<< 1 ... 8 9 10 11 12 13 14 15 >>

Марина Сергеевна Серова
Клан бешеных

– Буду ворчать! Почему ты не возвращался так долго?

– Понимаешь, на обратном пути из бара мы… как бы это сказать? Немного нарушили правила дорожного движения. Водитель Версальского проскочил на желтый свет, и нас тормознули гибэдэдэшники.

– И? – Я вытерла руки полотенцем и теперь стояла, уперев их в бока и вперив в Аришу свой строгий взгляд.

– Водилу хотели оштрафовать и даже грозили отобрать документы, а Версальский вышел из машины, поговорил с гибэдэдэшником, и нас отпустили безо всяких.

– Да? И какое же волшебное слово сказал твой приятель инспектору?

– Полетт, я слышал, как он назвал фамилию Кинделия.

Вот оно как! Значит, фамилия и впрямь волшебная, если открывает все ходы и выходы и избавляет от уплаты штрафа.

– Дед, пойдем обедать.

Мы сидели с Аришей на кухне. В микроволновке разогревались котлеты, которые Алина не сподобилась умять вчера. Я рассказала деду то, что удалось накопать на этого самого Кинделию и его сынулю. Ариша качал головой, слушая эту жуткую историю.

– Полетт, а может, ты не будешь связываться с этими самодурами? Что-то мне все это не нравится.

– Мне тоже не нравится, что такие уроды убивают девчонок и издеваются над простыми гражданами, отравляя им жизнь. И еще не нравится, что полиция бездействует. Как это понимать: «Нет оснований для заведения дела»?! А то, что человек терроризирует целую семью?! А то, что семнадцатилетняя девчонка ходит с синяками на лице? Во всяком случае, они могли вызвать его в участок, побеседовать, предупредить… Это же не просто хулиганство, это нанесение телесных повреждений, хотя и легких. До двух лет лишения свободы, минимум – год условно.

Ариша покачал головой:

– Скорее всего, в полиции тоже хорошо знают фамилию Кинделия.

Антон позвонил после обеда, когда мы с Аришей доели последние котлеты и пельмени и теперь не торопясь чаевничали, правда, без всяких добавок к чаю: Алина вчера съела всю пачку печенья. Я подняла трубку аппарата, который стоял в кухне:

– Алло?

– Поль, это Антон. Я договорился с Буйковским о встрече. Через час, кафе «Вирджиния». Знаешь, где это?

– А почему именно там?

– Потому что там есть отдельные маленькие кабинки. Гриня чего-то боится. Он сказал, что беседовать с кем бы то ни было будет только в этом кафе.

– Скажите, пожалуйста! Тоже мне конспиратор! Впрочем, мне все равно, в «Вирджинии» так в «Вирджинии». Ждите.

Я положила трубку.

– Ты сейчас уедешь? – спросил дедуля.

– Да, через час у меня встреча в кафе с Антоном и тем парнем, которого задержали по подозрению в убийстве, а теперь вот неожиданно отпустили.

– Тот самый поэт?

– Тот самый. Хотя… Странно все это, дедуль!

Я быстро убралась на кухне и пошла собираться на встречу.

Мы с Антоном сидели в кафе и ждали нашего поэта. Он опаздывал. Ярцев посматривал на часы. Мне все это не нравилось. Я вообще терпеть не могу необязательных людей, тем более что мы собирались помочь этому самому Грине оправдаться от обвинений в убийстве. В конце концов, кому из нас эта встреча нужна больше?

Буйковский появился с получасовым опозданием. Странно, но на этот раз одет он был не так крикливо и безвкусно, как на вечере встречи с почитателями своего неординарного таланта. Гриша подошел к нашему столику, поздоровался и вопросительно уставился на Ярцева. Тот сразу все понял и подозвал официанта. Вскоре нас проводили в отдельную маленькую комнатку. Здесь стоял стол с удобными диванчиками с двух сторон, в одном углу красовалось искусственное дерево, имитирующее фикус, в другом висела большая клетка с попугаем. Играла тихая музыка, впрочем, такая же, как и в общем зале. Буйковский тут же рухнул на диван, Антон сел рядом с ним, а я – напротив них. Ярцев откашлялся и представил нас друг другу.

– Полина, познакомься: это Гриша Буйковский. Гриша, это – Полина, юрист и мой друг.

Поэт привстал и поклонился мне. Потом сел на свое место и уставился на меня своими голубыми глазами. Я тоже, не стесняясь, рассматривала его. Вблизи он не казался таким смешным и нелепым, как на сцене. Правда, рыжие волосы его были так же всклокочены и торчали во все стороны, веснушчатое лицо казалось каким-то детским, а вообще он был похож на актера Александра Лойе, игравшего в фильме «Next» сына криминального авторитета. Но, по крайней мере, сейчас Гриня не кривлялся. Он даже выглядел каким-то напуганным.

– Почему ты опоздал? – спросил его Антон.

– Я проверял, нет ли за мной хвоста.

Мы с Ярцевым переглянулись.

– Хвоста? – переспросил Антон, наверное, не веря своим ушам.

– Да, – подтвердил поэт наши худшие опасения, – я плутал по улицам, время от времени оглядываясь и проверяя, не следует ли кто за мной.

Да кому ты нужен! Тоже мне – Штирлиц! – чуть не сказала я, но вовремя спохватилась. Надо выяснить, говорит ли Гриня это по глупости или поэту действительно что-то угрожает?

– А почему кто-то должен за тобой следовать? – спросила я.

– Потому что меня грозили убить.

Не иначе как за его дурацкие стихи, мелькнуло у меня. Достал кого-то своими виршами окончательно. «Вплетена из жалости ленточка в косе…»

– Уточни, – попросил Антон.

Гриня вздохнул:

– Мне дали понять, что уберут меня, если я не сознаюсь.

– Не сознаешься в чем?

«Похоже, мы так и будем тянуть из него все клещами», – подумала я.

– В убийстве.

В это время к нам заглянул официант:

– Вы готовы сделать заказ?

Мы быстренько заказали ему легкие салаты, сок и кофе с пирожными, и молодой человек удалился.

– Вы видели, как он посмотрел на меня? – испуганно спросил Гриня.

– Как?

– Подозрительно. Может, это их человек…

<< 1 ... 8 9 10 11 12 13 14 15 >>