1 2 3 4 5 ... 10 >>

Марина Сергеевна Серова
Остров мечты

Остров мечты
Марина С. Серова

Частный детектив Татьяна Иванова
Частный детектив Татьяна Иванова не может отказать в помощи бывшей однокласснице Натке, любимый муж которой пропал, поехав к друзьям на рыбалку. Казалось бы, успешный бизнесмен – лакомый кусочек для похитителей и шантажистов. И конечно же, знаменитая сыщица сначала разрабатывает именно такие версии. Но все они рассыпаются одна за другой, ни на йоту не подведя к тайне исчезновения мужчины. В конце концов Татьяна понимает, что не остается ничего другого, кроме как начать расследование с самого начала…

Марина Серова

Остров мечты

Я внимательно рассматривала себя в зеркало, и то, что там видела, мне нравилось. Высокая блондинка, только что из ванной. Капли воды на загорелом теле смотрятся сексуально. Хотя при моем образе жизни особенно-то не позагораешь, но мне не нужно жариться на солнце сутками – достаточно три-четыре дня по паре часов провести на песчаном пляже великой реки, на берегах которой расположен наш Тарасов, – и ровный загар обеспечен. Только подкрепляй его время от времени, что при моей профессии достаточно проблематично, но при желании возможно.

Итак, что там дальше, кроме капель и загара? Отсутствие лишней жировой прослойки не свидетельство увлечения модными диетами, а дар матушки-природы. Всю жизнь ем макароны с хлебом (да и пельмени тоже) и не устаю радоваться завистливым взглядам пышнотелых дам. Вообще-то жирком мне не суждено обрасти – слишком много энергии приходится тратить, чтобы заработать деньги, даже несмотря на неправильное питание.

Итак, длинные ноги и аристократические кисти рук – еще один плюс среди прочих достоинств Татьяны Ивановой, вот уже четвертый день расслабляющейся после сумасшедшего месяца, когда расследования следовали друг за другом, поездки, разборки и «мозговые штурмы» плавно перетекали из одного в другое.

Стоп – никаких мыслей о делах! Моей бедной головушке нужно отдохнуть, глазам – полюбоваться на что-нибудь красивое, вот как моя фигура, например. Но если честно, то за три прошедших дня я отоспалась, отмокла в ванне и даже набродилась в городском парке. Благо погода стоит замечательная: бабье лето удалось. Солнце не просто греет, а ласкает, под ногами шуршат первые опавшие листья. Деревья радуют осенними красками, когда еще и зелень есть, но постепенно яркий желтый и оранжевый ее оттесняют, словно природа устраивает нам праздник цвета, перед тем как окрасить все в серость поздней осени и городской зимы. Да, в парк сегодня тоже можно сходить, но я люблю делать это после обеда. А до него еще нужно прожить часа четыре. Эх, если бы эти четыре часа были у меня три недели тому назад, когда я опаздывала на встречу с заказчиком и не смогла предупредить его о запланированном покушении... Опять о работе? Не сметь! Отдыхаю, отдыхаю, отдыхаю...

Почитать детектив? Смешно. Ни один писатель не придумает таких сюжетов, которые подбрасывает жизнь.

Послушать музыку? Вчера купила новый альбом Трофима. Прослушала и захотела сделать свой список из наиболее понравившихся песен. Но сколько ни скидывала файлы во вновь созданную папку, ничего не получалось: почему-то Винамп в моем компе читать ее отказывался. Я, конечно, умею вставлять диски в ноутбук и давить на клавиши, но являюсь лишь продвинутым пользователем, при малейшей заморочке мне становится скучно и я звоню своему знакомому хакеру. Костик всегда приходит мне на помощь в поиске нужной информации, чинит компьютер и борется с вирусами в нем. Но как-то неудобно беспокоить его по таким пустякам, как не открывающаяся папка?! Он совсем перестанет меня уважать за этакую компьютерную безграмотность. А схожу-ка к тому парнишке, что продал мне Трофима. Благо магазинчик совсем рядом, только через улицу перейти, я там заметила навороченный компьютер. Вот сейчас подсохну и отправлюсь осваивать IT-технологии. Не откажет же молодой человек приятной блондинке в такой малости, как компьютерный ликбез.

Сказано – сделано. Быстренько высушив волосы, натянула любимый свитер и джинсы, влезла в удобные кроссовки и с ноутбуком под мышкой отправилась мучить продавца дисков.

