Комната страха
Марина Сергеевна Серова

1 2 3 4 5 ... 7 >>
Комната страха
Марина С. Серова

Частный детектив Татьяна Иванова

Марина Серова

Пролог

Лариса, старательно обтянув вокруг ног подол короткого мятого и грязного платья, осторожно присела на гнилое, сухое сверху бревно. Мимо проносились машины, поднимали ветер. Он пах бензином и приятно холодил горящее нездоровым румянцем лицо, отгонял комаров, густо летящих из кустов за спиной. Люди, стоящие на остановке автобуса, поглядывали на нее с любопытством, и Лариса отворачивалась, страдая оттого, что нельзя встать и уйти хотя бы в кусты от них, а хорошо бы и вообще ото всех посторонних взглядов. Люди были почти ненавистны ей сейчас. Все. После того, что с ней сделали. Она и ушла бы, скрылась, спряталась, если б не желание поскорее добраться до города, а попасть туда можно только автобусом.

Автобусом она и приехала сюда нынче утром, сказав отцу, что хочет отдохнуть от уже успевшей надоесть институтской суеты и провести выходной в тишине на даче. Начитаться досыта, подышать свежим воздухом, погреться на солнышке. Немного его, теплого солнышка, осталось. Середина сентября. Скоро зарядят дожди. Отец попросил привезти с дачи яблок, его любимого аниса. Сказал еще, что на днях начнет вывозить урожай на машине. Сразу, как только со временем посвободнее станет и Георгий, водитель, утрясет свои очередные семейные неурядицы.

И в автобусе же, по дороге сюда, к ней начал приставать тот белобрысый, со слюнявыми губами подонок, которому она чуть не откусила ухо. Сначала он не показался Ларисе таким до тошноты отвратным, она даже улыбалась, отвечая на его глупые остроты. Откуда ж было знать, что с ним еще двое и что они выйдут на ее остановке и потянутся следом, молча, совсем не похожие на дачников.

К сожалению, она не насторожилась сразу – мало ли куда могут идти парни, даже если у них нет ни сумок, ни ведер, ни рюкзаков. Ведь дачный поселок, Волга вблизи! Да и какое ей дело до них!

Как оказалось, у них до нее было дело.

Лариса поднялась с бревна, отряхнула от мусора платье и направилась к людям, низко опустив голову, – по дороге, снижая скорость, к остановке подходил автобус.

Место ей досталось сзади, у окна, где больше трясло, но народу почти не было. Дородная тетка, устроив понадежнее завязанные белыми тряпицами ведра в проходе, уселась рядом, страдальчески глянула и произнесла под нос что-то вроде: «Ох, намаявшись». Лариса, чтобы не отвечать, отвернулась к окну…

Не предполагая ничего плохого, Лариса свернула с дороги на лесную тропинку – так ближе было до участка. И одна, и с отцом она ходила по этой тропинке не первый год и никогда не думала, что здесь может быть опасно. Дача почти, как дом, а что может грозить дома?

Вдруг она услышала за спиной треск сухих веток под неосторожными ногами, оглянулась и увидела за деревьями белобрысого с компанией, идущих следом, но и теперь не обеспокоилась, подумала только: «Прутся, козлы, по нашей тропке, других дорог для них нет!» А когда те ускорили ход и понемногу стали нагонять, заторопилась тоже, не желая выслушивать пошленькие комплименты, неизбежные, по ее мнению, в таком случае.

– Тебе слабо! – услышала она громкий ответ одного на негромкий вопрос другого. – Пошел на хер!

– Я-то зачем? Ты ее посади, орел!

Сказанное явно касалось ее, на комплимент это походило меньше всего, и она обернулась, впервые встревожившись по-настоящему. Компания догоняла торопливой трусцой, а приблизившись, перешла на шаг. Лариса посторонилась, все еще надеясь на лучший исход, но они, не говоря ни слова, с ходу обступили ее, белобрысый вцепился в сумки, а маленький, широкий, как пенек, подсек ей ноги. Подошвы скользнули по траве, и Лариса грохнулась на бок, даже не успев выставить руку – до того быстро все произошло.

