1 2 3 4 5 ... 15 >>

Марина Сергеевна Серова
У вендетты длинные руки

У вендетты длинные руки
Марина С. Серова

Мисс Робин Гуд
К Полине Казаковой, известной в городе как Мисс Робин Гуд, обращается Надежда Виноградова. Она убеждена: ее мужа – актера местного театра – убили пригласившие его в качестве Деда Мороза супруги Дьяченко. И те же люди вынудили пойти на самоубийство брата мужа. Полина берется установить истину. Озадачивает ее только мотив господ Дьяченко. Какой интерес подвергать себя опасности, отправляя на тот свет двух скромных, ничем не примечательных братьев Виноградовых? Месть? Любовь? А может быть, деньги?!

Марина Серова

У вендетты длинные руки

Глава 1

Март в этом году пришел вместе с ярким солнышком и капелью; снег сразу стал бежевым и рыхлым. Весна оказалась ранней, снежинки еще плавно кружились в воздухе, но уже не блестели и не искрились на солнце. Небо ослепительно засинело, в воздухе запахло свежестью. Великолепная зимняя сказка кончилась. Приближалась веселая шумная весна.

Я стояла у окна своей комнаты, не в силах оторваться от вида пейзажа за стеклом, когда телефон напомнил мне, что в этом мире существует не только возвышенная красота природы, но и наши приземленные заботы и дела. Я взяла трубку.

– Алло?

– Это Полина? Мне нужна Казакова Полина…

– Да, это я. Слушаю вас.

– Здравствуйте. Меня зовут Надя. Надежда Виноградова. Я обращаюсь к вам по рекомендации наших общих знакомых…

Женщина назвала фамилию моих давних друзей, которым я когда-то помогла решить их непростую житейскую проблему.

– Знаю таких.

Звонившая как будто обрадовалась:

– Ну вот… Они сказали, что вы можете мне помочь… Это правда, Полина?

– На этот вопрос я отвечу вам, когда узнаю, что конкретно у вас случилось.

– У меня беда, Полина, поверьте, такая беда, какую и врагу не пожелаешь! Но по телефону как-то… Давайте встретимся. Например, в кафе. Вы сможете приехать… ну, скажем… в «Смарагд»?

Я знала это кафе. Хорошее, недорогое, в центре города, подъезд к нему удобен со всех сторон. К тому же я сегодня еще не завтракала. Так что причины для отказа у меня не было.

– Смогу. Через час вас устроит?

– Да, договорились. Через час я буду в «Смарагде». Чтобы вы меня узнали, я буду держать в руках газету «Программа ТВ».

Надежда отключилась. «Программа ТВ»! Ох уж мне эти шпионские штучки!

Я пошла собираться на встречу. Термометр за окном показывал всего минус три, так что можно было не кутаться. Надену, пожалуй, куртку и джинсы. К тому же я доберусь до кафе на своей машине. Это избавит меня от необходимости мерзнуть на остановке в ожидании маршрутки, но увеличит вероятность попадания в заторы. Я вышла из нашего коттеджа и села в свой «Мини Купер», послушно стоявший у крыльца. Пожалуй, на обратном пути надо будет заехать в супермаркет за продуктами, а то в нашем холодильнике мышке даже не на чем повеситься.

Кафе «Смарагд» встретило меня почти пустым залом. Удивляться не приходится: оно только что открылось, сегодня – рабочий день, все нормальные люди трудятся в офисах и магазинах. Когда-то к таким нормальным принадлежала и я. Моя карьера удачно началась на кирпичном заводе, на почетной должности юрисконсульта, но вскоре не менее удачно завершилась – по причине моего полного нежелания торчать в кабинете с восьми до пяти и подчиняться строгому, но недалекому начальству. Этому нежеланию немало способствовала и мизерная зарплата, почти не игравшая роли в нашем семейном бюджете.