* * *

Молодой человек скучал в одиночестве в полуподвальчике, под завязку забитом достижениями медиаиндустрии, и мне сначала обрадовался. Потом, когда я достала его диск, огорчился. И вновь обрадовался, выяснив, что у меня нет к нему никаких претензий, а лишь просьба объяснить блондинке, какая она тупая. Все оказалось до обидного просто. Как всегда, я поторопилась, поленилась и всего-навсего не подождала, пока комп прочитает диск. Ну, плюс еще не заметила какую-то штучку, на которую обязательно нужно кликнуть. Повторив пару раз порядок действий и купив у Виктора (между делом мы с юношей познакомились) диск Земфиры, который у меня когда-то был, но со временем стерся, я стала благодарно прощаться. В этот момент дверь широко распахнулась и в лавку влетела дама, кого-то мне сильно напомнившая и заговорившая с такими знакомыми интонациями, что я невольно притормозила и прислушалась.

– Виктор, – тоном, не терпящим возражений, заявила вновь прибывшая, – ты едешь со мной в Воленск! Мне нужен мужчина!

Ну, конечно, это Натка Земскова, моя одноклассница, с которой мы не виделись бог знает сколько лет. Да, наверное, со школы и не виделись. До меня только рассказы о ее свершениях доходили. Напоминали они анекдоты и рассказывались при встрече одноклассников.

Еще в школе она поражала нетрадиционностью поступков. Единственная отличница в первом классе, получив единственную за время учебы двойку, ушла из дома («Как я маме в глаза посмотрю!»), и ее искали с милицией. В пятом при весе в 80 килограммов и росте 170 сантиметров занималась балетом и спортивной гимнастикой – при этом на равных смотрелась со старшеклассницами. Раньше всех нас начала курить и общаться с мальчиками и такое рассказывала нам, неопытным... Щедро одаренная талантами, она умела ими пользоваться, была той центральной фигурой, вокруг которой крутилась классная жизнь. Если удрать с химии всем классом в кино – то это идея Натки. Если КВН, то она в капитанах. Если соревнование по баскетболу, то она нападающий. И эти «если» можно перечислять и перечислять...

К выпускному классу мы подтянулись в росте к Земсковой. Она по-прежнему на физкультуре стояла первой, но уже не была на полторы головы выше всех. Хотя сейчас, по зрелом размышлении, должна признать, что тогда по своему развитию она по-прежнему была выше нас на те же полторы головы. Нам нужно было закончить университеты, чтобы дорасти до ее умения жить.

Мы все поступили в вузы возле дома, благо наш Тарасов не зря называют студенческим городом, а Натка рванула в Москву. С первой попытки московский мединститут ей не покорился. Мы недоумевали – зачем в столицу, если Тарасовский медицинский считается очень приличным вузом? И здесь она выделилась! У нас был сильный класс. И школа была не элитной, но приличной, да еще по традиции в первый «А» проводили «отбор». Уж как учителя определяли будущих «сильных» учеников, им одним известно, во многом, наверное, играла профессия родителей. Но «А» классы всегда отличались хорошей успеваемостью. И если Натка была у нас единственной отличницей, то это не потому, что не было способных ребят. Просто в наше время пятерки «за так» не ставили. Даже наши троечники поступили в вузы, лишь двое-трое – в техникумы, да и то потом заочно получили высшее образование. Натка одна в год после выпуска осталась без студенческого билета.

Мы все уже писали конспекты лекций, осваивали неизвестные понятия студенческой жизни, такие, как коллоквиум, учились сдавать зачеты и получать «автоматы», а Натка работала техничкой в больнице, зарабатывая стаж. На традиционный февральский сбор выпускников в школу она не пришла, как объяснила, у нее было суточное дежурство. А может быть, она решила пока не светиться на фоне студентов.

Зато на следующий год она могла бы утереть всем нам нос, предъявив студенческий билет Первого Московского медицинского института. Но и на эту встречу она не пришла. А дальше и мы тоже стали пропускать ежегодные «стрелки» – подросли новые первокурсники, учителя уделяли им больше внимания, да и мы постепенно отходили от школы, от одноклассников.

