
Тогда я нашел металлический тазик, положил в него книгу и поджег. Мы вместе смотрели на языки пламени и ждали, пока останется только пепел. Я залил пепел водой и смыл в унитаз.
– Поехали в кино! – предложил я.
– Надо проверить перепелку, – забеспокоилась Энжи.
– А давай купим дом, заведем хозяйство. Куры, там, гуси, – предложил я.
– И вскоре за нашим домом вырастет кладбище домашних животных, – на полном серьезе ответила Энжи.
Запел мобильник. Мама. Я отключил звук.
– Ответь, – попросила Энжи.
– Привет, мам! Что хочешь? Я немного занят.
– Серёженька! Я у тебя в квартире. У тебя тут какая-то дохлая курица. А где попугайчик? Ты гуляешь с Питом?
– Мам, я повез Пита на прививку. Пока!
– Перепелка умерла? – побелела Энжи. – Теперь ты в опасности.