Какие там сумки!

Белобрысый навалился сверху, с силой перевернул на спину и невероятно ловким движением с треском задрал подол ее платья чуть ли не до самой груди.

– Вы что! – крикнула Лариса, как ей показалось, на весь лес, и чья-то потная ладонь тяжелой жабой ляпнулась на лицо и придавила так, что дышать стало невозможно.

Лариса попыталась закричать, и у нее почти получилось, но хрипло и совсем негромко, и тут же от оглушительной пощечины из глаз брызнули искры. На пару секунд она перестала чувствовать и слышать что бы то ни было, а когда пришла в себя, было поздно – ее крепко держали за щиколотки, распялив ноги в стороны до боли. Лариса окончательно потеряла способность к сопротивлению.

Белобрысый насиловал ее мучительно долго. После чего, обмякнув, он коснулся головой ее лица. Лариса в последнем приступе протеста вцепилась в его ухо зубами, вызвав дикий, почти звериный вопль.

Ларису зверски ударили ногой в бок… Когда она вновь обрела возможность воспринимать окружающее, на нее набросился, громко сопя, уже другой.

Они гнусно измывались над ней несколько часов подряд. Только от тропинки поглубже в лес оттащили, сволочи, чтобы не быть застигнутыми на месте преступления случайными прохожими. А когда их потенция пошла на убыль, ублюдков потянуло было на непотребство, но белобрысый не позволил. Видать, он у них был за главного.

– Легче, легче, – осаживал он зарвавшихся товарищей, – так не договаривались!

Под конец, уже ни на что не способные, они придумали еще одну, последнюю пакость. Коротышка достал из кармана аккуратно повешенных на ветку штанов маленький пластмассовый фотоаппарат и деловито, кадр за кадром, заснял жертву со всех мыслимых позиций. Двое других помогали ему, поворачивали ее, как считали нужным, и старательно отворачивались от объектива.

– Все, Архивариус? – спросили они коротышку, когда тот отщелкал всю пленку, и поторопили его, направившегося к штанам: – Смываемся!

Автобус потряхивало на ухабах, и измученное, ставшее неродным, тело болело. Только перед въездом в город Лариса забылась в желанной дреме и едва не проехала свою остановку.

Ни ключей, ни сумки у нее не было. Подонки оставили ей только деньги – перед уходом запихнули в кармашек, отыскав его на ее платье.

Лариса надавила на кнопку звонка и подумала, что отца может не быть дома и тогда в квартиру она не попадет, но дверь открылась.

– Ты уже?.. Ларочка, что с тобой?

Закрыв ладонью рот, чтобы не закричать и не испугать отца еще больше, на подгибающихся, ватных ногах она прошла мимо него и заперлась в своей комнате.

Глава 1

Черт побери всех, кто собрался сегодня в том месте, откуда мне наконец-то удалось уйти с соблюдением правил хорошего тона. И почему считается у нас едва ли не благодеянием присылать приглашения на мероприятия, которые людям моего круга интересными не могут быть в принципе? И почему неприлично взять эти завлекалочки и спровадить их в мусорное ведро?

Поводов для раздражения хватало. Но не могла не поехать на этот занюханный светский раут, если получила приглашение от человека вполне достойного и заслуживающего моего уважения.

Приглашение прислал Игорь Малышев, для друзей и близких просто Ганс. Он позвонил накануне, дабы убедиться, что я точно там буду.

Этим летом я помогла ему приобрести дом, сделка никак не выплясывалась из-за особой строптивости владельцев, пока я не взялась за дело. Дом, правда, тут же сгорел, но не по моей вине. Да и Гансу было наплевать, потому что на месте пожарища он тут же развернул строительство вполне приличного современного особняка.

Удаляясь с презентации, я так и не знала названия фирмы, в честь которой был устроен этот шикарный междусобойчик. Не знаю, так ли за «бугром» или в наших столицах и насколько типична программа пережитого мной мероприятия для Тарасова, но на меня этот сабантуй местного купечества произвел впечатление праздника глаз и желудка – именно так бы я назвала его.