Итак, в самом начале двенадцатого я вошла в зал кафе и увидела в зале только парочку совсем юных влюбленных, забившихся в самый дальний угол, и молодую женщину лет двадцати шести или чуть больше, сидевшую за столиком напротив входа и нервно теребившую газету «Программа ТВ». Если бы я задержалась минут на двадцать, она истрепала бы ее вконец. Увидев меня, женщина вперилась в мое лицо таким взглядом, что я едва не смутилась. Подойдя к обладательнице «Программы», я сказала:

– Вы, кажется, ждете меня? Я – Полина.

Надежда обрадовалась, кивнула и тут же предложила пересесть за столик подальше от входа, что мы незамедлительно и сделали. Пока я снимала куртку и вешала ее на спинку своего стула, Надежда успела заказать подошедшей официантке две чашки кофе, бутерброды и круассаны.

Я села за стол и внимательно посмотрела на девушку. У нее была довольно приятная наружность. Чуть полновата, что, впрочем, не портило ее. Брюнетка, но не жгучая, со светло-карими глазами и вздернутым носиком. Кудрявые непослушные волосы падали на ее плечи, Надя их постоянно поправляла, откидывала назад, но они тут же вновь падали ей на щеки.

– Меня зовут Надежда Виноградова, – зачем-то напомнила девушка. – Вам эта фамилия ни о чем не говорит?

Я попыталась понять, какие ассоциации вызывает у меня фамилия Виноградова, но, кроме мысли о кистях зеленых прозрачных сочных ягод, плотно прилепившихся друг к другу, на ум мне ничего не приходило. Надежда посмотрела на меня немного удивленно.

– Значит, вы не театралка, – вздохнула она.

И тут до меня дошло. Кажется, я видела эту фамилию на театральных афишах. Ну да, конечно! «…Премьера сезона!.. В. Виноградов – в роли того-то…». У нас в городке был свой маленький театр со своей маленькой труппой. Но я действительно не была поклонницей Мельпомены и потому посещала это заведение крайне редко.

– Кажется, припоминаю… Такую фамилию я видела на афишах…

Надежда вздохнула еще раз и с грустью взглянула на меня.

– Да, Валентин был артистом нашего театра. Хорошим артистом…

Она достала платочек из кармана и промокнула повлажневшие глаза. Я отпила глоток кофе, принесенного нам официанткой. Уже половина двенадцатого, а я еще не завтракала.

– Вы ешьте, если хотите, – Надежда пододвинула мне тарелку с бутербродами и круассанами, – а у меня что-то аппетита нет.

– Валентин, как я понимаю, – это…

– Мой муж. Был моим мужем. Он умер этой зимой, в самый канун Нового года.

– Какой ужас! – вырвалось у меня.

Я представила праздничную атмосферу, которая царит во всех домах перед Новым годом, украшенную елку, стол, заставленный тарелками с салатами и разнообразными деликатесами, запахи хвои и мандаринов… и гроб, в котором лежит умерший, по всей видимости, совсем молодой человек.

– И, по-видимому, умер он не от какой-то болезни? – уточнила я.

Надежда кивнула, снова промокнула глаза.

– Его убили. Хотя это не доказано. Но я точно знаю: его убили! Жестоко, страшно… Эти сволочи… они должны быть наказаны! Полина, умоляю: помогите мне покарать этих нелюдей!

Она почти кричала. Проходившая мимо официантка посмотрела на нас с испугом.

– Надежда, пожалуйста, тише. Я понимаю, что у вас горе…

– Понимаете?! Разве вы можете понимать? У вас когда-нибудь убивали дорогого вам человека?

Я на секунду застыла, но тут же взяла себя в руки. Что я могла ответить женщине, еще не оправившейся от горя? Что четырнадцать лет тому назад на моих глазах погибли мои родители по вине пьяного прокурора? Что он летел с бешеной скоростью на своей иномарке и врезался в машину, в которой они сидели, медленно выезжая из нашего двора на дорогу? Я стояла в нескольких метрах и видела все. Удар, скрежет металла, машина родителей отлетела в сторону и загорелась…

– Убивали. Моих маму и папу. На моих глазах. Этого достаточно?!

Надежда посмотрела на меня смущенно:

1 2 3 4 5 ... 15 >>