И все-таки, встречаясь с кем-то из школьных друзей, интересовались жизнью других. Про Натку узнавали, что, закончив институт, она вернулась в Тарасов. Несколько лет работала в клинике. Ее мама, в отличие от большинства россиян, смогла выгодно пристроить ваучеры, вложив их в какие-то газонефтяные предприятия. Благо этих радужных бумажек набралось немало – свои «Волги» (люди постарше помнят, что Чубайс – организатор ваучерной авантюры – обещал, что каждый из этих фантиков будет стоить на уровне «основного средства передвижения» советских чиновников) вручили главе семейства Земсковых не только бабушки и дедушки, но и сельские родственники второго и третьего колена. Большинство из них не пережило превратностей перестройки, поэтому на сложенные в папочку документы, свидетельствовавшие о том, на акции каких предприятий обменивались ваучеры, никто не претендовал. И вдруг оказалось, что акции эти котируются довольно высоко и за них можно получить кучу денег. Продав своевременно акции и оставшуюся по наследству от бабушки трехкомнатную квартиру на Набережной, Натка открыла частную клинику красоты, в которой стали делать первые в городе пластические операции, создавать силиконовые бюсты и другие части женских тел.

Она, что называется, попала в струю. Помогло и то, что ее однокурсники развивали параллельный бизнес в Москве. Делились (не задаром, разумеется!) технологиями и материалами. И дело пошло. Сама жила в коммуналке, а все заработанные деньги вкладывала в развитие бизнеса. Открыла сеть аптек, фитнес-клубов. Ходили слухи, что не все деньги были ее – имелся серьезный покровитель. Но, зная Натку, думаю, ей помогли только с начальным капиталом, а в остальном сто процентов успеха – ее и только ее заслуга.

Вот тут-то она и приехала на встречу одноклассников! Это была юбилейная дата. И собирались наши не в феврале в рамках школьного мероприятия, а летом, только своим классом. Мне хотелось бы побывать на этой встрече, но очень сложное дело увело меня за пределы Тарасова, и вместо ресторана я сидела в тот вечер в засаде. Зато потом наслушалась о том, какая у Натки машина, как шло ей французское платье от Кардена, какая у нее квартира в двух уровнях в элитной новостройке – после ресторана она повезла всех к себе домой. Но что потрясло наших девчат больше всего – это тот, кто встретил их в этой квартире!

Алик Мыльников был старше нас на четыре года. Считаясь самым красивым мальчиком в школе, конечно же, он не обращал внимания на малышню, мельтешившую под ногами. Но Натку не заметить было нельзя. Скорее всего, именно о его ласках рассказывала она нам в свое время. После окончания школы Алик из нашего поля зрения выпал. Это потом девчата узнали, что он поступил в мединститут, бросил его после первого же курса, закончил военное училище, стал ракетчиком. Женился, но, когда за пьянку был уволен из армии, распался и брак. Работал путеукладчиком, пил по-черному. В это время и нашла его Натка и все силы положила на то, чтобы вытащить свою первую любовь из той бездны, куда он сам себя отправил. Даже в этом Натка была нетипичной. Шикарная богатая дама, не страдавшая от невнимания мужчин, вцепилась мертвой хваткой в алкоголика, брошенного женой.

В каких только клиниках она его не лечила: и по методу Довженко, и в Киргизию возила к Назаралиеву, и самые модные московские наркологи получали сумасшедшие гонорары и обещали обязательно помочь. Новейшие препараты, можно сказать, испытывались на Алике. И как самый крайний случай, даже магию попробовала – это Натка-то, не верившая ни в бога, ни в черта! А помог Алику обыкновенный священник. Отец Никодим устроил в отдаленном сельском приходе приют для таких пропащих мужиков. Лечил он их травами и молитвами, постом и трудом. Вылечивались не все, но большинство обретали смысл жизни. Так Наткин суженый вернулся в мир приличных людей. Она помогла ему открыть фирму, которая занималась охранными сигнализациями. Пригодились навыки ракетчика, бывшего на «ты» с электроникой. Вот уже несколько лет Алик не брал в рот ни капли спиртного.

Когда развеселившиеся одноклассники ближе к ночи заявились вместе с гостеприимной хозяйкой, Алик встретил их спокойно, угощал марочными винами и коньяком, изысканными закусками, но сам не пил. Девчонки потом рассказывали, что у бывшего первого парня школы по-прежнему потрясающая фигура, слегка сухопарая. А вот на лице остались следы бурно прожитых лет. У него была кожа хронического алкоголика, крупные поры походили на микроязвы, это портило красивые черты лица, от взгляда на которые дрожало когда-то не одно девичье сердечко. Но в целом он произвел на девчат очень хорошее впечатление. И Светлана, по праву лучшей Наткиной подруги, поинтересовалась, не планируется ли прибавление семейства. Хозяева переглянулись, улыбнулись и ничего не ответили. Поэтому девчата сделали вывод, что все может быть. И долго потом обсуждали перспективы, ведь Натка скоро старородящей станет, если в ближайшее время не озаботится сохранением генофонда.