Дамы радовались удобному случаю выставить напоказ себя, свои туалеты и драгоценности. Джентльмены общались с ними и друг с другом при помощи междометий, гогота и разнообразных, не всегда приличных жестов. Едва же последовало приглашение к столу, вернее, к столам, накрытым в отделанном цветным мрамором холле, все общество, бывшее уже изрядно навеселе благодаря предварительным возлияниям, начинавшимся для каждой пары сразу по прибытии и стимулируемым дюжими бритоголовыми официантами в белых смокингах, ринулось туда, как… стадо баранов. Раскованность и непринужденность создавали впечатление, что все присутствующие находятся между собой в ближайших родственных, в крайнем случае теплых, дружеских отношениях.

В момент посадки публики за помосты с вином и кормом я культурно сбежала оттуда, успев повидать и Малышева, и его протеже, ради которого, оказывается, он меня и пригласил.

Удаляться пришлось в свободной манере, по-английски, не прощаясь.

Тем не менее время я провела не без пользы – получила возможность рассмотреть вблизи нескольких неизвестных мне доныне торговых и финансовых воротил нашего города. Это могло пригодиться в будущем. Диапазон интересов сыщика широк – от содержимого помоек до разгадки тайн банковских вкладов, от бомжа до финансового воротилы. Сегодня неизвестно, что может потребоваться завтра.

Если уж быть откровенной до конца, то чувствовала я себя там не в своей тарелке из-за повышенного интереса к моей скромной персоне – как же, Татьяна Иванова, частный детектив, которой постоянно и сногсшибательно везет во всех ее делах. Знала бы эта расфранченная публика цену такому везению. Мне эта известность совсем не по душе, да и роду занятий совершенно не способствует. Считаю более полезным держаться в тени, но популярности не избежать, если сумела многим в нашем Тарасове помочь, а многим помешать в осуществлении не совсем чистых и честных планов. Поэтому отношение у людей ко мне разное.

А тут еще господин Малышев со своим приятелем. Я прямо-таки увяла, как услышала от Ганса:

– Татьяна Александровна, я знаю, вы избегаете дел, связанных с уголовными преступлениями, которыми занимаются милиция и прокуратура, но, как мне кажется, тут случай особый…

Выслушала я его приятеля по имени Василий Дмитриевич Крапов и ничего особого, а уж тем более интересного в его рассказе не обнаружила.

На улице уже совсем по-сентябрьски похолодало и было то самое мое любимое время суток, когда день уже выгорел, а вечер еще не вошел в свои права. В такие часы, послав к черту заботы и хлопоты тяжелого трудового дня, хорошо пройтись пешком по дороге домой, подышать воздухом и отдохнуть душой перед ужином и телевизионными неприятностями. К сожалению, мой рабочий день границ не знает, поэтому отдыхать душой под желтолистыми кронами каштанов, вдыхая аромат увядания, пришлось по дороге к жилищу Крапова В. Д.

Пожалела я его чисто по-человечески и только поэтому не отказалась от дела сразу, пообещав переговорить с его дочерью. Но для себя решила твердо – это все, что я для них сделаю.

Ларису Симонову, дочь Крапова, было жалко еще и сугубо по-женски. Как отвратительно и страшно подвергнуться насилию целой группы самоуверенных подонков, может представить только женщина, мужчине это не под силу, если, конечно, он не отец потерпевшей. У меня язык не повернулся объяснить Крапову, отцу Ларисы, что по закону я не вправе проводить сыскные действия по преступлениям, относящимся к разряду особо тяжких. Да и вообще не могу конкурировать с милицией и прокуратурой.

– Дело в том, что моя дочь Ларочка около недели тому назад была изнасилована по дороге к нашей даче тремя молодыми… я даже не могу назвать их людьми, извините.

Не во хмелю еще, но уже с запахом спиртного, Крапов был бледен, взъерошен и угрюм – типичное состояние человека, много пережившего за последнее время.
1 2 3 4 5 ... 7 >>