* * *

Обо всем этом я вспомнила, глядя на эффектную брюнетку, которая могла бы быть ходячей рекламой собственной фирмы, если бы ее фигура была не подарком матушки-природы и отличной наследственности, а произведением специалистов клиники красоты «Сделай себя сама» (даже в названии фирмы Натка соригинальничала). В пору нашей юности мода на высоких худышек набирала обороты. Ростом Наталью бог не обидел, а вот худобы не дал. Так что в модели Натка не годилась, но фигура до сих пор впечатляла. И когда эти девяносто килограммов прекрасного женского тела, пропорционально расположенные на 180 сантиметрах роста, куда-то неслись, они сметали все на своем пути. Вот и мне пришлось посторониться и пропустить Земскову к прилавку – все-таки у нас разные весовые категории.

– Закрывай свою лавочку, поехали! Алик пропал. – В словах Натки было столько неподдельного беспокойства, что мы с Виктором в один голос воскликнули: «Как пропал? Когда?»

Видно, мое восклицание тоже было настолько эмоциональным, что на меня наконец-то обратили внимание. Земскова смерила удивленным взглядом с ног до головы не замеченную до сих пор покупательницу дисков. Потом в ее близоруко прищуренных глазах сверкнуло узнавание.

– Татьяна? – Великолепные мозги мгновенно среагировали на имеющуюся в них информацию (по-видимому, она тоже была в курсе моей судьбы и карьеры). – Постой, ты же частный сыщик? Почему я раньше о тебе не вспомнила? Какие у тебя гонорары?

– Двести долларов в день, – машинально ответила я.

– Плачу триста, поехали! – Командные нотки в голосе завораживали, и я уже была готова взять под козырек и отправиться за тридевять земель, но все-таки вовремя тормознула и попробовала овладеть ситуацией:

– Не спеши, сначала объясни, в чем дело. Я живу рядом, пойдем ко мне, ты все подробно расскажешь, и мы решим, что делать.

Но не тут-то было. То ли бизнес-леди не привыкла к возражениям, то ли она уже совсем себя не контролировала – Земскову буквально затрясло, и она заорала:

– Я сказала, поехали, вдруг его сейчас убивают!

Еще вчера, заметив на столе возле компьютера бутылку воды, я удивилась, что молодой человек поколения пепси пьет не этот вредный напиток, а простую минералку.

Сегодня эта бутылка пригодилась. Я аккуратно вылила на голову Натки все, что Виктор не допил. И хотя для этого мне пришлось встать на цыпочки и вода была совсем не холодной, а комнатной температуры, горячую голову она остудила.

Одноклассница потрясла головой, разбрызгивая влагу по сторонам – нам с Виктором тоже слегка досталось, – и расплакалась. Вот это было настоящим потрясением и для меня, и, чувствовалось, для Виктора. Насколько я в курсе, еще никто не видел Земскову плачущей.

Как бы ни было сложно, Натка стискивала зубы и перла напрямую: на «танки», на «баррикады», и брала если не умом, то массой.

Виктор быстро подвинул стул, усадил рыдающую женщину, достал откуда-то еще одну бутылку воды, подал стакан Натке и заботливо придерживал его, пока та пила.

– Понимаешь, мы, конечно, можем сорваться и куда-то поехать, – попробовала я объяснить свою позицию. – Но, может быть, сначала мы проанализируем ситуацию, попытаемся получить новую информацию, а потом уж начнем действовать?

По-видимому, предпринятые мною радикальные меры возымели свое действие. Да и поддержка Виктора помогла. Натка вытерла ладонью слезы (какая у нее качественная тушь – не подействала ни минералка, ни соленые выделения из глаз!) и с вернувшейся решительностью скомандовала молодому человеку:

– Да закрывай ты свою лавочку!

А потом мне:

– Хорошо, идем к тебе.

Не обращая внимания на сетования продавца дисков на то, что надо бы во избежание осложнений с налоговой сначала закрыть кассу, Земскова направилась к выходу, бросив мне:

– Объясни, куда ему идти.

Немного не понимая, зачем нам нужен Виктор, я все-таки назвала свой адрес молодому человеку. Натка была уже на улице.

1 2 3 4 5 ... 10 >>